Чтение онлайн

Как Еленка не хорохорилась, толкуя Генриху о внебрачном ребенке, чем более округлялась её талия, тем сильнее девушке становилось не по себе, и от хмурых взглядов придворных, и от откровенной ненависти маркграфини, и от предчувствия грядущего скандала с крестным отцом. И лишь любовь давала ей силы вызывающе смотреть в будущее. Именно вызывающе - чувство, по-своему гордое и смелое, но далеко не самое уютное, когда ждешь младенца.

Вот поэтому, привыкнув к излишним знакам внимания мадам Аннет, Елена не проявила никакого удивления, когда француженка как-то вечером предложила подвезти её до дома в своем портшезе.

Девушка как раз растерянно оглядывалась в поисках куда-то запропастившихся слуг, когда дама внезапно появилась из-за спины.

– Её высочество вас сегодня слишком задержала,- сочувственно заметила иноземка,- вот эти бездельники и утомились дожидаться! Наверное, сидят, в каком-нибудь шинке! Я собираюсь навестить монастырь цистерцианок, так что нам по пути!

Пани Лукаши не особо хотелось принимать приглашение этой особы, но с другой стороны, она так разозлилась на холопов, что решила их проучить. Пусть побегают, поищут, а потом ответят перед Збирайдой, как получилось, что их госпожу везут домой посторонние люди! Где бедной девушке было знать, что слуги с проломленными головами уже плывут вниз по течению Свратки.

– Ах, милая пани, составьте мне компанию, - между тем источала мед француженка,- поболтаем по-дружески!

Елена пристроилась в носилках. Некоторое время был слышен голос только мадам де Бревай.

– Ах, дорогая, вы ещё так плохо знаете жизнь!
– убежденно толковала дама.
– Любовь - вещь по-своему очень хорошая, но, увы, мужчины так изменчивы в своих вкусах! Доверившая свое сердце страсти женщина напоминает прохожего, мимо которого промчался всадник на быстром скакуне - толком ничего не разглядишь, да и не поймешь, и только пыль сожаления опускается на израненную душу!

Её юная спутница промолчала. Подобное сравнение не имело у неё особого успеха.

– Мужчины очень эгоистичны, и мало думают о последствиях любви!

И опять не угадала лукавая француженка. Её Генрих был совсем иным!

– Ты, милочка, являешься для нашего маркграфа всего лишь временным замещением в его постели женщины, которую он давно и страстно любит. Его светлость без ума от твоей сестры!

Елена ошеломленно покосилась на едва виднеющееся в сумраке портшеза лицо собеседницы. Уж не издевается ли над ней велеречивая иноземка? Причем здесь покойница Стефка?

– Здесь так темно!
– хмуро заметила пани Лукаши.

Но стоило ей только потянуть руку к занавесам, как француженка резко вернула вощеную ткань на место.

– Что за беда, на улице все равно мрак!

Между тем, портшез внезапно остановился. Елена удивилась.

– Неужели мы уже приехали?

– За интересной беседой время бежит быстро!

Но когда она все-таки откинула полог портшеза и выглянула наружу, то увидела, что находится в незнакомом месте, да ещё в окружении странных людей. Хорошо вооруженные рыцари, почему-то плотно окружили носилки, как будто там находились не две беззащитные женщины, а пресловутый дракон.

– Пресвятая Дева,- ахнула изумленная девушка,- где это мы?

Может, она бы и ещё что-то сказала, но остро и противно пахнущая тряпка залепила лицо, и пока возмущенная Елена брыкалась, стремясь освободиться, сознание её покинуло.

Когда она пришла в себя, отряд Вальтера фон Валленберга уже был далеко от Брно. Трирцы успели выскользнуть из Старобрненских городских ворот перед самым закрытием, когда уставшие за день стражники уже не особенно усердствовали в досмотре, торопясь на покой, поэтому никто не обратил внимания на большой тюк, перекинутый через седло одного из скакунов.

Когда границы городских владений остались позади, Вальтер пересадил бесчувственную пленницу в свое седло, поэтому его лицо было первым, что она увидела, вышедши из забытья.

– Кто вы?
– в ужасе пробормотала Еленка, едва шевеля распухшим от жажды языком.

Голова несчастной девушки раскалывалась от боли, и она с трудом соображала, что происходит. Кто её везет, куда? Но Вальтер не поспешил пояснить юной пленнице суть происходящего.

– Вскоре вы все поймете, пани Лукаши, потерпите немного!

– Но...

– Вы все узнаете позже!

На следующей остановке юную пани окончательно освободили от пут и посадили на лошадь, дав возможность продолжать путь самостоятельно. Как не была поражена девушка похищением, но ей ничего не оставалось, как следовать за незнакомцами. Елена была прекрасной наездницей, неутомимой и выносливой, поэтому, не смотря на беременность и осеннюю распутицу, не выказывала признаков усталости, хотя Вальтер не раз с тревогой посматривал на пленницу.

Все эти дни, опасаясь погони, их отряд скакал практически без отдыха, стремясь к встрече с отрядом старшего фон Валленберга. И вот из-за очередного поворота поросшей густым лесом, вьющейся по перевалам дороги показалась колонна, закованных в сверкающие латы рыцарей. Колеблющийся на ветру стяг сразу же подсказал Вальтеру, что это тот самый отряд, которого они так дожидались, а вскоре он узнал и роскошные, с изображениями сокола латы Гуго и его шлем, украшенный той же птицей.

– Мой брат встречает вас как дорогую гостью, пани Лукаши!- чуть наклонился он к Елене.

– Ваш брат?

Черные глаза девушки с таким недоумением уставились на собеседника, что тот все-таки счел нужным сообщить.

– Мой брат - барон Гуго фон Валленберг счел нужным лично вас поприветствовать!

А вот теперь самое время объяснить, почему братья Валленберги заинтересовались Брно и пани Лукаши, и зачем похитили юную возлюбленную маркграфа.

КАРЕЛ И ВАЛЛЕНБЕРГИ.

Карел не особо ломал себе голову над выполнением поручения маркграфа. Ему было все ясно с самого начала.

Стефания, живая или мертвая, все равно была отрезанным ломтем и принадлежала своему мужу. Де ла Верда не пользовался любовью их семьи, и, по общему убеждению, оказался отвратительным мужем для сестры. Конечно, Збирайды не знали и тысячной доли происходящего с юной женщиной в этом нежеланном браке, но и того, что стало известным - было достаточно! Мужчина, не могущий обеспечить безопасность своей жены, не достоин уважения, и неважно, какими титулами он осыпан и сколько владений имеет!

Но, так или иначе, такова судьба Стефки! Раз Господь в своей мудрости решил, что граф станет её супругом, знать так тому и быть. Пусть терпит бедняжка, на том свете ей это зачтется.

И однозначно, маркграф в этой истории явно лишний, как бы ни облизывался он на красавицу. Но Генрих был его сюзереном, и Карел не мог прочитать ему проповедь о целомудрии и отказаться выполнять поручение. Что толку? Во-первых, маркграф мог поручить это дело и кому-нибудь другому, а вот он бы навсегда потерял надежду хоть чего-то добиться в жизни. Во-вторых, дело было все-таки семейным. И кто, как не брат должен был помочь сестре освободиться из заточения?