Чтение онлайн

Он давал распоряжения двум хорошеньким девушкам. С виду им было не больше двадцати. Они работали консультантшами. В их обязанности входило: обслуживать покупателей, подавать им кофе или чай, конечно, по желанию. Также они показывали интересующую вещь клиентке и, если она брала вещь, то продавщицы брали у нее деньги и клали их в кассу. Еще продавщицы раскладывали вещички на вешалки и на манекены в витринах. Одна из девушек была также кассиршей и отвечала за деньги. Она должна была в конце рабочего дня пересчитывать кассу и все деньги отдавать Смольному.

Только самые богатые клиентки могли заказать себе приватный показ новой коллекции от Кристиан Диор. Стоило это удовольствие не мало, но заказов хватало. И в день модели проводили на подиуме не меньше четырех часов, плюс полтора часа в гримерке, чтобы навести марафет.

Пока Карл работал, я сидела на диванчике и обдумывала об убийстве Коли и его мамы. Зачем убили Колю? Кто это сделал? Чем помешала убийце Лариса Ивановна? И кого прикрывал врач? Конечно, убийцу. Как бы узнать, с кем тогда разговаривал этот докторишка? И какую медсестру видела соседка Булдыгиных? Надо это выяснить. Но как? Да и на похороны Ларисы Ивановны надо пойти. Интересно, кто занимается организацией похорон? Наверное, кто-нибудь из родственников Колиной мамы. Не припомню, чтобы Коля раньше рассказывал мне о своих родных. Надо позвонить соседке покойной Ларисы Ивановны и узнать у нее время похорон. Я так и сделала. Вера Степановна сразу ответила. Она мне сообщила, что похороны назначены на десять часов на Митинском кладбище. Соседка бы еще говорила и говорила, если бы я ее не прервала.

— Простите, но я не могу больше разговаривать, — сообщила я ей, — работа, понимаете, не терпит отлагательств.

Женщина попрощалась со мной, и я повесила трубку.

— Доша, привет! — услышала я знакомый голос.

Я подняла голову и увидела Иру.

— Ты что так рано пришла? Все сходятся не раньше одиннадцати.

— Я вижу теперь.

— Ладно, пошли ко мне. Поболтаем и кофейку попьем.

Мы зашли в гримерку. Я помогла Ирише с кофе, и мы уселись на диванчике с горячим и ароматным кофе.

— Представляешь, вчера мы с Карлито пошли в “УЗД” смотреть выступ Николаши, — начала беседу Ирина, — но так и не увидели его. Представляешь, че нам сообщили?

— Нет.

— Я была шокирована от этого известия. Представляешь, Николашу убили и он больше не будет выступать. Кошмар! Ужас! Я больше не увижу симпатичную попку Николаши, его бицепсов …

— Ириша, неужели тебе не жалко человека? — удивилась я поведению девушки, которая вместо того, чтобы скорбно грустить о человеке, покинувшим этот мир — грустила о том, что не сумела увидеть его голый зад.

— Конечно, жалко, — бросила Ирина, чтобы оправдать свою бесчувственную натуру.

В комнату в эту секунду ворвался Карл и, не поздоровавшись с Ирой, начал давать указание.

— Припудри носик нашей Доши и одень ее в это платье. И побыстрее, милая.

— Зачем так спешить, Карлито? — полусонно ответила Ира, — Ведь все остальные красавицы еще только топают к месту их работы. Успею еще.

— Ириша, милая, не болтай попросту. Глянь в окно. Там уже Катенька прикатила на своем “коне”. Берись за работу, а то потом снова будешь не успевать. Ровно в двенадцать приедет клиентка. И мы должны начать показ вовремя.

— Карлито, что случиться с твоей мадам, если мы немного опоздаем? — спросила иронично Ирина.

— Ты хоть знаешь, кто сегодня у нас будет?

— Еще одна женушка какого-нибудь олигарха хренового! — грубо воскликнула Ира. — Ниче с ней не случиться, если подождет чуток! Минут тридцать.

— Если ты опоздаешь с показом хоть на три минуты, то ты здесь больше не будешь работать. Илюша тебя выгонит в три шия и без трудового пособия. Еще он тебе такие рекомендации напишет, что ты ни в одно стоящее заведение не сможешь устроиться.

Ирина при этих словах быстренько встала с дивана.

— Кто же к нам придет такой важный? — спросила она с любопытством.

— Сама Татьяна Викторовна Ведакова. Известная бизнесвумен и влиятельная особа в политических кругах.

— Это та, которая отсудила в наилучшем спа салоне города кругленькую сумму рублей …

— Бывшем наилучшем салоне, — вставил три слова Карл.

— … только из-за того, что одна парикмахерша покрасила ей волосы в не той цвет, которого она хотела?

— Ха! Не той! — съязвил Карл. — Они у нее стали зеленые. И с того времени ее называют Жабой, конечно, только за ее спиной.

22

— Но почему ей не перекрасили волосы потом в другой цвет вместо зеленого? — спросила я. — И тогда скандал можно было бы замять еще в самом его начале.

— А ты думаешь, ей не красили? Красили сначала в коричневый цвет, но это ничего не дало. Потом — в черный цвет, но и это не помогло. Зеленый цвет только стал темнее. И бедная Танечка напоминала уродливую лягушку с болота. Краска так и не смылась.

— И что она так ходит с жабьими волосами? — удивилась я.

— Теперь уже нет. Когда ее настоящие волосы отрасли на пять сантиметров, то зеленые кончики остригли. Теперь она носит мужскую стрижку.

— Помню, я ее видела по телику, — добавила Ира. — У нее были шикарные, густые волосы русого цвета, которые доходили ей чуть ли не до жопы. Еще помню, я ей позавидовала. Такие красивые волосы иметь!

— Я слышал, как ходили слухи, будто эту парикмахершу подкупила одна женщина, у которой Ведакова мужа увела. Вот ревнивая женушка и отомстила разлучнице.

— Вот это история! — воскликнула я от восхищения.

— Так! Приступайте обе к работе, — потребовал Карл и вышел.

Ириша усадила меня в кресло и начала надо мной колдовать. Она мне сделала потрясающий макияж и прическу, вместо Карла, у которого и без того хватало забот. Потом я надела платье, пока Ира делала макияж другой модели, Катерине. Но оно, на мой взгляд, выглядело уродливо. И еще оно меня жало со всех сторон. И мне казалось, что оно треснет от одного моего резкого движения.

— Ириша, мне кажется это платье немного узковато на меня, — обратилась я к визажистке.

Она отстранилась от Кати и взглянула на меня. В ту же секунду она разразилась хохотом.

— Что такое? — обиделась я. — Что я его надела навыворот, что ли?

— Ты его надела задом наперед! — потешалась надо мной Ирина.

— Как задом? — удивилась я, рассматривая себя в зеркале.

— Видишь, твоя спина почти вся голая, — объяснила Ира, — а не должно так быть. Спина должна быть полностью закрыта.