Чтение онлайн

Они не спеша двигались вдоль раскаленной на солнце трассы по пыльной траве обочины, растянувшись неравномерной цепочкой. Первый - мрачный, страдающий от жары в темной одежде Кит, за ним Пакость, на ходу срывающий пыльные колоски и жующий один за другим, и замыкающая, двигающаяся зигзагами Немо, то зачерпывающая сандалиями пыль, то доходящая почти до сосен. После случая в заброшенном корпусе она уже не могла с уверенностью сказать, что не сможет почувствовать остатки эмоций, застывшие в воздухе. Где-то там, на дороге, ее ждала чужая боль и смерть.

Дорога тянулась и тянулась, отполированные до блеска камни вытертого асфальта блестели на солнце влажной чешуей. Будь сейчас с ними Лис, он бы уж точно начал рассказывать о гигантской серой змее, по чьей спине уже много лет ездят машины, совсем того не подозревая. Машин, правда, не попадалось ни одной. Даже шума не было слышно.

После почти двух десятков дней, проведенных в изоляции от нормальных людей, исключая разве что редкие телефонные звонки домой да подвоз продуктов, такая тишина немного пугала. Как будто бы они выскользнули из другого измерения, где время идет совсем не так, очутились уже в некоем страшном будущем, в котором все люди уже исчезли, и остались только они. То же небо безмятежно покоилось на стройных телах молчаливых сосен, та же дорога бежала вперед, те же птицы щебетали где-то далеко, но ни одного человека больше не было.

– Стоп, - неожиданно скомандовал севшим голосом Кит.
– Пришли.

Некоторое время он стоял впереди застывший, погруженный в поглотившие его видения, и от одного взгляда на широкую спину Немо стало холодно. Потом Кит повернулся к ним. Между бровей его залегла тяжелая складка, а капельки пота, блестевшие на щеках – исчезли без следа.

– Точно пришли. Вот оно.

Пакость недоверчиво фыркнул, оглядываясь. Немо полностью разделяла его скепсис. Этот участок дороги ничем не отличался от того, который они прошли минуту назад. Сосны, пыльная трава, небо, асфальт. Или нет? Подойдя на шаг ближе, она заметила главное отличие – за деревьями прятался достаточно крутой поворот направо. Старая разбитая дорога, используемая разве что теми, кто хотел как можно быстрее добраться до города, не жалея машину, скорее всего, и привела водителя автомобиля на место гибели. Машины уже не было. Ничего не было.

Выйдя с обочины на дорогу, Немо заметила, что асфальт блестит здесь сильнее. Присев на корточки, она обнаружила у самых своих ног мелкие осколки стекла.

Она обернулась. Пакость оглядывал примятую траву, хмурый Кит поднял с земли какую-то железку. Искушение попробовать свою силу было сильнее страха. Немо прикрыла глаза и подняла над осколками руки ладонями вниз. Смутно доносящаяся скука Пакости мешалась с собственным волнением и мрачным настроением Кита, но больше ничего не ощущалось. Не разгибаясь и держа руки над землей, Немо медленно двинулась в сторону примятой травы. Попались на глаза черные следы шин. Потом снова стекло. Потом множество следов в пыли у дороги. Потом примятая трава и темные пятна, которые Немо сначала приняла за осколки темного бутылочного стекла. Она снова опустилась на корточки, чувствуя, как солнце безжалостно печет ее спину, и уже поднимая руки поняла, что это кровь.

В ушах зашумело. Потом из груди выбило дыхание и мышцы свело такой болью, словно что-то невидимое проломило ее грудную клетку, вдавливая ребра внутрь. Немо захрипела, замахала руками, пытаясь вдохнуть, и тут же съежилась, превращаясь в один трясущийся от боли комок. Она уже ничего не видела и не слышала, уткнувшись лбом в колени, и только непослушными судорожно сжимающимися пальцами хватала себя за щиколотки, пытаясь сжаться еще сильнее. Мир утонул в закольцевавшейся боли, которая длилась миг для ее обладателя, но застыла в пространстве бесконечной цепочкой повторений. Немо не знала, кричала она или нет. Точно открывала рот, но были ли какие-то звуки, понять не могла. Мысли пропали, осталась только парализующая боль…

Потом снова была боль. Короткая, обжигающая, похожая на сотню коротких иголочных уколов в щеку. Она была настолько непривычная и новая, что Немо дернулась и прикрыла щеку ладонью. Глаза слезились от света. Проморгавшись, она поняла, что смотрит на пронзительно-голубое небо, лежа на спине. Боль пропала. Напряженные мышцы медленно отходили от жуткого спазма и от того противно ныли, язык пересох от ее беззвучного крика.

– … ты еще раз ее ударишь, я тебе врежу.

– Слыш, умник, а чего ты просто стоял, глазами хлопал? Я ее просто из этого ступора выводил!

– Пощечиной?

– А как еще? Ну? Твои предложения?

Немо медленно приподнялась на локте. Она лежала на траве, в паре шагов от того места, где ее застигла чужая боль. Кит и Пакость почему-то держали ее за ноги и выглядели так, словно первый раз увидели Тук-тук-тука.

– В порядке?
– напряженно спросил Кит, потянув ее за руку, чтобы Немо могла сесть.
– Ты так орала, что я думал, в городе было слышно. Точно в порядке? Все, мы тебя больше в такие места не возьмем…

Немо рассеянно кивнула сразу на все его реплики и снова коснулась пылающей щеки. Пакость смущенно потер нос, увидев ее движение. Потом почти заботливо убрал с волос травинку

– Сильно ударил? Ну прости, перепугался… Тебя тут так колбасило. Уже нормально? Встать можешь?

– Бо…льно… - едва слышно проскрипела Немо сухим горлом, пытаясь хоть как-то им объяснить произошедшее.

– И сейчас? – всполошился Кит.
– И сейчас больно?

Она потрясла лохматой головой. Теперь, несмотря на то, что летний зной никуда не делся, ее начал бить озноб, да так, что зубы стучали. Они в четыре руки ее подняли, кое-как поставили на подкашивающиеся ноги. Повиснув на костлявом плече Пакости и одновременно опираясь на руку Кита, Немо с третьей попытки смогла разогнуть дрожащие колени и ровно поставить ступни. Тактильный контакт ее уже мало волновал. После пережитого чужие эмоции доносились приглушенно, как звуки через пуховое одеяло. Собственно, ничего особенного - двойная тревога и двойная вина, у Кита подавленная, у Пакости острая, сверлящая, навязчивая. Немо вместо того чтоб беспокоиться о собственном состоянии не могла избавиться от навязчивой пугающей мысли, что сейчас их увидит водитель какой-то проезжающей машины, и она не сможет даже объяснить, почему в таком состоянии.

– Ты дойдешь? – тронул ее за плечо Кит.
– Может, тебя понести?

– Уйди, - огрызнулся за Немо Пакость, придерживая шатающуюся девушку одной рукой.
– Ты ее не утащишь!

– А ты утащишь?
– усомнился Кит.

– Я утащу… Погоди. Гляньте, что нашел, пока она не заорала.

Почувствовав движение у себя за спиной, Немо обернулась, чтобы разглядеть, что Пакость держит в руке. Находка оказалась толстым ежедневником в кожаной прошитой обложке цвета ириса. Ежедневник был потрепанный, но явно пролежал в траве меньше суток, что наталкивало на его связь с аварией.

– Думаешь, из машины? – Кит протянул к находке руку, и Пакость, всего секунду поколебавшись, отдал, признавая его значимость во всей этой истории.

– Может быть, - он снова повернулся к Немо, уже немного пришедшей в себя.
– Так тебя понести?

– Нет, сама, - она вдохнула его знакомый запах, мешающийся с запахом раскаленного асфальта, и неуверенно выпрямилась. – Пошли потихоньку.

Когда они черепашьим шагом пошли обратно к «Ецу», прихватив найденный ежедневник, странное ощущение чужого присутствия неожиданно настигло только-только оклемавшуюся Немо. Словно что-то прилипло к спине и теперь невидимым хвостом тянулось следом, куда бы они не пошли. Сколько она не вертела головой – ничего не увидела, и поэтому на все вопросы только качала головой. По-хорошему, вся эта паранойя и дурное предчувствие могли быть просто последствиями стресса.

Глава 30

Непридуманная сказка.

«Ец» ждет»

Зеленый карандаш немного раскрошился, но потом вывел плавную ровную линию. Его собратья, сточенные до жалких огрызков, россыпью лежали на посеревшем от времени столике беседки вперемешку с карамельками в шуршащих обертках, яблоками и чистыми листами, и, конечно же, сосновыми иглами. Лис рисовал старательно, но при этом очень легко. Рука уверенно двигалась над листом, намечая контуры будущего рисунка.

– И кто это будет? – спросила Спящая, сплетая сорванные травинки в тонкую зеленую косичку. Она грелась на заглядывающем в беседку сквозь листву абрикоса солнце, вытянув босые ноги на скамейке.