Чтение онлайн

– Тьфу!- со злостью плюнул пан Ирджих,- идиотка, про какую непосильную работу она говорит? Подумаешь, присмотреть за слугами, в молочной и кладовой, да Хеленка в три раза больше делала и всегда была радостна и весела!

Пан Пыхта снисходительно посмотрел на патрона.

– Хеленка была крестьянкой,- медленно, как недоумку, пояснил он,- с детства приученной к тяжелой работе, а пани Анна - знатная дама, которая кроме вышивания и шахмат ни о чем и понятия до замужества не имела! Она мне рассказывала, что её отец был простым рыцарем при дворе герцога Валуа, и они с матерью жили в маленьком домике, где и слуг-то было несколько человек, а хозяйства вообще никакого. Да и Хеленка никогда не рожала, а вынашивать ребенка то же труд! Пожалей жену, Збирайда, она совсем ещё девочка!

– Посмотрите на этого защитника,- фыркнул Збирайда, но за столом приглядевшись при свете дня к Анне, заметил, насколько она подурнела и похудела.

Черт с ней!
– отстраненно подумал он.
– Пусть живет, как хочет, раз такая никчемная! Не объест! А Хеленку..., Хеленку нужно возвращать!

Придя к такому выводу, Збирайда тот час повеселел, и дал приказ собираться в Брно.

Мужчины - рабы привычек!

ВАЛЛЕНБЕРГИ.

Пока в Брно взбешенный Генрих изучал наглый ультиматум Валленбергов, проклиная день и час, когда его надоумили связаться с этими мошенниками и убийцами, в Вене о маркграфе думали мало.

Елена все ещё оставалась в постели под присмотром Вальтера, с которым умудрилась даже подружиться. Чтобы развлечь прикованную к кровати девушку, младший Валленберг взялся учить её игре в шахматы.

Тайком наблюдающий за ними Гуго с неожиданным интересом разглядывал разрумянившиеся от смеха щеки девушки, сверкающие лукавством черные глаза и копну буйных, вылезающих из-под чепца локонов. Она была красива, хотя и не соответствовала женскому идеалу внешности, сложившемуся в ту эпоху. Слишком естественная, слишком живая, уж не говоря о черных локонах и глазах, которые тогда совершенно не котировались среди ценителей женской привлекательности. Барон толком и сам не знал, почему решил оставить девицу, но нечто внутри него настойчиво твердило, что им ещё рано прощаться.

– Как чувствует себя наша добыча? Сможет ли она перенести дорогу?
– спросил он у брата, спустя пару недель.

– Если двигаться медленно, с частыми остановками...

У Гуго дел было невпроворот, чтобы еле-еле тащиться, сопровождая израненную пленницу.

– Возьмешь это на себя!
– приказал он брату.
– Я же навещу императора, да и так..., кое-что нужно закончить!

Вальтер меланхолично пожал плечами.

– Держи ухо востро, пани Елена - такая резвушка, что может даже в лубках доставить бездну хлопот!- предупредил старший Валленберг.

Ему не понравилось благодушное настроение брата.

– Не беспокойся, - заверил тот,- когда ты вернешься в Копфлебенц, девушка уже будет на месте, и...

– И?
– недоуменно вздернул брови барон.

– Может, хоть тогда ты мне пояснишь, зачем нам понадобилась Елена?!

– Если придумаю!

БРНО.

Генрих переживал душевный кризис. Все ему было немило, все в тягость!

Из-за его страсти к чужой жене нежная и любящая девушка попала в опасную передрягу, и, возможно, он её больше не увидит! А тут ещё Корвин с его непомерными и неприемлемыми требованиями, и скудоумие непривлекательной Анны-Марии, и нотации архиепископа, и недовольство про чешски настроенных баронов, и опустевшая казна, и.... Да мало ли всегда проблем у правителя, хоть маленького, но все же государства! Но сейчас как будто там - наверху лишили испытать Генриха на прочность, оборачивая все усилия против него же самого!

Маркграф чувствовал себя униженным, одиноким и измученным. Он написал письмо Карелу Збирайде с разрешением вернуться на родину, пояснив, что ошибался относительно местонахождения его сестры.

Но вспомнив про одного Збирайду, он тот час припомнил и о другом. Накануне мать рассказала ему о женитьбе пана Ирджиха на чужеземке - Аннет де Бревай. Вдовствующая маркграфиня отнюдь не порадовалась за барона.

– Такая разница в возрасте и положении! Боюсь, эта опрометчивая женитьба не принесет ему счастья!

Счастье Збирайды волновало Генриха мало, а вот женщина, ради которой он все это затеял, в какой-то степени занимала. Особенно сейчас, когда все как будто сговорились ввергнуть его в грех уныния.

Для него не составило особого труда разузнать, где сейчас находится бывшая холопка Збирайды. Другое дело, что подстроить встречу с женщиной было нелегко по многим причинам. Но подавленный неудачами Генрих не стал особо ломать голову об имидже государя, связавшегося со вчерашней рабыней, и пошел напролом.

Хеленка же дни напролет пропадала на рынке или на складах, выгадывая на торговле зерном, овощами и сырами каждый грош для своего господина. Ей нравилась такая жизнь - нравилось общаться с людьми, торговаться, чувствовать себя человеком, которого уважают и с мнением которого считаются.

– Збирайдова Хеленка - разумная и оборотистая женщина!
– было всеобщее мнение в торговых рядах.
– Она честно ведет дела!

Осенью темнеет рано, поэтому навстречу заработавшейся дочери выходил старый Вацлав с фонарем. Так же было и в тот день - уставшая от беготни голодная Хеленка, переговариваясь в полголоса с отцом, пробиралась по осенней грязи уже пустынных и темных улиц. И именно тогда их догнала небольшая кавалькада богато разодетых всадников. Отец и дочь, опасаясь летящей из-под копыт грязи и возможного увечья, торопливо прижались к стене дома, заслонив полами плаща фитиль фонаря.

Но неожиданно, практически уже проскакавший мимо отряд остановился. Мало того, один из всадников развернул коня и направился прямиком к притаившимся путникам.

И как не темно было на улице, голос Генриха оробевшая Хеленка узнала сразу:

– Пани Хелена,- любезно предложил он,- на улице опасно в это время суток, я желаю вас проводить!

– Мой господин,- в смущении присела в низком поклоне растерянная женщина,- я недостойна такого знака внимания!

– Позвольте мне самому судить об этом!- твердо заявил Генрих, и кто-то из его людей подсадил её к нему в седло.

С трудом понимающая, что происходит, Хеленка в панике почувствовала, как мужская рука дерзко обнимает её за талию. От подбитого мехом плаща государя приятно пахло фиалковым корнем и особенным запахом богатого и ухоженного мужчины.

Немного выждав, пока растерянная женщина вновь обрела возможность соображать, Генрих напористо пошел в наступление:

– Я знаю, что Збирайда у себя в замке! Как же он отважился оставить вас одну? Мне говорили, что он и ночи не может без вас прожить!

Хеленка удивилась. Неужели, он её, низкую холопку, с кем-то обсуждал?

– В моей судьбе изменения, мой господин,- тихо пояснила она, - пан Ирджих женился, а я получила вольную!

Небольшая пауза в разговоре показала, что эта новость произвела на Генриха определенное впечатление.

– Вот, даже как? Кто же эта счастливица - новая пани Збирайдова?

– Вдова, француженка мадам Аннет де Бревай.

Генрих громко и презрительно рассмеялся.

– Я был более высокого мнения о его уме!