Чтение онлайн

Самая же неприятность для главы охотников случилась, когда Дубых Крепкий попытался повторить мой успех и попробовал загнать вернувшихся обратно к холму дугаров в яму-ловушку. Я в тот момент отсутствовал, в компании молодых орков изучая окрестности и особенно направление к лагерю Синей Рыбы, а потому слышал о происшествии лишь со слов членов племени. Рассвирепевший вожак шерстистых носорогов долго гонял самоуверенного охотника по округе и в итоге самого Дубыха загнал в ловушку с кольями, где крупный орк лишь чудом не нанизался на острые жерди, но всё равно достаточно сильно ушибся и подвернул ногу. Апофеозом позора сына вождя стало то, что зверь развернулся задом к яме-ловушке, не став в неё падать, и залил сидящего внизу орка с ног до головы потоком фекалий, после чего с гордым видом удалился. После того случая Дубых фактически перестал выходить из своего шатра, сославшись на повреждённую ногу, и проводил время со своей женой Андеей — одной из очень немногих сохранившихся в племени Жёлтой Рыбы женщин-орчих детородного возраста.

Что ж, я поблагодарил вождя за предостережение и выразил надежду, что его сын однажды изменит ко мне отношение после того, как увидит, что дела в племени пошли на лад. Хотя, признаться, я и сам не верил в такой мирный благоприятный исход…

За следующие пять дней я ещё трижды ловил одиночных охотников эльфов в северном лесу и приводил в лагерь Жёлтой Рыбы. Диасса Ловкая Лань мне больше не попадалась, но и без племянницы князя «добыча» была богатой. Эльфы не сопротивлялись поимке и покорно сдавали оружие, лишь последний вздумал взбрыкнуть и получил дубиной по голове, так что незадачливого охотника мне потом потребовалось нести. Ещё одну группу из четырёх длинноухих эльфов леший по моему приказу долго водил кругами по лесу, регулярно их пугая, не давая отдыхать и не подпуская к воде. На третий день уставшие и обессилевшие охотники даже рады были сдаться в плен, сами без малейшего напоминания побросали к моим ногам луки и ножи, а затем послушно пошли за человеком и пришедшими вместе со мной молодыми орками.

Леший был в восторге от этой «охоты» на остроухих и даже признался, что его зовут Хрын. До этого нечисть отказывалась называть мне своё имя, суеверно полагая, что после такого человек получит над ней полную власть и даже может приказать совершить самоубийство. Может такие способы контроля нечисти при помощи имени действительно существовали, и опасения Хрына не были беспочвенными, вот только я о них не знал, да и расправляться со столь ценным союзником точно не собирался. Леший тоже заметно успокоился за дни нашего знакомства, с благодарностью принимал от меня жареную рыбу и мясо, но вот в лагерь орков приходить отказывался наотрез, полагая его территорией домового Хельмута.

Вызволять своих эльфов из плена князь Рода Речной Крысы больше не приходил, и вместо главы Рода обычно появлялся кто-либо из старших эльфов в компании сильных грузчиков. Шкуры, выделанная кожа, мясо, соль, хорошая древесина, первые молодые побеги дикой лесной черемши… всё это эльфы целыми корзинами и тюками приносили в лагерь Жёлтой Рыбы, так что орки даже начали шутить, что у них появились постоянные поставщики, и охотники их племени даже не особо-то и нужны.

«Халява» закончилась внезапно, когда в конце седьмицы леший, не скрывая своего удивления, сообщил мне, что вообще не чувствует в северном лесу никаких посторонних охотников. Не осталось групп эльфов не только южнее Стылого ручья, но вообще на двадцать миль в глубину леса. Не появились длинноухие охотники в этом лесу и на следующие день, и на послеследующий, так что у меня зародилось подозрение, что гордому князю надоел постоянный позор его подчинённых, и глава Рода велел охотникам найти другие места для промысла. Или, что тоже было вполне возможно, эльфы начали готовиться к войне с орками, чтобы решить проблему северного леса радикально раз и навсегда.

Мы тоже готовились. Молодые орки тренировались стрельбе из арбалета, и я отобрал из своих парней троих самых способных. Мои подопечные один за другим получали боевые копья, укреплённые металлическими полосами и обитые дублёной кожей ростовые прямоугольные щиты, а также свои первые неказистые доспехи. Прочные кожаные безрукавки, усиленные на груди полосами металла. Кожаные наплечники на правую руку, не прикрытую щитом. Штаны с наколенниками. Перчатки. Сапоги. Шлемы, хотя в их случае мне пришлось столкнуться с серьёзным сопротивлением, поскольку традиции диких орков почему-то предполагали оставлять голову свирепого бойца открытой.

Сам я тоже экипировался. Шикарный и, что самое важное, прочный доспех из чешуи ящера с накладками из серебристого меха на плечах и вокруг шеи. Нарукавники, защищающие руки от запястья по локти. Наколенники. Наголенники. Получил я и свой щит, весьма тяжёлый для меня, но зато прочный. Всё шло к тому, что дней через пять-шесть мы будем готовы к выступлению, но… война случилась раньше.

Меня разбудил домовой Хельмут, недовольно ворча и таща за руку к выходу из шатра. Я с трудом продрал глаза, встал с лежанки из сена и… обнаружил у приоткрытого полога нервно переминающегося с ноги на ногу лешего. Леший нарушил негласные границы и зашёл на территорию домового?! Что-то явно случилось.

— Хозяин, ты… это… — Хрын заметно нервничал, — велел сообщить, если такое произойдёт. Так это… из лагеря орков Синей Рыбы вышла большая группа. Они вооружены, и их много… больше дюжины. С ними ещё этот… как его… вождь. Да! И ещё шаман. Идут сейчас по северному лесу. Могу их задержать. Но… это… надолго не получится… Шаман уж больно сильный и опытный. Общается с лесными духами, они его ведут.

Остатки сна моментально улетучились, я принялся спешно одеваться.

— Да, Хрын, задержи их насколько сможешь. А потом веди к той тропе, где мы пару дней назад следы винторогого оленя с тобой смотрели. Мы с бойцами их там встретим у выхода из леса!

Леший исчез, я же выбежал из шатра и помчался к колотушке в центре лагеря, установленной как раз на случай таких экстренных ситуаций. Со всей силы несколько раз ударил дубиной в подвешенный на перекладине бубен, будя орочий лагерь, и сообщил высыпавшим из палаток соседям весть о приближении вражеской армии. Кто-то из орков сразу начал паниковать и призывал бежать, и пока эти упаднические настроения не захлестнули лагерь, я поспешил объявить.

— Никто никуда не бежит! Вождь, мы с ребятами вполне справимся и своими силами без твоих старших бойцов, но если вы пойдёте за нами, будет лучше. — Тут я повернулся к молодым оркам, под команды сориентировавшегося Хуго уже начавшимся строиться в центре лагеря. — Мы ждали этого момента, и вот он настал! Запомните этот день! Сегодня вы пройдете испытание боем и станете взрослыми орками. Каждый из вас сегодня по традиции получит прозвище, которое пронесёт через всю свою жизнь. Покажите сегодня всё, чему я вас учил, чтобы полученное прозвище было достойным и звучало гордо!

Вождь племени Синей Рыбы могучий орк Гугеш Буйный спешил и нервничал. Ночь заканчивалась, а вместе с ней и удачное для нападения время. По замыслу вождя его свирепые орки должны были появиться возле спящего лагеря Жёлтой Рыбы перед самым рассветом, когда сон считается самым крепким. Тихо устранить часового, наверняка как обычно беспечно прикорнувшего. После чего ворваться во вражеский лагерь, начав там жечь и крушить всё направо-налево. Убивать вылезающих из шатров перепуганных и не помышляющих ни о каком сопротивлении одиночек-мужчин. Тащить и складывать в мешки всё ценное, что попадает под руку. Хватать и насиловать приглянувшихся девок, пока их не успели присвоить себе другие налётчики… При мыслях о визжащих отчаянно сопротивляющихся девках на клыкастой морде орка сама собой появилась довольная усмешка. Да, это была его любимая часть в нападении на стоянки соседей.

И хотя самостоятельно племя Синей Рыбы подобных боевых операций пока что не проводило, опыт у самого Гугеша Буйного и у его берсеркеров имелся. Его племя Синей Рыбы откололось от крупного и сильного племени Чёрной Рыбы всего пару лет назад, когда Гугеш не поделил власть с престарелым отцом, проиграл тому в ритуальном поединке и ушёл, уведя за собой сторонников. И как выяснилось, очень своевременно он ушёл! Вести о творящемся на востоке кровавом хаосе, когда в большом сражении, а затем и серии спонтанных стычек, сошлись самые сильные племена орков, докатились даже до поселения Синей Рыбы вместе с группой беженцев. Кто знает, если бы Гугеш не поднял тогда бунт против отца, единое племя может и способно было выстоять. Но случилось то, что случилось. Стоянку Чёрной Рыбы враги сожгли, и остатки племени отец увёл выше в горы. Что ж, старик сам виноват в случившемся разгроме. Не нужно было так держаться за власть в его-то немолодые годы, а стоило уступить дорогу повзрослевшему сыну.

Прошедшие после раскола два года племя потратило на обустройство на новом месте. Строительство, охота, полевые работы… Но время пришло, и опытные бойцы заскучали без дела. Разведчики долгое время незаметно следили за соседним племенем Жёлтой Рыбы, сильно ослабленным суровой зимой и вынужденным переездом с предыдущей очень неплохой стоянки у Бездонного озера. Самая подходящая для нападения жертва! Бойцов у Жёлтой Рыбы совсем немного, так что серьёзного сопротивления не ожидалось.

Воины племени в составе Чёрной Рыбы не раз участвовали в подобных набегах на соседей, и задачу знали все. Но в этот раз с самого начала всё пошло наперекосяк. Тропа по лесу, которой охотники племени пользовались не раз, почему-то завела отряд в непроходимое болото. Понадобилась даже помощь старика-шамана, чтобы найти верный путь и вернуться на звериную тропу. Из-за этой досадной задержки было потеряно немало времени, но напасть до рассвета налётчики Синей Рыбы ещё успевали, хотя требовалось уже спешить и бежать вперёд со всех ног. Но когда в однообразном тёмном ночном лесу впереди меж деревьев показался светлый край леса… хищник сам оказался жертвой.