Чтение онлайн

При этом, предлагая исправить ситуацию с отсутствием целостно-системного подхода к государственному регулированию сферы физической культуры и спорта в условиях рыночной экономики, указанный автор разрабатывает технологию программно-целевого управления, ориентированного на результат и основанного на экономических мерах обеспечения экономической эффективности и социальной устойчивости территориальных систем. Соответственно концепция Бескровной строится на основах программного бюджетирования и коммерциализации профильной сферы как сферы специфических услуг.

Стержнем функционирования сферы как фактора «повышения благосостояния нации», роста производительности труда, сохранения здоровья, по мнению данного экономиста, является актуализация человеческого «капитала» как «экономического ресурса».

Взаимодействие коммерческого и государственного секторов в инвестиционном обеспечении физкультурно-спортивной сферы позволит эффективизировать затратную часть по методу «затраты—результативность», методу «затраты—выгода» и методу «затраты—полезность». По убеждению В. А. Бескровной, акцент на услугу как конечный результат профильной деятельности, соответственно, повысит приоритетность массового спорта в структуре инвестиций в спорт.

Несмотря на видимую разницу в конструировании рассмотренных первой и второй моделей, у них много общего:

– акцент на экономическую основу управления профильной сферой;

– требование развития рыночных отношений;

– попытка увязать и стратегически сориентировать в одном направлении деятельность государственно-муниципальных и коммерческих структур.

Вместе с тем в концепции В. А. Бескровной содержится более всесторонний, комплексный подход, требующий согласования микро- и макроэкономических процессов, трех уровней управления ими.

Однако, на наш взгляд, и у этой концепции есть характерные слабости:

– профильная сфера все равно подается в качестве самостоятельной целостности, изолированной от других частей общей социально-экономической системы;

– акцент на профильную сферу услуг автоматически нивелирует или принижает учет профильного производства, а именно той самой области, где создается, по выражению Бескровной, «человеческий капитал», закладывается возможность получения прибавочной стоимости.

Очень странно для экономиста акцентировать внимание на услугах, на сфере потребления, говоря о капитале, кругооборот которого имеет формулу не «Т—Д–Т», а «Д—Т–Д», то есть ориентированную на возврат денег с приращением. Иллюзия того, что качество и разнообразие спортивных услуг и товаров имеют относительно самодовлеющее значение, приводит автора к признанию приоритетности массового спорта, что в принципе экономически несостоятельно, поскольку массовый спорт у нас в стране не имеет развитой сферы производства, а значит, на нем нельзя сделать бизнес, капитал. Иное дело – спорт высших достижений или профессиональный спорт, то есть две наиболее выдающиеся области спортивного производства.

При данном раскладе союз государства и бизнеса на базе массового спорта также не представляется возможным, поскольку целью бизнеса выступает не обеспечение устойчивости территориальных систем, и не повышение благосостояния нации, и не развитие человеческого капитала как экономического ресурса. Цель бизнеса предполагает совершенно банальное получение еще больших денег по сравнению с деньгами, вложенными в производство (или покупку) товара.

В свете выше изложенного совершенно в ином свете предстает аргументация «за» и «против» модельных вариантов, рассмотренных в качестве альтернатив для программы развития физической культуры и спорта, например в городском округе «Поронайский».

Авторы-разработчики этой программы просто не поняли или посчитали, что нам не дано понять, что эффективность или неэффективность использования созданных инфраструктурных сооружений на чаше экономических весов весит гораздо меньше, чем экономическая состоятельность, привлекательность их строительства и ввода в эксплуатацию. Именно в процессе строительства и ввода в эксплуатацию определенные люди и службы получают столько денег, сколько данные сооружения не принесут за все время своего дальнейшего функционирования. Многие управленцы любого уровня в настоящий момент российской действительности прежде всего исходят из того, насколько для них лично выгодно строить, а не из того, насколько для государства и муниципалитетов потом будет посильно или непосильно содержать. Отсюда – заведомая, изначально завышенная затратность строительства спортивной инфраструктуры и отсутствие ее последующих самоокупаемости и рентабельности. В условиях процветания в России монополистически-коррупционных схем теневой экономики крупное и среднее спортивное строительство представляет собой не что иное, как искаженную форму производства денег, минуя товарную стадию, и выраженную формулой «Д—Д».

Последующее оправдание бюджетных затрат на строительство спортивной инфраструктуры со ссылкой на необходимость обеспечения базами детско-юношеских спортивных школ, повышением пропускной способности спортивных сооружений по сути ничего не меняет, выступая всего лишь прикрытием частной экономической выгоды отдельных лиц и организаций.

Приблизительно те же методологические социально-экономические ошибки и просчеты, что допускаются при анализе самой рассмотренной сегодня инфраструктурной профильной программно-целевой модели развития сферы физической культуры и спорта, имеют место и при рассмотрении профессионально-спортивной профильной программно-целевой модели. Здесь за основу берется цель создания системы развития профессионального спорта, формирования профессиональных учреждений, подготовки профессиональных спортсменов. При попытке найти аргументы в пользу эффективности создания подобной модели спорта упускается из виду:

– что она в принципе не приемлема для такой микроэкономической системы, как муниципальное образование, где подобное предложение никогда не найдет платежеспособного спроса у местного населения;

– что на базе такой модели создается коммерческая структура, которая, по крайней мере, на первых порах, а то, как доказывает практический опыт, и в дальнейшем паразитирует на бюджетном финансировании, не создавая никакого товара непосредственно для местного населения или органа, распределяющего бюджетные средства. На этот раз действует другое искажение капиталистического производства, выраженное формулой «Д—Т», где товар абсолютно не востребован на местном уровне и не оправдывает вложенных в него бюджетных денег, потому что прирощенные деньги (если они есть) используются не для погашения авансовых инвестиций, а идут «в карман» предпринимателей от спорта.

Наконец, третья комплексно-спортивная профильная программно-целевая модель как будто бы предполагает вариант комплексного развития массового спорта и спорта высших достижений. Она якобы позволяет создать широкий спектр предоставляемых физкультурно-спортивных услуг. Мало того, именно эта модель всячески пропагандируется и прописывается даже на уровне действующего законодательства.

Возможно, применительно к России в целом или к субъектам Федерации, в частности, эта модель и может «работать», хотя об эффективности такой «работы» уже давно никто не говорит. Особенно учитывая давно назревающий кризис с восполнением спортивного резерва. Вот только к муниципальной хозяйственной системе такая модель абсолютно неприменима, а если и применима, то абсолютно не совместима с задачами развития массового спорта. Простой финансово-экономический расчет тут же покажет, что для бюджета муниципального образования содержание одного единственного дворца спорта или ледовой арены оказывается в 10 раз дороже, чем содержание всей (даже очень мощной) сферы массового спорта. В условиях бюджетного дефицита финансирование спорта высших достижений на своей территории, как правило, подкрепленное обязательствами Главы перед Губернатором, выступает более приоритетным и автоматически ликвидирует массовый спорт, теряющий бюджетное финансирование. Примеров такого исхода, к сожалению, очень и очень много.

Подводя итоги по данному материалу, можно сделать три основных вывода.

Ни одна из предложенных системных моделей (позиционируемых в современной научной литературе и рассмотренных выше) при всем их соответствии либерально-гуманистическим политико-правовым лозунгам законодательства о спорте и о местном самоуправлении, не выдерживает реального практического и политэкономического анализа.

Ни одна из предложенных моделей поэтому, несмотря на декларации, не имеет практически подкрепленного системного обоснования, не является системой, не выводит на системность, не выводит даже на целостность, но, по факту, оказывается методом создания эклектичной структуры с большей или меньшей степенью организованности.

Программно-целевой подход сам по себе ничего не значит и не решает, если заложенные в нем цифры, расчеты, установки не согласуются с реальной производственно-практической ситуацией.

Поиск и построение алгоритма (алгоритмов) оптимального системного оформления физкультурно-спортивной сферы в пределах муниципального образования – тема настолько сложная, что ни анализ теоретических источников и разноплановой научной литературы, ни детальное изучение законодательства и финансово-экономической документации сами по себе не обеспечат удовлетворительного по полноте и качеству объема информации. По крайней мере, уже применение социологического метода анализа документов показало, что имеющаяся по данной теме информация не только отличается слабой, недостаточной достоверностью, но и констатирует наличие системности там, где это наличие следует научно обосновывать и доказывать.