Чтение онлайн

– Я поговорю с ним, мой государь!

– Ну-ну...

Ни одна ночь в её жизни не заканчивалась столь быстро! Вот, вроде бы, любовник только пришел и уже пора уходить.

– Вы так и не поспали,- с сожалением вздохнула Хеленка, помогая гостю одеваться.

– Ерунда,- небрежно отмахнулся Генрих,- сон, вообще, редкий гость в моей постели. Только лягу, как начинают одолевать разные мысли и все кончается одинаково - подскакиваю и ухожу бродить по замку! Только в предрассветные часы я могу задремать и то совсем ненадолго.

– Вы себя изнуряете, мой государь! Так нельзя!

– Мы - Люксембурги, народ крепкий! Меня больше волнуешь ты, душа моя! Я боюсь, что Збирайда тебя свяжет как овцу и увезет в свое поместье. Может, мне все-таки вмешаться?

– Не стоит,- отрицательно покачала головой Хеленка,- если на пана Ирджиха надавить, он, наоборот упрется, ведь дело касается его собственности! Если вы вмешаетесь, то бароны возмутятся, что вы лезете в их отношения с холопами, и ничего хорошего не выйдет!

– Однако ты рассуждаешь слишком смело для вчерашней рабыни!- рассмеялся Генрих.

– Мы с паном Ирджихом много лет имели одну голову на двоих, а он всегда умел мыслить здраво.

– Это Збирайда-то? Да он упрям как осел!

Хеленка не стала спорить, она любовно поправила шарф его шляперона, и тихо заверила:

– Я справлюсь с бароном!

Генрих неторопливо выправлял из прорезей рукавов кружево рубашки.

– Не опасно ли это?

– Но управлялась же я с ним на протяжении почти двадцати лет!

– Странные порядки завел в своем доме Збирайда, - хмыкнул маркграф,- упрямый, как черт, несговорчивый, самолюбивый и непокорный, он позволил крутить собой своей же рабыне. И вас женщин ещё называют слабым полом? Почему же ты, имея над ним такую власть, захотела от неё избавиться?

Стефка слабо улыбнулась.

– Представьте, государь, я всегда мечтала стать свободной!

– Свободной?- приподнял брови Генрих, недоуменно заглянув ей в глаза.- Разве человек может быть свободен?

Хеленка преданно потерлась щекой о его руку.

– Женщину делает свободной возможность любить мужчину, который ей по сердцу! Я это поняла, когда в моей жизни появились вы, мой государь!

Маркграф довольно рассмеялся и направился к двери, но на пороге оглянулся:

– Знаешь, я тоже осознал, что свободен, только когда позволил себе увлечься тобой! И, все-таки, будь осторожной со Збирайдой, мне кажется, душа моя, что ты его недооцениваешь!

Когда Генрих спускался по лестнице, его остановил согбенный от старости старик - отец Хеленки.

– Государь,- низко поклонился он,- у меня к вам просьба!

– Что тебе нужно?- недовольно спросил Генрих.

Ну, вот, не успел он завести себе женщину, как её родственники уже кинулись что-то у него вымогать! Но старик, вместо плаксивых жалоб на судьбу, быстро сунул ему в руки свиток бумаги.

– Пожалуйста, возьмите на сохранение!

– Что это?- сдержанно поинтересовался маркграф.

– Это вольная Хеленки. Скоро наступит время, когда барон будет способен спалить дом моей дочери, чтобы уничтожить эту бумагу. И я даже не знаю, где её спрятать, чтобы она не попала в руки пана Ирджиха.

Теперь уже Генрих совсем другими глазами посмотрел и на старика, и на грамотку. Действительно, ценная вещь!

– Ты молодец, Вацлав, что отдал это мне,- заинтересованно кивнул головой маркграф, - я буду хранить её вместе с самыми важными государственными бумагами!

И он спрятал свиток за пазуху коттарди.

ПРИДВОРНЫЙ СКАНДАЛ.

– Хеленка уже пришла?- спросил на следующее утро Збирайда служанку, подающую завтрак.

Он всю ночь отвратительно спал и задремал только под утро, мучаясь необъяснимой тревогой.

– И да, и нет, мой господин!
– присела та в ответ.

– Что это значит, Илонка,- недовольно нахмурился хозяин,- яснее ты выражаться можешь?

– Она появилась на рассвете. Велела передать, что вынуждена выехать куда-то за город, поэтому просит вас не ждать её сегодня!

У барона даже ложка выпала из рук от удивления.

– Да что же это делается, черт возьми,- раскричался он,- в честь чего и куда её понесло? Я ведь приказал, чтобы она с утра была здесь!

– Пани Хеленка сказала, что появится сразу, как освободится!
– пискнула испуганная служанка.

– Нет, этому пора положить конец,- барон в гневе выскочил из-за стола,- эта баба распоряжается мной, как будто я слабоумный старец на её попечении! Что хочет, то и делает! Вчера она была умирающей, а сегодня уже неизвестно зачем отправляется из города! Никогда пальцем её не трогал, но на этот раз так накажу, что в голове просветлеет, и она быстро вспомнит - кто из нас господин, а кто холопка!

Служанка явно что-то хотела сказать, но все-таки промолчала, мудро решив, что вмешиваться в этот конфликт себе дороже.

Разгневанный барон ещё немного пометался в досаде по дому, и, не находя себе места, приказал запрягать лошадей.

– Я ей устрою...,- со злобой бормотал он,- я ей покажу, как пренебрегать моими приказами!

Но не успел он сесть в седло, как из Шпильберга прибыл гонец с приглашением прибыть вечером ко двору. И какой теперь выезд из Брно?! Отчаянно выругавшись, Збирайда отправился в торговые ряды, решив посетить оружейную лавку, и, чтобы не ударить в грязь лицом на фоне придворных щеголей, нужно было купить пару новых перчаток.

К удивлению торговца оружием барону не понравилось ничего из того, что он предлагал.

Раздражение вылилось так же и на голову несчастного галантерейщика - ни одна из предложенных пар перчаток не была куплена, безжалостно раскритикованная недовольным Збирайдой.

Затеянная свара позволила пану Ирджиху хотя бы немного выпустить пар бешенства, с утра распирающего его грудь. Он вышел на улицу и рассеянно огляделся, раздумывая, куда бы ещё ему зайти и на ком бы выместить злость.

На глаза попалась парфюмерная лавка. Делать в ней вроде бы было нечего - все товары подобного рода всегда покупала Хеленка, но ему в голову пришло подобрать благовония для жены.

– Я ей изрядно потрепал нервы, - сказал он себе,- куплю какую-нибудь безделицу, чтобы поднять настроение.

В лавке сперто пахло розовым маслом, мылом, и прочей дребеденью, от которой у барона запершило в носу и, хотя Збирайда сюда никогда не заходил, его узнали.

– Пан Ирджих,- низко поклонился парфюмер,- чего изволите?

– Мне бы, какие-нибудь благовония для моей жены!

Торговцы всегда и все знали. Моравия не такое уж большое маркграфство, и вести по нему распространялись подобно пожару, а Збирайда был отнюдь не последним человеком в этом маленьком государстве.