Странное пари
Шрифт:
Алекс наклонился и что-то прошептал блондинке, та кокетливо рассмеялась, стрельнула глазками и, по-хозяйски положив ручку на плечо Грэга, потянулась к его уху ответить, при этом, практически прижавшись своим зазывным бюстом к груди профессора. Алекс тут же встал и протянул руку, помогая спуститься блондинке.
Он на мгновенье оторвал глаза от своей дамы и, вдруг, наткнулся на прямой и немигающий взгляд Мари. Девушка остолбенело пялилась, да-да, именно пялилась на развернувшуюся перед ней сцену и в её огромных глазах застыл… ужас. Она растерянно моргнула… один раз… второй… потом резко отвернулась в сторону, якобы заинтересовавшись чем-то слева от себя.
Когда она, наконец, придя более-менее в себя, попыталась боковым зрением вернуться к бару, ни профессора, ни блондинки там уже не было…
***
М-да… такой, как казалось, перспективный вечер, в одно мгновение обернулся полной катастрофой! Мари ещё какое-то время пыталась держать лицо и изображать буйную радость, но сердце в груди так сильно сжалось, а дышать стало так больно, что все силы пришлось истратить на то, лишь бы не разреветься. Позорно и отчаянно. Глупо и надрывно.
Она больше так и не смогла себя заставить спуститься к танцующим, а, периодически подбегавшим к столику друзьям, улыбалась резиновой натянутой улыбкой и заказывала коктейль за коктейлем…
Когда компания, наконец, решила, что на сегодня с них достаточно разгула и веселья, и ребята отправились восвояси: Лидия с Мари — в отель, а Том — провожать Люси, девушка осознала, что она, кажется, впервые в жизни «накачалась».
Ничего хорошего из этого не следовало. Душевная боль вообще не отступила и, даже, ни капли не смягчилась, зато наутро, наверняка будет ещё и «физический резонанс» в виде жуткой головной боли, ломоты в суставах и прочих прелестей алкогольного отравления.
Была, правда, слабая надежда, что память над ней сжалится и закроет мозгу доступ к воспоминаниям, но полагаться на это не стоило. Мари понятия не имела, как работает этот механизм. Она просто слышала от знакомых, что так иногда бывает, но случится ли так и с ней, она не была уверена…
***
Наутро, неимоверным усилием воли приведя себя в относительный порядок путём продолжительного прохладного душа, энергичного растирания тела махровым полотенцем и пары таблеток шипучего аспирина, Мари столкнулась перед уродливым лицом действительности: она — до дрожи, до боли влюблена в этого ужасного профессора Грэга, Грэг — чихал на её чувства и видел в ней лишь тело… одно из тел (а что, удобно: брюнетка — под боком, блондинки — на выездах… все безотказные, все готовые по первому зову удовлетворить потребности…)… и что же ей, бедной, со всем этим делать, она даже не представляет…
Лидия, с самого момента пробуждения пребывающая в хорошем настроении и напевающая под нос какую-то легкомысленную песенку, собралась, было, завести пластинку: «Ещё целых три дня и я так несчастна», чтобы получить привычную дозу утреннего сочувствия, вдруг остановилась и внимательно вгляделась в лицо подруги:
— Только не говори мне, что у тебя сейчас такой убитый вид исключительно от вчерашних коктейлей, — беря быка за рога, сразу приступила она к главному, — Том будет ждать нас на вокзале, и до поезда еще целых два часа, поэтому мы вполне успеем обговорить твою ужасную проблему. Ну же! Подружка! Скажи мамочке Лидии, кто тебя обидел?..
Мари сделала слабую попытку отшутиться, но потом, подумав: «а почему бы и нет?!», выложила подруге всю историю без остатка…
— Ну дела-а-а, — только и смогла вымолвить Лидия, обнимая за плечи уже вовсю рыдающую подругу, — А я даже ни сном, ни духом!.. ВООБЩЕ на меня не похоже… да, Господи! ВООБЩЕ не похоже НА ГРЭГА!!!.. Ты давай, Мари, не раскисай… сейчас мы с тобой успокоимся, возьмём себя в руки… приведём тебя в порядок и отправимся домой… Мне нужно время всё это осмыслить… И тебе. Сейчас главная задача — держи лицо! А что делать дальше — это мы обсудим, когда немного успокоимся…
ГЛАВА 21.
Домой троица вернулась как раз к обеду. Переодевшись, все трое собрались в столовой. Мари совершенно не хотелось есть, но настырная Лидия, буквально, силой притащила девушку за стол.
Собственно, аргумента: «Ты должна держать лицо — ничего не случилось и тебе всё равно!» было вполне достаточно, но так было приятно хоть ненадолго вообразить себя капризной маленькой девочкой, за которую все её смешные проблемы одним взмахом руки решит заботливая мамочка, что Мари ещё немного поломалась перед выходом.
Как ни странно, профессор Грэг тоже явился обедать. «А что тут странного? — рассуждала мисс, — закончил свои семи-десятиминутные дела в Лондоне и поспешил обратно. Почему нет? Это его дом. И стесняться своих каких-то личных дел ему недосуг. Ещё чего?! Было бы перед кем!»…
Девушка снова почувствовала себя полным ничтожеством, ничего ни для кого не значащим.
Том был тихим и задумчивым. С блаженной улыбкой погружённым в свои мысли. Зато Лидия всеми силами пыталась растормошить, поддержать подругу. Только что с ложки её не кормила.
Сообразив, что не нужно никакому постороннему идиоту — профессору видеть подругу в таком унылом состоянии, она, возмутительным образом водрузив левый локоть и развалившись на столе, всем телом развернулась к Мари, полностью перекрыв визуальный «доступ к телу» девушки со стороны всяких там абсолютно глупых типов в центре.
Кое-как по-быстрому расправившись с едой, подруги поднялись из-за стола, оставив Тома и дальше пребывать в своей внутренней нирване. Лидия, крепко ухватив Мари за ладошку, вывела ту из зала.
— Мы сейчас идём ко мне, — решительно сказала «заботливая мамочка», — и пробудем там до вечера. Похоже, моя скромная обитель — единственное неосквернённое Грэгом место в этой школе!
Мари совершенно не сопротивлялась. Лишь бы не одной! А где — вообще не важно!..
Лидия позволила Мари ещё около часа «побултыхаться» в подробностях своего неудачного романа, потом заставила ту несколько раз умыться холодной водой и объявила:
— Всё, подруга! На этом печальная страница твоей жизни заканчивается. Вырви и сожги! Чтоб больше к этому не возвращаться! А теперь займёмся нашими «твоими планами». От них и будем плясать, вырабатывая стратегию.
Как ни странно, энергичная решимость подруги почти полностью избавила душу Мари от липкого и такого бездонного отчаянья. Девушка даже как-то сразу успокоилась, отодвинула, насколько смогла, эмоции и, наконец, «подключила мозги».
Вероятно, немаловажную роль здесь сыграла, почему-то полная убеждённость Лидии, что в данной ситуации, «хоть это пока и не так очевидно, милая», Мари находится в гораздо более выигрышном положении, а «идиотский профессор» ещё не однократно будет локти кусать…