Чтение онлайн

– Эй! – Пакость, заметивший, что она остановилась, поспешно вернулся, вынырнув из темноты. Лис семенил за ним.

– Ты что-то услышала?

Немо помотала головой и снова вытерла ладонью глаза, не в силах остановить слезы. Вертящиеся в голове не то чтоб незнакомые, но все же совсем неуместные мысли она отгоняла, но они все возвращались, въедаясь в мозг, и соленые капли заливали лицо, стекая на шею.

– Ты чего? – испуганно спросил Пакость, подойдя ближе.
– Чего ревешь?

– Не знаю, - потрясла головой Немо, глотая рвущиеся рыдания.

– Не знаешь?

– Не знаю… Оно само…

Раздался громкий отчаянный всхлип, от которого Лис подпрыгнул и спрятался за Пакость.

– Это ты?
– спросил у плачущей младший, вмиг перестав улыбаться и испуганно съежившись.

Еще один отчетливый всхлип отозвался эхом в пустом коридоре. Страх холодными пальцами сжал желудок. Немо убрала руку от лица и, холодея, медленно покачала головой.

– Это не я.

А потом они услышали плач. Сначала тихие, робкие всхлипы, доносящиеся непонятно откуда, были едва различимы, но потом набрали силу и превратились в громкие безутешные рыдания, которые рождались словно из воздуха и, подхваченные эхом, повторялись и усиливались во много раз. Кто-то невидимый рыдал в голос, захлебываясь, выплескивая всю накопленную боль. Он, незримый, был одновременно со всех сторон, рыдая прямо на ухо и подвывая от мучавшего его горя.

Они с такой скоростью покидали пустой корпус, что было странно, как не посворачивали себе шеи на ржавой крутой лестнице.

Глава 26

Новый житель. «И все равно ты просто эхо, понял?»

Живя с таким количеством не самых адекватных людей под одной крышей, можно было привыкнуть ко всему. Даже не так! НУЖНО было привыкнуть ко всему. К сожалению, Киту не удалось это сделать даже почти за две недели своего пребывания в «Еце», хотя он не терял надежды.

А все начиналось совершенно невинно. Расставшись со Спящей, он перебрался в столовую, чтобы в тишине и одиночестве перекусить, а заодно остыть перед еще одним рывком под палящим солнцем. Найденная в холодильнике каша и могильный холод, который даже разгулявшееся лето не могло вытравить из темных просторных комнат, практически полностью восстановили его жизненную энергию и даже улучшили настроенье. Короткими перебежками от тени к тени несясь к корпусу, Кит даже успел поразмышлять над тем, что живут они все же не на глухом хуторе среди леса, и если постараться, вполне можно добраться до города и вернуться обратно. Съездить бы и правда не мешало. Во-первых прихватить кое-какие нужные вещи, которые он не захватил с собой, вроде того же стирального порошка. Во-вторых, помочь товарищам восстановить запасы необходимого. У Немо заканчивались книги, у Лиса стачивались карандаши, а Пакость – ладно уж – тихо страдал без курева. Наверняка, даже у Спящей чего-то тоже не хватало.

Кит уже прикидывал, как будет добираться к цивилизации и во сколько это ему обойдется, когда с топотом влетел в такую желанную прохладу холла. Впереди, на серой мозаике пола, ехидно блеснуло перевернутое ведро, которого тут раньше не было и быть не должно было. Безуспешно пытаясь затормозить, Кит рассеянно вспомнил, что это ведро вчера Немо обнаружила где-то на кухне и в порыве хозяйственности собиралась мыть полы. Вот только посреди холла оно точно не должно было стоять. Да еще и перевернутое.

Столкновение было коротким, шумным и очень болезненным. Пальцы на босой ноге как током ударило, а ведро с возмущенным грохотом отлетело прочь, звеня, как колокол во время пожара, и унеслось куда-то в сторону ступенек.

– Да чтоб тебя… - Кит подавился ругательствами, прыгая на одной ноге и потирая стремительно синеющие пальцы. От боли из глаз даже брызнули слезы.

Отлетевшее ведро злорадно поблескивало из своего угла.

– Немо, чтоб тебя… Что за фен-шуй?! – возмутился он в пространство, наконец, опуская босую ногу на холодный пол.

Его талант попадать в дурацкие ситуации снова о себе напомнил. Лис мотался по лагерю босиком все время, за исключением дождливых дней, и Кит ни разу не видел у него ни одного синяка или занозы. А тут один раз – и на тебе!

И тут он увидел кроссовки. Очень знакомые старые, посеревшие от времени кроссовки, которые теперь лежали на том месте, где раньше стояло ведро. Виновность Немо растаяла, как кошмар по утру. Вполне возможно, что она сегодня полдня провела, ища это самое ведро.

– Так… - угрожающе произнес Кит, поднимая кроссовки за застиранные шнурки. – Та-а-ак…

В эту секунду он почти понял Пакость с его гневными воплями по поводу потерянных кроссовок. И ладно б он их просто терял, а не создавал такие ловушки непонятно для кого. Хорошее настроенье как-то поблекло вместе с желанием творить добро. Даже прохладный тонущий в полумраке холл вновь стал казаться ему недружелюбным и зловещим. Искривленные еще во времена старых обитателей перила лестницы, похожие на длинную, неестественно ввернутую руку, возродили в памяти картины вчерашнего сна. Он вздрогнул, чувствуя знакомые ледяные объятья Призрака, который, вопреки своим привычкам, решил показать ему видение еще раз.

Вылетающая из-за поворота неновая иномарка, цвет которой не разобрать из-за темноты. Несущийся на всех парах грузовик. Столкновение происходит настолько быстро, что картинка смазывается. Звук удара, а затем сминающегося металла, заглушаемый визгом тормозов, оглушает. Мелькает включенная фара. Шелест колес, глухой тяжелый удар и мерзкий хруст. И внезапная тишина.

Кит жадно вдохнул, сгоняя противную мелкую дрожь. Призрак отступил, оставив его подавленным и медленно приходящим в себя. Уж очень давно его личный призрак не приносил ему картины, несущие чью-то смерть. Достаточно давно, чтобы он успел немного от них отвыкнуть.

– Ого-го, - донеслось откуда-то из черной норы коридора, в конце которого жил своей тихой жизнью рисунок Тук-тук-тука. Из этой норы на Кита смотрели два круглых глаза.

Правда, глаза были не белесые, а желтые, и обжившийся новичок, вместо того, чтоб испугаться, угрожающе показал Лису кроссовок.

– О! Ты их нашел! – обрадовался младший, смело приближаясь к нему и отбирая свою многострадальную обувку.

– Нашел. Под ведром, - мрачно сообщил Кит, который из-за видения совершенно растерял весь свой гнев. Повторно разозлиться на Лиса и таки провести воспитательную работу никак не получалось.

– Лис подумал, что комната плохое место, и он точно их там потеряет. Поэтому оставил их тут. Тут он их бы точно не потерял!

– И накрыл ведром, чтобы не убежали?
– Кит уже немного изучил его странноватую логику.

Судя по тому, как посветлело лицо Лиса, он попал в точку. Нет, ему определенно пора было начинать привыкать к этому дурдому.

– Ты понял Лиса! – восхищенно отозвался художник, всовывая ноги в великоватые кроссовки и опускаясь на корточки, чтобы завязать шнурки.
– Лис так рад, что его тут все понимают!

Он держал в руках пачку чистых помятых листов, которую тут же прижал коленкой к груди, чтобы не мешала обуваться. Карман широких штанов был расстегнут, и оттуда выглядывала пара самых длинных карандашей, остальные гремели где-то на дне.

Рассердиться после такого признания снова не получилось. Кит со вздохом подобрал ведро и вспомнил странную реакцию Лиса на его видение. Мальчишка, который видел и понимал больше, чем они все, уж точно как-то по-своему заметил его силу.

– А что тебя так удивило, когда ты вошел? – неохотно, но все же поинтересовался Кит.