Чтение онлайн

— Тогда, что же, получается? — изумилась я от услышанного. — Спина будет закрыта в то время, как мои сиськи будут выпирать наружу?

— Они не будут выпирать наружу, они будут сексуально подчеркнуты.

— С ума сойти! — поразилась я. — Да кто такое платье купит? Разве что стриптизерша или проститутка.

Но я глубоко ошиблась в своих доводах. Мадам Ведакова, эта бизнесвумен и влиятельная личность в политических кругах, сразу заприметила это “потрясающее изделие”, как она сама выразилась, и пожелала его немедленно купить, даже не меряя.

— Фантастика! — визжала она от восторга, осматривая меня со всех сторон. — Это шедевр искусства! Кристиан Диор прямо себя превзошел! Он — тряпочный гений! Я его просто обожаю.

На этом мой первый показ мод был окончен. Я не успела выйти на сцену и пройти несколько шагов, как мадам Ведакова сорвалась с дивана и подбежала ко мне. Я так испугалась, что чуть каблуки не откинула. Бизнес леди больше не пожелала смотреть показ, объясняя это тем, что она уже нашла то, что искала.

Ириша была возмущена до предела. Она ведь так старалась, мазюкая лица моделям, а эта мадам даже не пожелала досмотреть на ее работу до конца.

— Меня еще никто так не оскорблял! — бубнила Ириша, когда Татьяна Викторовна, сияя от счастья, села в свое шикарное авто, держа в одной руке пакетик со столь вожделенным платьем. — Она меня так унизила! Унизила мою работу, смысл моей жизни!

Да другие модели стали возмущаться, злобно поглядывая в мою сторону.

— Только вышла на подиум и уже такой фурор произвела!

— Таким темпом нас всех выпрут на улицу. А это пигалица будет вертеть своим задом вместо всех нас!

— Ненавижу таких выскочек!

— А может, она с самим Илюшей крутит?!

— Да, точно.

— Вот, поэтому …

И на этом пересуды крашеных фиф прекратились так, как они не могли дальше своими маленькими мозгами придумать ничего правдоподобного. Ведь не мог же Смольный заставить Татьяну Викторовну Ведакову купить именно то платье, которое было на мне. Это просто сто процентов везение и все.

Да все-таки бабское царство — это жуткое место! Как меня угораздило попасть сюда? Но кушать ведь мне хотелось, при том еще надо будет чем-то отблагодарить Мусю и Сергея Петровича за то, что приютили меня. Коммунальные платежи за воду, гас, электричество, за жилплощадь — не маленькие в наше время. И еще надо будет накупить продуктов, чтобы возместить убытки и пополнить запасы холодильника, который я опорожнила всего за два дня проживания у Катошкиных. Какая, я все-таки обжора! Нет, не найти мне мужа и до пенсии. Такую ходячую анаконду, которая проглатывает все, что движется, а в моем случае — все, что приятно пахнет и состоит из мясных волокон, — будет трудно прокормить. Чтобы это сделать — мужчина должен зарабатывать, как мой папа. А он ведь у меня местный олигарх! Поэтому с едой в нашем доме проблем никогда не возникало. Но что будет, если мой муж окажется простым рабочим или даже бизнесменом. В первом случае бедняга будет кушать только «мивину» и то по праздникам, чтобы удовлетворить аппетиты своей обожаемой женушки. А во втором случае — бедняга будет всю жизнь горбатиться только на желудок своей любимой и ненаглядной супруги! На все другое денег будет просто не хватать.

Так значит вывод каков? Мне нужен муж-олигарх, не меньше!

23

Я сидела в уютном кафе и жевала несъедобный чебурек. Вернуть его обратно продавщице у меня не хватило наглости. Хотя у них хватило наглости продавать такие гадкие и совсем несъедобные чебуреки. Но бедная девушка не виновата в том, что работает в заведении, где людей кормят всякой дрянью. Она уже вся вымоталась, обслуживая голодных клиентов. А тут еще я припрусь к ней с обвинениями. Бедняжка тогда вообще опустит голову. Ведь она же не пекла сама эти чебуреки. Мне-то хорошо. Я родилась в богатой семье и мне не приходиться себя утруждать тяжелой работой. А бедная девушка, наверное, тут вкалывает целый день, чтобы заработать себе на пропитание.

Хорошо и так, что картофельное пюре с отбивной и салат со свежими огурцами и помидорами оказались съедобными, даже вкусными. Дожевав последний кусочек чебурека, я задумалась. Мне вспомнились мои учебные годы, одногрупники, преподаватели, мои близкие друзья: Муся, Лена, Толик и Коля.

Коли уже, к сожалению, нету в живых. Лена вышла замуж сразу же после окончания академии за иностранца и укатила в Мюнхен. Там ее муж-дипломат работает в российском посольстве. Теперь живет Ленка, как у Бога за пазухой, ни о чем не волнуясь и радостно поедая ее любимые конфеты “Марсель”, которые стоят целое состояние. Она даже вышла замуж за сорокалетнего мужика, зато богатого до неприличия, чтобы есть свои любимые конфеты каждый день по килограмму, не меньше.

Толик тоже укатил за границу, но только в качестве жениха. Его невестой стала женщина, старше от него на десять лет. Но парня это не смущает. Он говорит всем, что очень любит Мишель, поэтому согласился даже на переезд. Но я лично в это не верю. По-моему, он позарился на двухэтажную виллу и кругленькую сумму на счету у его невесты. Это больше походит на правду, чем его сопливая история о жгучей любви к этой женщине.

Лично я бы не смогла выйти замуж по расчету. Я могу и сама о себе позаботиться. Мне для этого не нужен богатый муженёк. Я бы не смогла лечь с ним в постель только из-за денег. Меня бы стошнило прямо на его волосатую грудь. Я хочу сама о себе заботиться, и я могу это сделать. Для этого я даже ушла из дома, подальше от своего богатенького папочки, чтобы быть самостоятельной личностью, а не чей-то игрушкой.

Помню, как я отстаивала свое решение пойти учиться в военную академию. Мои родители были напрочь против этого. У нас в доме случались по этому поводу страшные скандалы. Моя мамочка закатывала такие истерики, что все соседи в округе знали о происходившем у нас в доме. Хотя жили мы в звукоизолирующем особняке, на некотором расстоянии от других вилл, но все-таки ее вопли просачивались сквозь щели и доносились ко всем желающим их послушать.

Я же пошла учиться в военную академию, поскольку хотела стать полковником, как отец Муси. Это было моей детской мечтой искать преступников, ловить их и потом сажать в тюрьму. Я считала это благородным — избавлять мир от всякой мерзости. Мои же родители видели меня моделью и женой миллионера, человека их круга, то есть сливку общества. Однако в моих планах этого и в помине не было.

Моя мама вечно скандалила с Сергеем Петровичем из-за того, что он мне покупал пистолеты вместо Барби. Отец Муси страстно хотел мальчика, сына, но вышла заминочка. У него родилась дочь, Муся, прирожденная модель. И с того самого момента, как она появилась на свет, он пытался сделать из нее солдата. Сергей Петрович даже колыбель малышки обшил материей, из которой делали военную форму.

— Пусть с детства ребенок привыкает к суровым будням солдата, — говорил он.

Бедная Муся вечно ходила в одних шортиках и штанишках, и вместо хорошеньких косичек она носила кепку. И еще в руке у нее всегда был или пистолет, или винтовка, — игрушечные, конечно, — ну, в крайнем случае, мячик, чтобы играть в футбол.

Прохожие люди всегда шептались:

— Смотри, какой прелестный мальчик! И такой хорошенький словно девочка.

Во дворе, когда Сергей Петрович гулял с Мусей, местные бабки только головой качали и глаза к небу закатывали, проговаривая:

— Что ж то с ребенка вырастит?! Каким же деспотом надо быть, чтобы вот так воспитывать ребенка!

Но Сергей Петрович на такие замечания ничего не отвечал, а уходил прочь. Он вообще не был общительным и дружил только исключительно с коллегами по работе. А дочку он любил безумно! И делал из нее мальчика исключительно из благородных побуждений. Он не хотел, чтобы у нее было хрупкое здоровье, как у ее мамы, из-за чего та скончалась при родах. Поэтому он ее приучил к ежедневным утренним прогулкам с собакой. И пса Катошкин купил только для того, чтобы его доченька по утрам вставала пораньше, чтобы выгуливать собачку. Сергей Петрович часто говаривал псу:

— А ну, Рекс, поднимайся! Надо с Мусенькой гулять идти.

24

Вот так и жила моя подруга до встречи со мной! Случилось это в детском саду. Я еще помню, как пришла к нам она. Долгое время я думала, что Муся это мальчик, поэтому к ней и не подходила. Она все время играла с мальчишками и к девочкам она чувствовала отвращение. Поскольку я тоже была девочкой с хорошенькими косичками в бантиках и в красивом платье, то Муся ко мне тоже чувствовала отвращение. Она даже в свои два года не догадывалась, что она девочка. Хотя она и не понимала разницы между мальчиками и девочками, но инстинктивно дружила с теми, на кого была похожа. Однако Сергей Петрович не все учел. Если он хотел сделать из дочери мальчика, то ему надо было воспитывать дочь или на необитаемом острове, или на зоне. Ни там и ни там не было женщин, ни девушек и к тому же старых бабуль, которые ей бы объяснили, что к чему. А отдав Мусиньку в детский сад, он сделал сам себе приговор. Видя и мальчиков, и девочек Муся однажды пришла к выводу, что она тоже была девочкой. Того же вечера Муся попросила в отца, когда тот пришел за ней в садик: