Чтение онлайн

Джон Траск терпеливо изучал Шелби.

— Бог свидетель, мне нравятся люди, ищущие свой собственный стиль жизни. Черт побери, если бы я в свое время не занялся тем же самым, мы не сидели бы сейчас в этом доме. До сих пор прозябали бы на той проклятой ферме. Я каждый день благодарю провидение за то, что первый торговый комплекс Луисвилла решили разместить на нашей земле. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, Клей, наверное, пахал бы сейчас землю, я задавал корм свиньям, а Мэри-Элис варила варенье и солила огурцы.

— Фермерство — весьма почтенное занятие, — возразил Клей. — Копни поглубже любую из знатных фамилий Луисвилла, и обязательно обнаружишь, что кто-то из их предков был фермером.

— Не думаю, что кто-нибудь из клана Пи был фермером, — сказала Мэри-Элис.

— Конечно же нет, мама! Они соткали свой первоначальный капитал из лунного света!

— Мой сын буквально обожествляет то, что едва помнит, — сказал Джон, обращаясь к Шелби. — Я-то не забыл эту ферму. И можете мне поверить, в тяжелой изнурительной работе и ветхой одежде не было ничего романтического. У нас даже не было теплого туалета.

Клей, улыбаясь своим воспоминаниям, покачал головой.

— Я тоже помню эту ферму, па. Я был маленьким мальчиком, но я помню. И там было не так плохо. Мы были тогда гораздо ближе друг к другу, вместе работали, чтобы получить урожай или вырастить теленка. Я помню даже запах лета, который не проникает в «Парк-Вью» из-за кондиционеров.

Джон недоверчиво посмотрел на сына.

— Хм. Жара означала пот и мух. Я ненавидел жару.

— А мне она нравилась.

— Да? Уж не хочешь ли ты вернуться обратно, чтобы выращивать свиней и возиться в навозе? Отказаться от всех преимуществ, которые дала тебе продажа фермы? Но тогда у тебя не будет никаких «Трамартов», в этом можешь быть уверен.

Улыбка Клея тут же испарилась. Прежде чем ответить, он посмотрел на Шелби, словно напоминая себе, что они тут не одни.

— Я не говорил этого. Я никогда не верил, что можно жить прошлым.

Шелби показалось, что это замечание адресовано ей.

— Но я также не верю, что мы должны забыть о своих корнях. В работе фермера есть своеобразная этика, которая стала частью моего стиля жизни, хотя я знаю, что тебе это не нравится. Ведь, разбрасывая удобрения, можно испачкать брюки.

Джон хмыкнул и поправил манжету своего льняного костюма.

— Я люблю хорошо одеваться. А почему бы и нет? Надо только иметь свой стиль, а для этого необходимы деньги. Итак, мы делаем вам выгодное предложение по поводу поместья, мисс Лэнгстафф, и у вас появляются деньги, чтобы жить там, где вам захочется — в Луисвилле, в Нью-Йорке, на Тимбукту.

— Я довольно прилично зарабатываю в журнале.

— Я имею в виду настоящие деньги. Деньги, которые не надо зарабатывать, а просто сидеть и ждать, когда они принесут еще большие деньги.

Отец Клея был не так деликатен, как его сын. Он хотел поскорее получить землю Шелби и не собирался этого скрывать.

— Спасибо за предложение, мистер Траск. Я подумаю над тем, что вы сказали.

Джон в ответ наклонил голову, но из глаз его исчезло теплое выражение.

— Спасибо и на этом, — сказал Джон, вставая. Мэри-Элис тоже поднялась с дивана. — Искать свой стиль — не обязательно означает расширять горизонты. Мой стиль включает в себя хорошие костюмы, хороший бурбон, хорошие сигареты, и у меня есть деньги, чтобы за все это заплатить. У меня есть ложа на дерби, я играю в этот дурацкий гольф и иногда даже читаю книги. — Он подмигнул Клею. — Но несмотря на все это, ко мне до сих пор липнет запах фермы. Я не чувствую себя своим среди членов кантри-клуба, хотя и получаю рождественские открытки от мэра. А вот Клею уже не кажется, что он принадлежит к другому миру.

Лицо Клея неожиданно приобрело напряженное выражение, он с грустью посмотрел на отца.

— Кому какое дело до всей этой компании из кантри-клуба, — медленно произнес он. — Ты — Джон Траск. Ты сделал состояние на торговле недвижимостью, начав с продажи одной фермы.

Джон посмотрел на сына, и Шелби впервые увидела, что эти двое любят друг друга. Они были не похожи и не всегда друг другу нравились. Но Шелби удалось разглядеть невидимые нити — вернее, это были цепи, — связывавшие Клея с его родителями. Он был надеждой этих людей, воплощением их амбиций.

— Поймите меня правильно, мисс Лэнгстафф, — сказал Джон. — Я не злой человек, нет! Я прошел большой путь, а Клей пойдет еще дальше. Но я знаю свой стиль. Вы по какой-то причине покинули Луисвилл и много лет жили далеко отсюда. Какие бы проблемы ни ожидали вас в Нью-Йорке, наверняка он больше соответствует вашему стилю, чем наш замечательный городок. То, что вы ищете, возможно, находится вовсе не здесь. — И Джон вышел из комнаты, сопровождаемый Мэри-Элис и Ча-Ча.

Шелби сидела неподвижно. «Хитрый старый козел!» — подумала она. А ведь не исключено, что он прав. Наверное, она действительно не принадлежит Луисвиллу. Но и Нью-Йорк не устраивал ее до конца. Так где же ее место? Неожиданно Шелби почувствовала себя усталой и одинокой.

Теплая рука нежно коснулась ее плеч. Шелби подняла глаза.

— С тобой все в порядке? — тихо спросил Клей. В его задумчивом взгляде Шелби разглядела сочувствие, словно он понимал ее смятение.

— Конечно, только немного болит голова.

Клей сел рядом.

— Я хочу извиниться за то, что наш разговор обернулся очередным предложением по поводу земли, — сказал Клей. — Сейчас не время, но мой отец… он хотел как лучше.

— Он здорово поддел меня.

— Нет, — помотал головой Клей. — Он думает, что поддел меня, но и это не так.

Три недели назад, встретив Клея Траска в конторе Брайана, Шелби думала, что поняла, что представляет из себя этот человек. Теперь она не была так уж уверена в этом. Возможно, она была несправедлива к Клею. Быть «золотым мальчиком» не так уж легко. Любая медаль имеет обратную сторону. Постоянные надежды окружающих вполне способны заманить в ловушку. Клей был похож на человека, научившегося мыслить самостоятельно, но Шелби понимала, что за каждое решение он расплачивается собственными чувствами.

— Если бы только наши близкие видели нас такими, какими мы видим себя сами, — сказала Шелби. — Дезире всегда хотела, чтобы я вела себя как настоящая леди, но я никогда не была скромным послушным ребенком. И никогда не соответствовала ее стандартам хороших манер. Помню, когда мы смотрели по телевизору бракосочетание принца Чарльза с леди Дианой, бабушка вдруг выкрикнула, глядя, как невеста идет к алтарю: «Держись прямо!»

Клей рассмеялся.

— Мне хотелось бы познакомиться с нею поближе!