Чтение онлайн

– Какая чушь, мадам!
– сморщился дон Мигель, окинув супругу брезгливым взглядом.
– Впрочем, что с вас взять? Вы настолько погрязли в распутстве, что напрочь забыли о том, как должна вести себя жена! Гораздо приличнее даме с вашим прошлым смиренно сидеть дома, и не мозолить глаза сильным мира сего.

Они ещё много чего сказали друг другу в тот вечер. Но после ужина граф пришел в спальню жены.

– Во всех этих досадных недоразумениях, дорогая,- язвительно заметил он, снимая халат,- есть единственный плюс. Раз я заключен под домашний арест, то буду вам уделять вдвое больше внимания, чем мог бы ранее. И поэтому шансов забеременеть у вас станет больше!

Стефка закуталась по самый нос в одеяло, и кляла себя последними словами за то, что послушалась Гачека и, действительно, влезла не в свои дела. Спала бы она сейчас тихо и спокойно в своей постели, а этот негодяй сидел бы в тюрьме на гнилой подстилке, где ему и самое место! И пусть бы его покусали самые крупные крысы подземелья, если бы не подавились столь желчным субъектом!

Все закончилось, как и в предыдущий раз. В супругах нежности и любви по отношению друг к другу было не больше, чем в двух лежащих рядом в придорожной пыли камнях.

– Я ненавижу его,- мрачно заявила графиня верной Хельге,- то, что он делает со мной, хуже, чем насилие!

– Его светлость, наверное, ревнует вас, вот и несколько перегибает палку,- неловко попыталась успокоить хозяйку немка, но было отчетливо заметно, что она мало верит своим словам.

– Граф не настолько глуп!
– не согласилась Стефка.
– Кто бы ни были мои любовники, после такого обращения они мне станут втрое дороже, чем были до этого!

– Дали бы ему понять, мол, без ума от его объятий, он бы и смягчился!

Графиня воззрилась в недоумении на меняющую простыни на кровати немку. Конечно, Хельга никогда не блистала умом, но это была уже вопиющая дурость!

– Можно подумать, что он мне поверит!

– Ерунда! Вы совсем не знаете мужчин, хотя и немало провели с ними времени,- пренебрежительно махнула рукой служанка,- а вот послушайте, что я вам расскажу!

Хельга с удобством расположилась на распотрошенной постели, и оживленно сверкая глазами, таинственно зашептала, опасливо косясь на дверь:

– Я все время хожу в баню по пятницам - это полезно для здоровья! Мы - служанки там собираемся постоянной компанией, хотя, сами понимаете, попадаются всякие женщины! Усядемся и болтаем о том, о сем, но в основном, конечно, о мужчинах! Нет интереснее темы для женщин! Так вот, часто к нам присоединяется одна женщина, ну, я вам скажу - колода! Эта баба, говорят, работала в борделе шлюхой. Уж через неё этих мужиков прошли толпы, но когда ей попался один старичок-нотариус, который очень любил толстух, так она быстро смекнула, что делать. Стала этому сморчку доказывать, что с ним ей впервые так хорошо, и что его сморщенный заморыш - невиданный и могучий воин, способный взять любую крепость. Да, так заплела дурачку уши, так задурила мозги, что этот старый пердун сначала забрал её из борделя, а потом и вовсе женился! И теперь эта Изабо - важная дама, нос дерет - куда там! Как-то одна женщина ей напомнила, что она потаскуха, так та ей все лицо подрала и магистрат был на её стороне. Почтенная замужняя женщина не может быть шлюхой. Вот так-то!

Стефка от души рассмеялась, и настроение моментально повысилось - это был Париж! Только сейчас она окончательно поверила, что вернулась в этот город.

– Уж не Изабо ли это из заведения Мами? Та тоже была толстухой, и не терялась ни в каких ситуациях. Возьми-ка меня в пятницу в баню! Нам есть о чем поговорить с этой дамой, если это она, конечно!

– Так какой разговор, пятница-то завтра!

Утром дон Мигель проспал дольше обычного. А куда спешить? Затем, не торопясь, позавтракал и удалился в кабинет. В кои-то веки у него появилось достаточно времени для того, чтобы разобраться с годами накапливаемыми бумагами, прочитать отложенные до лучших времен письма. Гачек, конечно, был хорошим секретарем, но зачастую у дона Мигеля просто не хватало времени, чтобы выслушать от него хотя бы сжатое изложение смысла посланий.

Граф уселся за стол и попытался сосредоточиться на работе, но вскоре с удивлением понял, что это ему не удается. Он поймал себя на том, что тупо глядит в исписанный лист, а мысли его далеки от содержания, они полностью сосредоточены на жене. После несколько неудачных попыток призвать себя к порядку, дон Мигель все-таки отставил работу в сторону, и, опершись подбородком на руки, задумался.

Собственно, что ему было надо от Стефании? Ребенок - мальчик, наследник и больше ничего! Тогда почему они ссорятся, ругаются, что-то друг другу доказывают? В конце концов, были ведь в его постели и другие женщины, даже откровенные шлюхи. Мог же он сам им дарить наслаждение и получать от них свое, не утруждая себя мыслями - кто и когда помимо него посещал их постель? Так почему же здесь ничего не получается? Почему её запрокинутое в страсти лицо вызывает в нем такую горечь, а искусство отдаваться чуть ли не отчаяние?! Да, что там! Он даже обыкновенное удовольствие мужчины от овладения женщиной с ней не испытывал!

Долго мучился этими несвоевременными мыслями де ла Верда и решил, наконец, посоветоваться с духовным наставником. Его духовником с того самого времени, как он посетил Двор Чудес был отец Антуан - настоятель церквушки Сан-Мартен. Дон Мигель знал, что может этому человеку доверить всё что угодно, тот никогда не воспользуется полученными знаниями . Раньше бы он просто навестил приход, но теперь, находясь под домашним арестом, приказал своим людям позвать к нему кюре.

Отдав приказ, граф задумчиво забрел в покои жены, но там почему-то никого не оказалось. Удивленный и раздраженный мужчина предпринял поиски по всему дому - тщетно!

– Где её светлость?- поинтересовался он у занимающейся с детьми Терезы.

Та подняла на него мрачные глаза, и, недовольно поджав губы, ответила:

– Не знаю! Меня никто теперь ни о чем не спрашивает, в доме ведь появилась хозяйка,- голос испанки был кислым, как уксус,- сеньора смотрит на меня, как на досадную помеху!

Черные глаза сверкали обидой и досадой.

– Ваша жена не доверяет мне!

– Это её дело,- тон графа был сух и грозен,- но ты ведь знаешь свой долг, Тереза, поэтому ни на шаг не должна отпускать донну Стефанию от себя. Это приказ!!

Следующим шагом было посещение кухни, где он рассчитывал застать развеселую компанию. Шут всегда терся между котлов кухни, неизменно объедая весь дом - дону Мигелю оставалось только поражаться его невероятной прожорливости, но изгнать Тибо из столь теплого местечка не удавалось ни угрозами, ни побоями разъяренной кухарки. Там же, возле любимого муженька должна была торчать и его дражайшая половина, которой что бы ни делать, лишь бы не утруждать себя ничем, кроме сплетен и непонятных интриг, в которые неизменно оказался втянутым весь дом. Тибо и Мадлен знали абсолютно всё, что происходило не только в их доме, но и во всем квартале.

Сейчас карлик сидел на лавке за длинным кухонным столом и важно что-то выговаривал зло кромсающей капусту поварихе. Его жена жалась в углу, ощипывая курицу и оживленно сплетничая с кухонными девками. Идиллия! При виде хмурого графа Тибо трусливо юркнул под стол, откуда тот час и был за шкирку изъят хозяйской рукой.

– Где донна и Хельга?
– тряхнул шута дон Мигель.

Глазки карлика тревожно забегали.

– Ну!

Поняв, что господин не расположен шутить, тот моментально нашелся, что проблеять.