Чтение онлайн

Я высвободила свою руку из его руки и намеренно еще раз погладила его между ног. Затем я повернулась к Мускат, чтобы почистить ее. Иван подошел сзади и прижался ко мне, буквально пригвоздив меня к лошади.

— Ты хотела знать, люблю ли я блюда из морепродуктов. Из каких?

Он начал медленно тереться об меня.

— Креветки и гребешки. Еще омары, если мне посчастливится их найти. Что ты делаешь?

— Звучит неплохо. Я пытаюсь мастурбировать об тебя.

— Что ты пытаешься делать?

Он стал тереться еще настойчивее.

— Я мастурбирую.

Он прижал меня к себе еще сильнее. Если бы не наши джинсы, он бы проткнул меня.

— Ты первая начала. Теперь мне просто необходимо облегчение.

— Тогда позволь мне снять с тебя джинсы. Я с колпачком.

— Так ты снова подготовилась! Знаешь, я предпочитаю кончить так, как мы стоим сейчас.

Пока Иван терся об меня, Мускат стояла как вкопанная. Желание сопротивляться ему снова охватило меня, как в первую ночь. Я попыталась ударить его щеткой, но выронила ее. Иван запустил руку мне под рубашку и стал мять мою грудь. Другой рукой он схватил меня между ног. Я не смогла сдержаться. Я начала тереться об его пальцы.

— Ты, сукин сын, трахни же меня наконец!

— А ты не подбираешь выражения, когда возбуждаешься, я прав? Нет, моя дорогая, на сегодня хватит. Либо так, либо никак.

Он ущипнул меня за сосок, и мое тело словно током пронзило. Я стала тереться еще сильнее.

— Полагаю, ты выбрала первый вариант.

Его рука стала скользить вверх и вниз у меня между ног, одновременно я чувствовала, как его возбужденный член трется об меня. Я прижималась к нему, отчасти сопротивляясь, но в основном из-за желания ощутить его внутри.

Внезапно он застонал у моего уха и с новой силой схватил меня между ног, причиняя мне самую сладкую боль. Я еще сильнее прижалась к его руке, отчего мои ощущения усилились. Я почувствовала приближение оргазма и схватилась за Мускат, чтобы не упасть. Его рука снова сжала мою промежность, на этот раз это был скорее рефлекс, чем намеренное действие. Уткнувшись в Мускат, я снова застонала, чувствуя, как сквозь меня проходит новая электрическая волна.

Когда ко мне вернулся дар речи, я выпалила:

— Ах ты, сукин сын, почему ты меня не трахнул?

— Потому что, страсть моя, это не в моем стиле, ты не находишь?

Он повернул меня лицом к себе.

— Ради всего святого, ты можешь определиться? То ты хочешь меня трахнуть, то ты не хочешь меня трахнуть! Чего, черт возьми, ты все-таки хочешь?

— Я хочу, чтобы ты поняла, каково это — быть со мной. Либо ты сможешь с этим смириться, либо нет. Если тебе это удастся, ты будешь первой.

Он провел рукой по моим волосам и посмотрел на меня так, что от его взгляда я чуть не сгорела дотла.

— Боже мой, Пэш, я никогда так не привязывался к женщине, как к тебе. Но я не могу наступить себе на горло. Я доведу тебя до такого состояния, какое ты сможешь выдержать, а затем поведу тебя еще дальше. В этом весь я. Пока я не встречал женщину, которая смогла бы продержаться больше двух раз.

— Я начинаю понимать почему!

— Именно этого я и хочу. Чтобы ты поняла.

Он наклонился ко мне и поцеловал меня в лоб.

— Я хотел трахнуть тебя больше, чем ты можешь себе представить. Когда я увидел тебя сегодня, сразу это почувствовал. Но мне не доставляет удовольствия поддаваться инстинкту. Мне нравится держать это под контролем.

— Ты ведь хотел, чтобы я сопротивлялась, не так ли?

— Черт возьми, еще как! Я не хочу, чтобы какая-нибудь простушка сохла по мне и надоедала постоянными звонками. Я хочу, чтобы ты сопротивлялась мне. А когда наконец ты сдашься, ты не просто сдашься мне, ты сдашься самой себе.

— Кажется, я начинаю понимать! Наконец-то ты стал выражаться яснее.

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ты сама это сказала. Ты настолько настойчива, насколько я хладнокровен. Это как раз тот случай, когда неподвижный объект противостоит постоянной силе.

— Ты считаешь, что моя попытка огреть тебя щеткой — это хорошо?

Он улыбнулся.

— Именно так я и считаю. Тебе не кажется, что это открывает перед нами новые горизонты?

— Что ж, может быть. Я никогда раньше не пыталась никого ударить. Если то, что ты говоришь, правда, это действительно помогает мне понять, что же происходит между нами. Как давно ты знаешь об этом?

— Честно? Не больше пяти минут.

— Я серьезно, как давно?

— Пэш, я говорю правду, меня только что осенило, когда я посмотрел на тебя. Дорогая, нам еще о многом нужно поговорить. У меня сейчас в штанах булыжник, который причиняет мне массу неудобств. Может, закончим на сегодня, а продолжим завтра у тебя?

— Ты захватишь с собой все необходимое, чтобы остаться на ночь?

— А ты предлагаешь мне остаться?

— Что, по-твоему, я должна на это ответить? Если я скажу да, ты скажешь нет. Если я скажу нет, ты скажешь да.

— Почему бы нам не оставить этот вопрос открытым? Я всегда смогу воспользоваться твоей зубной щеткой, ведь так?

— Извини, это противоречит правилам личной гигиены. Я могу облизывать твой язык, но ни за что не дам тебе свою зубную щетку.

— Я понял вас, мисс. Так и запишем: иметь при себе зубную щетку. Кстати, могу я принести также бутылочку вина для дамы?

— Это будет весьма кстати, спасибо. Ты правда не имеешь ничего против макарон с морепродуктами и салата?

— Правда. Ломоть хлеба, кувшин вина и ты. Хлеб я тоже захвачу с собой. В котором часу ты меня будешь ждать?

— Шесть не слишком рано?

— Меня вполне устроит. Кстати, ты привезла книги?

— Они в машине.

— Тогда я провожу тебя.

— А как же Мускат?

— Боже правый, я совсем про нее забыл!

— Ну вот, приехали — как ты мог забыть об этой громадине, стоящей прямо около тебя?

— Мои мысли были заняты совсем другим.

— Должно быть, это ужасно важно для тебя.

— Так и есть. Я только заведу ее в стойло. Пойдем, девочка.

Он похлопал ее по бедру, и она повернулась и побрела за ним, как собака за хозяином. Я стояла и смотрела, как он готовит лошадь ко сну. У стойла висела сумка, из которой он достал яблоко. Мускат получила обещанное угощение. Он погладил ее по загривку и что-то прошептал ей на ухо. Я ничего не смогла разобрать.