Чтение онлайн

Она посмотрела на меня так, будто единственным ее желанием в тот момент было слезть с лошади и поколотить меня.

— Держи себя в руках. Мускат может почувствовать твои негативные эмоции.

— Если бы это было правдой, она уже давно скакнула бы через забор.

Я рассмеялся, и в этот момент она слегка похлопала Мускат ногой. Я поспешил убраться с дороги, пока малышка не отдавила мне ногу. Я заметил удивление на лице Пэш, когда она поняла, что лошадь действительно пошла. Несколько секунд я просто наблюдал и не вмешивался. Пэш скорее инстинктивно потянула поводья так, как следовало, и Мускат повернула, при этом Пэш наклонилась в том же направлении.

— Не забывай, нежно! — прокричал я ей вслед. — Используй поводья и мышцы ног, чтобы управлять ею.

Мускат достаточно хорошо знала этот маршрут, и заставить ее пройти круг было нетрудно. Малейшее прикосновение заставляло ее двигаться в нужном направлении, и Пэш преодолела дистанцию, как настоящий профессионал. Они сделали полный круг.

— Не останавливайся. Повтори еще раз. Расслабь спину так, чтобы твое тело двигалось в такт шагу лошади.

Пэш сделала еще один круг, теперь у нее это получалось лучше.

— Ты видишь, Пэш, у тебя получается! Ты сама едешь верхом на лошади!

При этих словах выражение глубокой сосредоточенности на ее лице сменилось удивленной улыбкой.

Я попросил ее сделать еще один круг и только потом разрешил остановиться.

— Не дергай поводья слишком сильно, просто слегка потяни их на себя; Мускат знает, что это означает.

Пэш сделала, как я сказал, и, черт возьми, Мускат остановилась прямо около меня.

— Да ты просто прирожденный наездник!

— Да уж, в таком случае ты — королева Елизавета!

— А теперь я хочу, чтобы ты вернулась в конюшню.

— Вы на меня давите, доктор Козак.

— Я такой…

— Я знаю. Я привыкну.

— Так оно и будет. Я открою ворота. Тебе нужно будет ехать отсюда по прямой.

— По прямой, но только до тех пор, пока не придется делать крутой поворот влево, чтобы она могла пройти в дверь!

— Я пообещал Мускат угощение за эту дополнительную работу. Может, стоит и тебе пообещать ей то же самое?

— Пожалуй.

— Хорошо. Если ты заедешь на ней в конюшню, я разрешу тебе приготовить мне ужин завтра вечером.

— Это и есть угощение?

— Возможно, если ты будешь правильно себя вести.

— Надеюсь, ты любишь блюда из морепродуктов. Я планирую приготовить с ними макароны.

— Ладно, заведи лошадь в конюшню, и мы все обсудим.

Я направился к воротам, чтобы открыть их. На ее лице снова появилось выражение сосредоточенности. Я знал, что крутой поворот для нее не будет проблемой.

Иван пошел вперед, к воротам конюшни, даже не посмотрев в мою сторону, чтобы убедиться, что мне не нужна помощь. Подойдя к воротам, он остановился и скрестил руки на груди. Я знала, что Мускат пройдет слишком близко от него, если я ничего не предприму. Поэтому я наклонилась влево и потянула поводья с этой стороны. Слава Богу, она начала поворачивать.

Я не выпрямлялась, пока она не подошла к Ивану, тогда я села прямо и ослабила поводья. Слегка ткнув ее в бок ногой, я дала ей понять, что не хочу, чтобы она останавливалась. Когда же она прошла в ворота, Иван снова стал похож на кота, который только что расправился с канарейкой.

Я довела ее до того места, где на нее садилась, и натянула поводья. Она остановилась. Я сидела в седле, послушно ожидая следующих указаний инструктора. Иван подошел ко мне со спины и положил руку мне на бедро.

— Разрази меня гром! У тебя вышло. Давай я помогу тебе спуститься.

С этими словами он скользнул рукой по моему бедру до самой талии. Я вздрогнула. Он не мог не заметить этого, потому что тут же спросил:

— Тебе холодно?

— Нет. Как раз наоборот.

— Может, тебя нужно снова полить из шланга?

— Смотря какой именно шланг вы имеете в виду, мистер.

Он рассмеялся.

— Ну-ка, мой острый язычок, спускайся вниз.

Я перебросила ногу через спину Мускат, держась при этом за седло. Когда моя нога уже перенеслась через ее круп, Иван взял меня за талию и помог мне приземлиться. Он не отпустил меня. Прижавшись промежностью к моей заднице, он прошептал мне на ухо:

— Видишь, страсть моя, не одна ты разгорячилась. Я был в таком состоянии все занятие.

Я повертела задницей, стараясь, чтобы его выпуклость проникла в меня как можно глубже.

— Приятно осознавать, что не я одна не прочь порезвиться.

— Конечно нет, мисс, Мускат тоже бывает не прочь порезвиться. Как раз сейчас мы должны о ней позаботиться.

Он отпустил меня и принялся снимать седло.

— Ты знаешь, что сводишь меня с ума?

— По-моему, тебе для этого немного надо.

— Да вы, оказывается, шутник, доктор Козак!

— Благодарю вас. Это делает жизнь интересной.

Я наблюдала, как он неторопливо снял упряжь и унес ее. Затем он принялся чистить Мускат щеткой.

— Я так могу и приревновать. Ты уделяешь ей больше внимания, чем мне.

— Такие правила. Необходимо уделять должное внимание животному. Вообще-то ты обязана это делать, а не я.

Он протянул мне щетку.

— Давай, почисти ее. Пора вам познакомиться ближе.

Я взяла у него щетку.

— Как ты это терпишь?

— Что именно?

— Это.

Я протянула руку и легонько коснулась его промежности. Он взял мою руку и поцеловал пальцы.

— Мне нравится это ощущение. Я могу находиться в таком состоянии достаточно долго, ничего не предпринимая. Если, конечно, какая-нибудь бесстыдная девица не попытается склонить меня к тому, что я не хотел бы делать прямо сейчас.

— А ты и впрямь хладнокровный мерзавец, а?

— Я же предупреждал. Может, теперь ты мне поверишь.

— Может быть. Но я не менее настойчива, чем ты хладнокровен.