Чтение онлайн

– Не знаю, но мои люди ищут её!

– Вы должны были и это учесть, - укорил его архиепископ, - недостойная связь с высокородной девицей, которая терпит прилюдный позор, не делает вам чести в глазах подданных. Как только вы убедились, что она понесла, надо было срочно её выдать замуж! Почему вы этого не сделали?

– Она не захотела!

– Конечно, прелюбодействовать гораздо приятнее, но вы-то должны были настоять на своем! Крестный отец пани в курсе ваших отношений?

– Нет!- облегченно перевел дыхание Генрих.

Но прелат лишь покачал головой.

– Как вы можете быть в этом уверены, когда слухами наполнены все коридоры вашего замка? А вдруг это барон убил свою крестницу, не выдержав позора?

Генрих прекрасно знал, что это не так, но разубеждать архиепископа не стал.

– Я проведу тщательное дознание!
– твердо пообещал он его преосвященству.

Ответ на свои вопросы, уже потерявший надежду увидеть юную возлюбленную Генрих получил лишь на пятый день. Кто-то неизвестный подкинул условия обмена прямо под дверь его покоев. Валленберги в свойственной им наглой манере потребовали от маркграфа письменных подтверждений в том, что они выполнили взятые на себя обязательства, и даже обговаривали, в чем конкретно эти обязательства заключались. Подписать такое было смерти подобно, и надо было бы с гневом отказаться, но на другой чаше весов находилась похищенная Елена. Генрих прекрасно понимал, в какой опасности находится девушка.

Но прежде маркграф пожелал выяснить, что же произошло.

Шпильберг был наводнен соглядатаями, и ему понадобилось всего лишь два дня, чтобы найти свидетелей похищения, и тут же всплыло имя приезжей француженки - мадам де Бревай.

Маркграф не пожелал тратить попусту время на уговоры. Он был настолько зол и обеспокоен, что устроил допрос чужеземке прямиком в пыточной камере страшных подземелий.

Аннет нервно оглядела раскаленные в жаровне клещи и прочий пыточный инструмент, и сразу же рассказала обо всем, что пожелал узнать черный от гнева Генрих.

– Если вы не дадите согласие навсегда забыть о пани Стефании, и не дадите в этом письменное подтверждение, - доходчиво пояснила она,- то вашу любовницу сделают замковой шлюхой, а ребенка запишут в рабы!

– А если я превращу вас в кусок живого мяса?
– угрюмо полюбопытствовал маркграф.

Мадам де Бревай холодно улыбнулась.

– Возможно, вам это и доставит удовольствие, но никак не повлияет на расстановку сил! Моя жизнь или смерть мало интересуют Валленбергов!

– Почему же вы ввязались в эту опасную авантюру?

– Вальтер фон Валленберг пообещал мне мужа по вкусу!

Генрих удивленно вздернул брови.

– И каков же ваш вкус?

– Ничего особенного - это должен быть дворянин с приличным состоянием!

Аннет пытать не стали, но решили не выпускать из тюремного подземелья до тех пор, пока Генрих все как следует не обдумает.

Казалось бы, все предельно просто - Елену нужно было спасать во чтобы то ни стало, но... всё переворачивалось внутри самолюбивого властителя при мысли, что его опять обманули, принудили поступить противно воле, буквально связали по ногам и рукам, и это настолько бесило Генриха, что хотелось больно уязвить Валленбергов, небрежно отвергнув их шантаж.

В бессильном отчаянии метался он по своим покоям, когда его камердинер нерешительно высунул нос из-за двери. В такую минуту только трехголовый мог осмелиться нарушить его покой, и вот!

– Чего тебе?
– зло рявкнул взбешенный маркграф, в ярости запустив в слугу первым, что попалось под руку.

Янек ловко увернулся от тяжелого резного кубка.

– Там..., там..,. опять пришла та женщина!

Вот дурень! До женщин ли ему сейчас?

– Какая женщина, идиот?

– Хеленка!

Генрих от возмущения даже зашипел.

– Что ей нужно?

– Она хочет вас видеть!

И что?

– Гони её взашей!

– Но женщина говорит, что у неё важные известия о пропавшей пани Елене!

Янек естественно решил, что его господин так убивается по пропавшей любовнице, поэтому и отважился рискнуть собственной головой, нарушая его уединение. Но что рабыня Збирайды могла ему сказать нового?!

Хотя и этого краткого диалога оказалось достаточно, чтобы Генрих вспомнил об умелых ласковых пальцах и уютной пышной груди холопки.

– Где она?

– Сидит в караульном помещении и умоляет её принять!

– Приведи женщину сюда!

Прошло некоторое время, прежде чем женщина переступила порог его покоев, и этого вполне хватило Генриху, чтобы более-менее прийти в себя.

Холопка, почтительно склонив голову, робко протиснулась в комнату. Её одеяние простолюдинки отличалось безукоризненной опрятностью, а чепец на голове был ослепительно белым, внушая мысль о неразрывно связанных с ней аккуратности и порядке.

– Государь,- низко поклонилась она,- я хочу поговорить с вами о пани Еленке!

– Говори, женщина!

– Пан Ирджих уехал, а мне как раз сообщили, что тело одного из сопровождавших панночку холопов прибило к берегу вниз по реке,- горько заговорила Хеленка, нервно теребя передник, - неужели и её, нашу голубку, так же утопили?!

И женщина упала перед ним на колени.

– О, государь, - всхлипывая попросила она,- прикажите обыскать Свратку вдоль всего течения!

Придется обыскать, ничего не поделаешь! Но неожиданно при виде печально опущенных плеч холопки сердце Генриха пронизала совершенно несвойственная ему обычно жалость.

– Успокойся, Хеленка!
– мягко положил он руки на плечи расстроенной женщины.
– Ведь никто не видел пани Еленку мертвой. Нельзя терять надежды!

Женщина подняла на него засветившиеся беспредельной верой в его могущество глаза, и у Генриха непроизвольно раздвинулись губы победной улыбкой. На лице Хеленки отразилась, как в зеркале вся свойственная простолюдинам бесконечная надежда на доброту и высшую справедливость королей в противовес угнетающим их господам. В её глазах он был даже не властителем, а чуть ли не живым богом.

– Всё будет хорошо!

Хеленка поспешно вытерла слезинки на глазах. Раз он так сказал, то с её точки зрения, сомневаться было бы кощунством!

– Конечно, мой государь!

И вот именно в этот момент маркграф окончательно принял решение. Нужно забыть о Стефании, в конце концов, есть немало и других весьма привлекательных женщин - вот эта, например! И пусть красота Хеленки иного свойства, она немолода, да ещё и чужая рабыня, однако... однако, она ему была по сердцу!

Черт с ними, с Валленбергами! Надо вернуть Елену домой и сразу же, не слушая юную дурочку, выдать её замуж и больше никогда не подвергать своих любимых женщин подобной опасности.