Страсть
Шрифт:
Когда он вышел, я не удержалась и спросила:
— Что ты ей сказал?
— Я сказал ей, что она очень красивая, и поблагодарил за хорошую работу. Потом я пожелал ей спокойной ночи.
— Я уже говорила, что этой лошади неимоверно повезло.
— Не спорю. Так как насчет книг?..
Приняв душ и переодевшись, я открыл небольшой пакет, который Пэш вручила мне, прежде чем уехать. Она отдала мне эти книги навсегда, пояснив, что у нее еще много экземпляров. Я сразу же открыл «Благоразумие», так как именно эта книга привлекла мое внимание первой. Я удивился, когда увидел, что на внутренней стороне обложки что-то написано. Я рассмеялся, прочитав:
Она упряма, но и я настойчив; Когда же два больших огня сойдутся, Они сжигают все, что их питает. Хоть слабый ветер раздувает искру, Но вихрь способен пламя погасить. Таков и я. Она мне покорится; Я не юнец безусый, а мужчина.Иван,
ты, конечно, знаком с Петруччио,
к моему великому удовольствию.
Пэш (П. Ф. Платонов)
Я открыл «Поиск», чтобы посмотреть, что она написала там. Я чуть было не прослезился, когда прочитал прекрасные строки, которые она подобрала.
Быть так потерянным, так падать, умирая, Быть может, это смерть! — Констанция, приди! Во мраке глаз твоих блистает власть такая, Что вот я слышу гимн, когда он смолк в груди. В волне волос твоих забвенье, В твоем дыханье аромат, Во мне твое прикосновенье Струит горячий сладкий яд. Пока пишу я эти строки, Я весь дрожу, пылают щеки. Зачем угасших снов нельзя вернуть назад! [1]1
Перевод К. Д. Бальмонта.
Иван, я никогда тебя не забуду. Пэш (П. Ф. Платонов)
Да, я нашел особенную женщину.
Глава 14
Остаток вечера я провел в своей комнате за чтением. Просмотрев все книги, я открыл «Благоразумие». Голос Пэш звучал на каждой странице. Ее рассуждения о жизни и душе задели меня за живое. Она писала, что в основе интеллекта лежит мудрость. Для того чтобы обрести мудрость, мы должны научиться думать сердцем и прислушиваться к тому, что говорит нам наша душа. Чем дальше я читал, тем яснее мне становилось, что она отразила в этой книге свою суть.
Я продолжал читать, пока не уснул. Проснулся я оттого, что книга соскользнула с моей груди и со стуком упала на пол. Подняв книгу, я положил ее на столик у кровати. Прежде чем выключить свет, я еще раз пробежал глазами надписи. Сама мысль о том, что я знаком с Пэш, казалась мне нереальной теперь, когда я прочел все это. А если к этому добавить еще и то, что мы стали любовниками… Боже, да мне не просто выпала семерка, я сорвал джек-пот!
На следующее утро я спустился к завтраку с книгой в руке, надеясь дочитать ее до ужина с Пэш. Стив уже приготовил кофе. Из кладовой доносились проклятия и отборная брань. Я заглянул внутрь.
— Что, черт возьми, ты тут делаешь?
— Я уронил эту чертову банку с сахаром на этот чертов пол, вот что. Должно быть, теперь муравьи объявят этот день национальным праздником в честь такой удачи!
Он стоял посреди кладовой, растирая сахар ногой по полу, что никоим образом не могло исправить ситуацию.
— А ты не пробовал взять веник?
— Сволочь, мог бы и помочь мне.
Я пошел в подвал за веником. Вернувшись, я застал Стива стоящим на четвереньках, он собирал крупинки сахара и высыпал их в сахарницу.
— А что, черт побери, ты теперь делаешь?
— И слепому видно, что я пытаюсь спасти немного сахара для кофе!
— Но ты только что растирал его ногой по полу. Надеюсь, ты не вступил в лошадиное дерьмо вчера вечером.
Он показал мне средний палец и продолжал собирать сахар. Я начал подметать пол вокруг него.
— Если ты уберешь свой толстый зад, я здесь подмету.
— Я закончил. Видишь, сколько сахара собрал? И ничто меня не остановило, сэр.
Я стукнул его веником по ногам.
— Ты можешь убраться с дороги, придурок? Я, между прочим, делаю тебе одолжение.
Он вернулся в кухню, и я смог закончить уборку в кладовой. Когда я вышел оттуда, я увидел у него в руках свою книгу.
— Да, приятель, похоже, на этот раз тебе действительно попалась та еще штучка. «Я не юнец безусый, а мужчина». Кажется, ей такое нравится.
— Тебе не дано понять, что она хотела сказать в своей книге.
Я забрал у него книгу и положил ее обратно на стол.
— И вымой свои липкие лапы, прежде чем брать ее.
Он пошел мыть руки.
— Я видел ее вчера в манеже. Снимаю перед тобой шляпу, дружище. Не думал, что ты зайдешь так далеко.
Вытирая руки кухонным полотенцем, он продолжал:
— Я хотел было зайти в конюшню поздороваться, пока она не ушла, но подумал, что могу помешать.
— Правильное решение.
Я знал, что он хочет знать больше, но не был настроен делиться с ним чем-либо.
— Но зато я видел вас обоих у машины. После такого поцелуя я ожидал, что вы с ней заберетесь на заднее сиденье и займетесь делом.
— Да ты, я смотрю, стал вуайеристом на старости лет. Могу предложить несколько фильмов, если тебе это так по душе.
— Просто хотелось узнать, как продвигается дело, только и всего. Придется все узнавать самому, ты ведь не хочешь говорить.
Он снова подошел к столу и взял книгу.
— Так, значит, она это написала?
— Все до единого слова.
— Довольно сложная вышла книга.
— Согласен.
— Почему, черт возьми, ты играешь со мной в молчанку, Козак?
— Может, потому, что это слишком личное. Может, тебе следует уважительно относиться к этому. Кстати, сегодня вечером я иду к ней и не планирую возвращаться до завтрашнего дня, когда у нее будет очередное занятие. Теперь ты доволен?
— Вполне. Тот парень, с которым я проводил занятие вместо тебя, может работать у нас неполный рабочий день. Он хочет побольше узнать о лошадях. И еще я нашел нового инструктора на место того, что ушел весной. Я должен быть уверен, что прикрою свою задницу, на случай если ты решишь уйти.