Чтение онлайн

— Мужчины — да, верно. Только Эйнар понял бы, что это не Один его проклял за клятвопреступление. И такого он не простил бы никогда.

— Я понимаю. А как бы он догадался?

— Один — предводитель и повелитель асов. Но его реальная сила способна проявить себя только на поле боя. Конечно, он может повелевать другими богами, но он еще и Отец Мудрости, так что совершает подобное нечасто. Если бы Один решил наказать Эйнара, то, скажем, в поединке с тобой он бы подвернул ногу. Или сломал меч. Или споткнулся. Или получил бы рану в тот самый свой “меч”. Но то, что ты попыталась сделать с Эйнаром, портфолио Одина попросту не является. Фрейя, Сиф, Фригг — в общем, наше это наказание, женское, Отец так бы не поступил никогда. И не надо думать, что мужчины этого не понимают.

— А почему тогда Эйнар не атаковал ваш отряд? Я готова была прибыть на помощь, чтобы не нарушать своих клятв. Однако так ничего и не случилось. Почему? В чем я ошиблась?

— Если он решит, что ты ему враг, то, поверь, ни секунды не задумается и никакая клятва его не остановит, — ответила Сигрдрива. — Но подумай, кто ты ему после того, как поклялась выручить его ватагу, а часть даже уже выручила? А потом еще и ложе с ним разделила. Один, может, и Отец Лжи, однако обманывать его именем того, кто доказал крепость союза как взаимными клятвами, так и делом… Хмм… Он, все же, следит за исполнением клятв его именем, далеко не всякое нарушение трактует, как военную хитрость, и сейчас бы вряд ли одобрил даже своего любимчика. Пока ваш союз себя не исчерпал, ваши клятвы действуют, и тебе не следует бояться удара в спину от Эйнара. А вот слов Ормстюра следует опасаться, даже если они правдивы. Впрочем, тебе ли не знать, как незначительная фраза может повергнуть в прах целые замки? Меня ты поняла, и одернула сразу же.

— Однако, век живи, век учись, а помрешь полной дурой, — вздохнула я, размышляя над тем, что произошло, и как же ловко ударил Ормстюр, метя в мой союз с Эйнаром. Заронил в меня сомнение в его искренности, подставил Сигрдриву, которая с Эйнаром не в лучших отношениях, именно для того, чтобы я, ожидая измены, начала действовать. Но что случилось бы, отрави я Эйнара? Я бы оказалась для него ненадежным союзником, а, значит, он был бы в стопроцентном праве применить свою военную хитрость.

Минайриль надо ставить памятник! При жизни! В три ее роста! Собственноручно мною изваянный!

Но это потом, как вернусь из Ил Алука. Как только, так сразу.

Ну, и к Ормстюру у меня добавилось претензий.

— Отвечай на грубость добротой, а на жестокость ответной жестокостью, — я хищно оскалилась, продекламировав кусочек из догмы Эйлистри. Только чудо сейчас спасло меня сейчас от неприятного проигрыша, а такие вещи мы, женщины, не забываем. — Не буду скрывать, после такой изящной операции мое уважение к Ормстюру увеличилось. Не ожидала, что громилы, вроде него, вообще способны на такие тонкие интриги. Однако, получается, что Змей и тебя подставил, — уточнила я у Сигрдривы. — Отрави я Эйнара, он бы атаковал и убил тебя.

— Это довольно сложно сделать, — усмехнулась валькирия. — Да и Эйджилса Змей не просто так со мной отправил. Меня и в самом деле ни о чем не предупредили, однако ситуация была не настолько опасна. Ведь ты ждала атаки Эйнара, была готова к ней, а клятва однозначно ставила тебя на нашу сторону. Ормстюр в свое время клялся именем Локи в том, что моя смерть не станет последствиями его действий, и эту клятву он блюдет крепко даже сейчас, в данной ситуации. Она была опасной, но не смертельно опасной. Дальше я занялась бы все тем же: воспитанием внучки Ормстюра, а Эйнар… Скорее всего, он бы сбежал, Один хранит его. А у тебя появился бы еще один враг. Общаясь с приверженцами Локи, всегда стоит учитывать подобные проказы с их стороны, я уже даже привыкла.

— Не скажу, что стоит отвыкать, но как-то не очень укладывается в голове подстава союзника на грани его гибели. Мы тут тоже не святые, но тем не менее.

— А как же Тьма и Свет? — уточнила Сигрдрива, а я буквально физически ощутила, как находившиеся неподалеку Сабвиллайл и Зарда навострили ушки. Впрочем, того ощущения божественного внимания, которая я наблюдала недавно при разговоре с Карнэсардом, сейчас не было. Ну и хорошо. Иначе я бы решила, что Асгард вместе с Ванахеймом и Йотунхеймом тоже сорвались в полном составе. Впрочем, как говорила Ирина, там вычислительные мощности распределены на слишком много персоналий, так что какой-то единичной банально не хватает процессорного времени для собственного срыва или поддержки Сорвавшегося.

— Свет — альтруизм. Тьма — эгоизм. Свет — всем за свой счет. Тьма — себе за счет всех. В чистом виде Свету нужен коллектив себе подобных, а Тьма таковой удерживает только силой, и каждый в таком коллективе желает любыми средствами обставить других. Но только Свет или только Тьма — это крайности, а они чаще всего нежизнеспособны. Отдай всего себя — и ты умрешь. Не будь сильным — и тебя убьют. Чтобы выжить, обязательно нужно балансировать в себе противоположности. В этом замке все несут в себе кусочек Света и кусочек Тьмы: кто-то больше, кто-то меньше. Просто желание возвыситься — Темное по своей сути — не есть что-то постыдное, если только оно делается за счет своих возможностей и сил. А хитрость, умение обмануть противника — это тоже сила. Искусство войны, вообще, всегда есть искусство обмана! Так что мы здесь можем себе позволить интриговать в свою пользу. Но есть определенные правила, которые установила даже не я, но наша богиня. И одно из главнейших — не убий. Но нельзя также интриговать так, чтобы подавить своего противника, не дать ему стать сильнее. Подобное повредит всему замку, и таким образом Тьма проявит свою разрушительную натуру. Есть черта, которую мы не имеем права переходить, и стоит только ее пересечь, как ты будешь незамедлительно наказан. Само провидение окажется против тебя.

Я усмехнулась, читая в логах результат этой небольшой проповеди, и делая тем самым паузу. В игре же я стояла, виновато потупив взор. Невысказанные мысли и эмоции игра уж точно не анализирует, однако внешний вид, мимику — да. Опять-таки информация из первых рук — от Ирины. Язык позы тоже важен.

— И то, что произошло сегодня — хороший пример. Пока что меня лишь просветили в собственном заблуждении, и в том, что подменять собою суд божий есть ни что иное, как излишняя гордыня, порождение моей внутренней Тьмы. И я просто счастлива тому, что случилось чудо, мой план потерпел крах, и я не была наказана за свой грех значительно серьезнее.

Получив за свое смирение плюсик от Эйлистри, я собралась, и…

— Но если после этого разговора хоть одно длинное помело подметет этот МОЙ мусор к Эйнару раньше меня самой… — я обвела собравшихся весьма красноречивым взглядом. — Клянусь Луной, она узнает, что Илитиири остаются собой не зависимо от божества, которому поклоняются!

***

Когда Сигрдрива удалилась достаточно далеко, чтобы не слышать продолжения, я обратилась к Сабвиллайл, которая выглядела ну очень довольной.

— Будь на твоем месте Эклавистини, я бы решила, что ей удалось отравить своего злейшего врага. После известия о смерти Вурдигала она обрадовалась настолько, что попыталась угостить меня “Слезой Меллорна”.

— Ух ты! — Сабвиллайл искренне удивилась. — Неужто она способна на такую слабость?

— Если бы слабость. Я-то не знала, что этот нектар невозможно отравить, а преподнесен он был… Соответствующе. Так что Эклавистини вылакала все в одну физиономию.

— Ну тогда все нормально. А то я было подумала, что она чем-то заболела.

— А ты-то чем так довольна? Кроме вчерашней ночи, конечно. Говорят, она была очень жаркая.

— Ой-ой! Уж кто бы говорил!

— Так ведь говорю, а не жалуюсь.

— Мне тоже грех жаловаться. Жаль, что этого инкуба уже убили — мастер был даже по их меркам. Разобрались уже, как эта сволочь умудрилась нас заколдовать?

— Разобрались, но тут не только он отметился. Запоздало поняли, что нам очередной привет от кораксов прилетел. Так что сперва расскажи-ка, что такого интересного ты нашла в Кристалле? — это название уже начало прилипать к поселку людей у шахты.