Чтение онлайн

Но его слова приобрели вес лишь благодаря титанической и такой же сумасшедшей работе. И если вначале его друг Лорка был не слишком щедр на похвалы, то когда Сальвадору исполнилось двадцать три, поэт написал, что потрясен «его творческой одержимостью, невероятной уверенностью и напряженностью».

Почти в это же время он нашел женщину, сумевшую принять его таким, каким он был, и сумевшую (как ни странно) отвечать его эксцентричным требованиям. Гала (Елена Дьяконова) воплотила в себе мечты творца о Градиве («ведущей вперед») и, без сомнения, сыграла значительную роль в жизни Дали, поскольку разбавила его ожесточенное одиночество и, не исключено, спасла от сумасшествия. Любовь не повлияла, тем не менее, на рваный, порой неистовый график работы Дали, еще больше возжелавшего победы, славы и величия. Иногда он мог на месяц запереться в мастерской и явиться на мир с несколькими творениями, претендующими на прикосновение к вечности и содержащими убедительный синтез его странного ума и неиссякаемого упорства.

Несмотря на то что картины кое-как продавались, Дали преследовала постоянная бедность, и лишь несравненные усилия спутницы жизни спасали маленькую семью от нищеты, а остальной мир – от экзальтированного бешенства и проклятий самого художника. «По мере того как мое имя внедрялось, как рак, в глубину общества, которое не желало слышать и говорить обо мне, практическое существование становилось все труднее», – заметил сам художник. Полностью выкладываясь и продавая картины «редким товарищам» за низкую плату, он в шутку удивлялся, что еще вообще есть покупатели, ведь он гений, а «гениям предназначено умирать с голоду». Часто нечеловеческое напряжений Дали и его Галы, всегда мужественно находящейся рядом, достигали апогея и им казалось, что самообладание покидает их, но всегда находился какой-нибудь, почти фантастический выход, позволяющий отдалить духовное истощение. Наконец один из критиков подсказал художнику еще одну возможность продвинуться вперед – выставить свои работы в Америке.

Несмотря на сомнительность результата, Дали стал одержимым этой идеей, тем более интригующей его из-за полного отсутствия средств для такого путешествия. В решении этой маленькой, на первый взгляд, проблемы проявился весь Дали – совершить во что бы то ни стало то, что хоть на миллиметр может приблизить его к цели! Едва осознав необходимость ехать, он тотчас начал решительно действовать, выбивая и выпрашивая необходимые деньги с таким осатанелым упрямством, что те, кто их имел, конечно же, отдали художнику столько, сколько могло бы обеспечить его существование на далекой заокеанской земле. Очень символично, но едва ли не наибольшую помощь в организации поездки в США оказал Пикассо. Скорее всего, Дали не лукавит, когда сообщает, что Пикассо был для него наиболее ярким ориентиром и чрезвычайно повлиял на его творчество. «Пикассо, без сомнения, тот человек, о котором – после моего отца – я чаще всего думал». Эта фраза значит очень много. Дали нуждался в идеале, и это свидетельство того, что окутывание своей личности туманом таинственной мистики – не что иное, как сознательная работа мозга в направлении покорения мира. Кроме того, это доказательство не божественности творчества Дали, а его человеческой способности и готовности пропускать через себя все великое – свойство, которое удавалось развить посредством мучительной работы лишь бесконечным труженикам.

Почти все картины Сальвадора Дали на выставке во время первого путешествия на другой континент были проданы, а его второе посещение Америки позволило говорить о «начале славы». Поездка и связанные с ее организацией финансовые сложности, возможно, заставили бы другого отказаться от сомнительного мероприятия или, по крайней мере, отложить его. Но только не Дали. Его жизнь всегда была рядом несвязанных, часто неудачных, но цепких попыток, и Америка была лишь одной из них в этом бесконечном ряду. Не получи он признание там, бесспорно, его изворотливый изобретательный ум нашел бы какие-нибудь другие решения, которые неминуемо привели бы к победе. Все было подчинено творчеству и победе как доказательству верности творчества. Сальвадор Дали, как и многие другие, в конце концов победившие, использовал Закон Действия, когда град выстрелов, прицельных и неприцельных, летит в сторону цели, и рано или поздно один из них, вольно или невольно, попадает в десятку.

Когда портрет загадочного и малопонятного обществу сюрреалиста был помещен на обложке «Таймс Мэгэзин», а все его картины были распроданы уже в день начала выставки, Дали вдруг внезапно осознал, что мир лежит у его ног – он сделал то, о чем мечтал, а именно: вбил на всю глубину общественного подсознания важность его собственного понимания мирозданья и заставил всех остальных слушать себя. Это было большим достижением, учитывая, что многие идеи Дали кажутся просто бредовыми и граничат с сумасшествием с точки зрения восприятия «нормального обывателя».

Никогда не оглядываясь назад, Дали шел дальше по крутой и тернистой тропе мастерства. С тех пор как он приучил мир к своей персоне и к своему искусству, художник был обречен на необходимость постоянно удивлять современников. К счастью для Дали, его фантазии не было предела. Стоит отметить и то, что Дали, подобно другим великим мастерам, творивших до него, жил над национальными или транснациональными проблемами. Ни войны, ни революции, ни любые другие катаклизмы не волновали его самовлюбленной эгоцентричной души – отличительный знак большинства мыслителей, осознающих или отводящих себе (что, в принципе, одно и то же) мессианскую роль. Тот, кто в шесть лет готовился стать Наполеоном, в пятнадцать сумел стать Сальвадором Дали, свято верил в то, что ему предназначено судьбой возродить испанский мистицизм и доказать своим искусством, что мир есть самовыражение Духа. Жизнь и смерть Сальвадора Дали принадлежали только ему самому – ценность, которую способен позволить себе далеко не каждый. Обычно так поступает лишь тот, кто не путает, где цели, а где средства. Дали никогда не путал, ибо с раннего детства, когда он «был злым ребенком», все было от начала и до конца посвящено одному – самовыражаться, чего бы это ни стоило!

Обывателю сложно поверить, что для самого богатого в мире человека и самого известного на планете компьютерного программиста деньги никогда не становились определяющим фактором движения к успеху. Более того, именно благодаря пониманию истинного предназначения денежных знаков он достиг головокружительных вершин успеха. Как в юные годы, однажды взявшись за компьютерное программирование, Гейтс трудился без устали, так и став миллиардером, он не стал меньше работать.

Годы становления «Microsoft» были временем не только бесконечных творческих усилий. Чтобы выжить и победить в среде акул бизнеса, Гейтсу и его другу Аллену пришлось многому научиться, причем делать это на ходу, не сбрасывая безумной скорости, на которой мчался их паровоз. Примечательной и на редкость успешной оказалась и бизнес-стратегия «Microsoft» на рынке, разработанная двумя неутомимыми партнерами еще в первые годы становления компании.

Во-первых, она предусматривала неуклонное расширение и рост самой компании, что говорит о чрезвычайных амбициях бизнесменов-программистов. Для этого они считали жизненно важным приобщить к своим компьютерным программам как можно большее число производителей компьютеров. Они не пожелали остановиться на одном крупном партнере, даже несмотря на невероятный рост продаж и фантастические прибыли. Другими словами, в их головах прочно засела установка распространить свои творческие идеи как можно шире в мире. Едва оперившись, два одержимых юнца, один из которых в то время еще формально оставался студентом Гарварда, уже помышляли о мировом господстве своих компьютерных программ.

Во-вторых, они избрали крайне агрессивный маркетинг. Для начала XXI века, в котором вся планета стала ареной маркетинговых войн, тут, возможно, нет ничего необычного. Но для конца 70-х XX века это новаторство дало революционный эффект. Не только редчайшая работоспособность и напористость при подготовке программ, но и совершенствование Гейтса как дипломата и маркетолога собственной продукции помогли «Microsoft» выстоять на жестком американском рынке. Эта черта очень типична для гениальных творцов любого калибра и периода времени: для того чтобы идеи завладели миром, недостаточно их произвести на свет; важно приложить собственные усилия для распространения этих идей, используя все возможные способы. И в том числе взяв на себя новые несвойственные функции: продажи и пропаганды своих идей.

Билл Гейтс не ждал ни секунды, пока придет заказчик. Он использовал для признания компании любые средства и подключал всю многогранность собственных обширных знаний. Будь Гейтс даже семи пядей во лбу, при реализации программ он добился бы не много, если бы бесконечно не торпедировал рынок и не использовал замечательные психологические приемы убеждения на переговорах с многочисленными скептиками продукции «Microsoft». Из незаурядного программиста Билл через некоторое время превратился в законодателя мод на рынке и подлинного проповедника новой компьютерной эры. Он лично провел ряд переговоров и сумел приобщить к своим программам многие компании-гиганты, авторитет и имидж которых неожиданно оказал неоценимую пользу самой компании «Microsoft». Гейтс непрерывно работал: если только он не сидел за компьютером в поисках новых программных решений, все время находился в состоянии стремительного поиска и приобщения к своим идеям все новых партнеров. Невероятная энергия и просто фантастическая память помогали этому щуплому на вид человеку, всегда неустанному и выглядевшему лет на пять-шесть моложе своего возраста, самым чудесным образом навязывать обществу свою желанную идею.

В-третьих, агрессивность, казалось бы, внешне мягкого и покладистого Гейтса неожиданно проявилась не только в продвижении программ, но и в защите своего дела. Даже тонкое чутье провидца, развитое размышлениями о будущем компьютера, не уберегло «Microsoft» от совершенно непредсказуемых проблем. Такой проблемой номер один стало незаконное копирование программ. Гейтс тотчас начал непримиримую кампанию против пиратов, которые могли свести к нулю результаты многолетних усилий программистов. Открытые письма Гейтса к американским любителям инициировали дискуссию по всей стране. Но, конечно, Гейтс никогда не отрывался от реалий и не надеялся на успехи призывов к сознанию пользователей. Он лишь использовал все имеющиеся в наличии рычаги и старался, чтобы таких рычагов в его арсенале становилось как можно больше. Много больше пользы принесли такие практичные мероприятия, как передачи программ на дисках, защищенных от стирания и копирования.