Чтение онлайн

Реставраторы где-то с XVIII века пытались убрать пятна с помощью клея. Но от копоти свеч, пыли и воды клей становился твердым, намертво застывал черными пятнами и уничтожал краски. В общем, стало еще хуже. В семидесятых годах прошлого века новые реставраторы решили очистить фрески от работы предыдущих. Лет 15 реставрировали, если не больше. Финансировало японское телевидение, которое снимало всё на пленку.

— Ой, а нас сегодня тоже японец профинансировал, Кимура-сан, — вставила Лёка Ж. — Нам денег на билет не хватило, и он добавил, прикинь!

— От этих японцев житья нет, — неожиданно помрачнел Романо. — Вечно суются во все очереди, хватают без разбору. Даже облатки для Евхаристии! Потом помощники священников бегают за ними, чтобы отобрать — японцы же не католики… А китайцы! — нешуточно завелся Романо. — Придут сюда, в Сикстинскую капеллу, лягут на пол и давай фотографировать, что у женщин под юбками! И ведь не выгонишь — делают вид, что не понимают… И все эти толпы, которые сюда приходят. — Романо сурово посмотрел на посетителей, сжимая кулаки и побагровев. — Они же дышут!

И тут он популярно объяснил, что углекислый газ поднимается наверх и опять разрушает фрески. Тут хоть и поставили мощные кондиционеры, но народу столько каждый день! Поэтому охранники и заставляют людей хотя бы не разговаривать. Но в идеале, по мнению Романо, сюда лучше вообще никого не пускать…

— А я читала, что в Сикстинской капелле выбирают пап, — поспешила перевевести тему Лёка Ж., пока Романо не начал бить посетителей.

— Да, раньше здесь после смерти пап собирался конклав кардиналов, — подтвердил Романо, немного успокоившись, и поведал о том, как проходят выборы.

Над каждым креслом кардинала устанавливают балдахины, а перед входом ставят печь. Потом кардиналов запирают в капелле, и они совещаются до тех пор, пока не выберут. Затем кардиналы сжигают бюллетени в печи. Если идет белый дым — значит, кандидат набрал две трети голосов и папу выбрали. А если дым черный — значит, кардиналы не договорились и продолжают выборы, пока не найдут достойного. Потом двери открывают, все балдахины над креслами опущены, кроме одного — над креслом нового папы. Выходит старший кардинал и говорит: «Habemus papam» — «у нас есть папа».

Романо умиротворенно замолчал. Видимо, рассказ о строгом и разумном порядке избрания папы подействовал на него, как медитация.

— И нынешнего папу здесь выбирали? — уточнила Лёка Ж.

— Нет, его выбирали уже по-другому, — ответил Романо, — тоже за закрытыми дверями, но не здесь, а в Доме Святой Марты — это кардинальская гостиница.

— Послушай, Романо, мне тут… — осторожно начала Лёка Ж. — …один итальянец сказал, что нынешнего папу в Италии мало кто любит, потому что он замешан в каких-то скандалах. И поэтому беатификацию прошлого папы провели раньше, чем нужно, чтобы отвлечь внимание паствы.

— Тссс! — Романо приложил палец к губам и спросил: — Хотите собор Святого Петра посмотреть?

— Это где папа читает проповедь с балкона? — уточнила Лёка Ж.

— Он самый. Только про папу не надо… — сказал Романо и покосился в сторону охранников.

Он вывел нас в служебный и безлюдный коридор. Убедившись, что поблизости никого нет, Романо сказал Лёке Ж.:

— Папа, как жена Цезаря, вне подозрений!

— Так он что, ничего не знал? Я так и думала Джованни всё наврал! — рассердилась Лёка Ж.

— Неважно, знал папа или нет, — объяснил Романо. — Церковь она как партия. Если можно скандал замять, то надо его замять, чтобы не повредить репутации всей церкви.

— Так, выходит, папа знал и ничего не сделал! — возмутилась Лёка Ж.

— Папа не прокурор и не судья, — с трудом сдерживаясь, ответил Романо. — Он — pontifex, «строитель мостов» между земной и Божественной реальностями. Ну а по поводу беатификации я тебе скажу… — Романо стер капельки пота, выступившие у него на лбу от волнения.

Он неохотно согласился с тем, что беатификацию предыдущего папы действительно провели слишком скоро — едва пять лет прошло после смерти. Обычно ждут хотя бы пятьдесят. Жанну Д'Арк вообще через пятьсот лет канонизировали. А тут нашли единственную монашку, которая чудесно излечилась от молитвы… Все это, конечно, не очень красиво. Но, с другой стороны, папа человек действительно достойный. С коммунистами боролся, канонизировал и сделал блаженными почти две тысячи человек, попросил прощения за инквизицию…

— Потому что Святой Престол это оплот Господа на земле, — сказал Романо нарочито громко, заметив охранника, идущего к нам навстречу.

— Ты сам-то в это веришь? — спросила Лёка Ж., когда охранник прошел.

— Конечно, верю. Иначе я бы тут сейчас не стоял, — тихо ответил Романо и рассказал о святом Малахии, который жил в Северной Ирландии и написал в XI–XII веках «Пророчество о папах». Малахия предсказал, когда какой папа воссядет на престол, вплоть до последнего. Многие считают, что это подделка, сделанная в XVI веке. Но если верить «Пророчеству», после нынешнего папы придет последний понтифик, Петр Римлянин. И тогда «наступят великие бедствия. Рим падет, и страшный судья станет судить народ свой. Конец», — так написано в «Пророчестве».

— Ой, мамочки! Я вот тоже на коллерятор земной оси устроилась… — воскликнула Лёка Ж. — А папа-то знает?

— Думаю, ему сообщили, — иронично вставил я.

Лёка Ж. посмотрела на меня с осуждением. Романо молча открыл высокую деревянную дверь, за которой оказалась смотровая площадка под самыми сводами уходящего в глубину главного зала собора Святого Петра.

— Ничего себе махина! — вымолвила Лёка Ж.

— Еще бы! — гордо сказал Романо. — Почти сто девяносто метров в длину, сорок с лишним в высоту. Двенадцать архитекторов строили собор под присмотром девятнадцати пап.

— А что это за беседка вон там, в глубине? — спросила Лёка Ж., показав на сооружение из витых колонн, увенчанных крышей.

— Это не беседка, Лёка. Это балдахин, — ответил Романо. — Его сделали Бернини и Борромини.

— Вместе? — удивилась Лёка Ж. — Они же терпеть друг друга не могли.

— Как хорошо ты знаешь историю искусства! — восхитился Романо и признал, что отношения у них действительно были натянутые.

— Насколько я понимаю, вопрос о месте захоронения Петра остается открытым, — вмешался я. — Некоторые считают, что Петр вообще не был в Риме.