Чтение онлайн

Вот и в один из августовских дней в офис Франклинского национального банка персонально к Ицхаку Сарвашу пожаловала Лили Метц — миниатюрная брюнетка с карими глазами и доброжелательной, но слегка грустной улыбкой.

Сарваш знал о Лили не так уж и много. Юная альваресса, почти дитя по меркам его годов. Красива, обворожительна, мила. Кажется родом из Германии. Был у неё в тридцатые годы интересный брак, с тех пор замуж она выходит регулярно, и так же регулярно пополняет личный счёт очередным наследством от очередного почившего супруга. В том, что её мужчины умирали с завидной регулярностью, можно было заподозрить коварный план в духе Борджиа. Но Сарваш вглядывался в её милой личико с правильными чертами и не мог разглядеть в Лили Метц злодейку. Уж скорее она пьёт кровь своих мужей, это было бы куда реалистичнее. Не многие альвары практикуют и даже понимают такие смешанные на крови и сексе отношения. Сарваш, например, не понимал.

— Я знаю, — опустив глаза, заговорила Лили, когда они остались наедине в переговорной комнате — вам, наверное, не совсем приятно моё присутствие здесь.

— Отчего же? — поинтересовался Сарваш. — Вроде бы мы с вами не в ссоре.

— Просто… Вы уже, наверное, слышали, кто был мои первым мужем.

Сарваш пожал плечами.

— Слышал, но без особых подробностей.

— А я слышала, что случилось с вами в войну…

— Ох, вы об этом… Лили, — Сарваш улыбнулся, чтобы ободрить совсем приунывшую женщину, — только не драматизируйте. В ту войну с половиной европейцев случались вещи похуже моих. Мне, правда, не на что жаловаться.

— И всё же, как должно быть это горько… вспоминать об этом.

— Но, я так понимаю, Лили, не ваш муж был комендантом Берген-Белзена.

— Нет, он всю войну прослужил в Берлине, в Имперской Канцелярии.

На последних словах она совсем сникла.

— Лили, что бы там не сделал ваш муж, вряд ли лично вы смогли приложить к этому вашу изящную ручку.

— И всё же… концлагерь… такое страшное место… Но ведь в Берлине никто об этом не слышал. — Она подняла на него ясные глаза, и с пылом произнесла. — Поверьте, я ничего не знала, никогда не слышала о концентрационных лагерях.

— Признаюсь и я до переезда в Берген-Белзен тоже ничего о них не знал. Только, пожалуйста, не смотрите на меня с сочувствием. Пребывание там стало для меня чем-то вроде приключения. Но лишь потому, что я альвар. Мои друзья по лагерю вернулись на свободу живыми и здоровыми, а вот Анна Франк умерла в одном из соседних бараков. Поверьте, среди персонала лагеря были добрые и отзывчивые люди. А что сталось с ними после войны, не хочу и думать. Уж если на то пошло, я не виню в своей неволе никого из немецких граждан. Единственные люди, кто перешёл мне тогда дорогу, это правительство Салаши, которое покусилось на завод, которым я тогда владел, и посол Валленберг, что отказался брать взятку за моё освобождение.

— Разве Валленберг не спасал евреев? — пораженно вопросила Лили.

— Так ведь не бескорыстно. Красная Армия арестовала его с немалым количеством золота, которое он собирался вывезти из Венгрии. Помнится, порой люди отдавали ему последнее, лишь бы бежать за границу. Так что не верьте сказке о благородном дипломате, её сочинили его идеологические вдохновители. Меня же они не жаловали и назвали отсохшей ветвью. Собственно, поэтому я и поехал не в Штаты, а в Берген-Белзен… Но хватит об этом, все закончилось двадцать девять лет назад. Я об этом давно не вспоминаю, и вы постарайтесь не думать о былом.

Кажется, женщина приняла его совет, и взгляд её заметно потеплел.

— Лучше скажите, с чем вы пришли ко мне? Желаете открыть счёт или доверить мне управление вашими активами?

— Я хочу то, что вы делаете всем.

Сарваш согласно кивнул. Все альвары, что обращались к нему, просили одного — сделать так, чтобы их банковские счета не были привязаны к имени в их текущем паспорте. Ведь вечноживущие в силу неувядающей внешности имеют обыкновение менять имена и места жительство по пять-десять раз в столетие. Но банковская система простых смертных не настолько гибка, чтобы выдавать по первому запросы деньги их истинному владельцу, особенно если официально он мертв. В былые века Сарваш сам часто сталкивался с этой проблемой и профессиональные навыки подсказали выход — создать запутанную систему счетов, в которой не найти ни конца, ни начала, какую можно сплести только зная банковское дело изнутри. Со временем об этом его навыке узнало всё сообщество вечноживущих, и среди них нашлось немало людей, озабоченных сохранностью нажитого веками состояния. Так Ицхак Сарваш стал банкиром альваров.

Система была отлажена. Стоило вкладчику только связаться с Сарвашем и сказать ему свое нынешнее официальное имя и место, где ему удобнее получить деньги, как на следующие сутки появлялся соответствующий счёт в соответствующем банке на новое имя владельца.

Сарвашу давно советовали создать свой банк и не мучиться с постоянным открытием и закрытием счетов в многочисленных банках и их филиалах. Но он остерегался подобного новаторства. Лучше эксплуатировать существующую всеохватывающую систему, чем пытаться создать свою с нуля. Он ведь прекрасно знал, что не так уж много денег несут ему вечноживущие братья и сёстры. Да, кто-то как Лили коллекционирует наследство, кто-то складывает доходы от многочисленных успешных предприятий, а кто-то просит открыть счёт на ничтожно невеликую сумму, на всякий случай, на чёрный день.

В этой альварской банковской системе не было письменных договоров и выписок со счетов. Но на то и дана альварам абсолютная память, чтобы клиент и банкир прекрасно помнили какая сумма, когда и куда была отправлена. Никакого обмана, только гарантированное абсолютной памятью доверие.

— В какой стране вы предпочтете открыть первоначальный счёт? — спросил Сарваш Лили.

— Даже не знаю… — задумалась она.

— Хорошо, тогда, может, выберете континент?

— Ну… Я подумывала об Америке. Может даже Соединенные Штаты. Или где-нибудь в Парагвае или Аргентине. А может, вы откроете мой счёт прямо в этом банке?

Сарваш не сдержал улыбки:

— Нет, Лили. То, что я здесь работаю, ещё не означает, что я посоветую вам хранить деньги именно в этом банке.

— Да? А почему?

Что ей сказать? Что скоро банк лопнет и вкладчики лишатся своих накоплений?

— Лучше я подберу вам более выгодный процент в другом месте.

И Сарваш принялся объяснять, как будет прятать её деньги со счёта на счёт, лишь бы он не был привязан к её имени и приносил стабильный доход, потом проинструктировал, как через сеть телефонных операторов связаться с ним в любое время дня и ночи из любой точки планеты. Когда детали были обговорены и переговоры подошли к концу, на прекрасном лице Лили вновь появилась грусть:

— Я хотела спросить вас… вернее, я спрашиваю об этом всех вечноживущих, кого встречаю. Я разыскиваю одну из нас… Это девушка… женщина, на вид ей двадцать лет, она выше меня ростом, у неё светлые вьющиеся волосы, серые глаза, тонкие губы, узкий нос. Её зовет Сандра… Александра. В последний раз я видела её в 1936 году в Мюнхене, и больше мы не встречались. После войны я только и делаю, что ищу её, но всё тщетно. Её дом разрушили во время бомбежки, все архивы, где могли быть указания, куда она уехала, сгорели. Я просто в отчаянии, не знаю, что с ней случилось в войну…

— Раз она альваресса, то точно не погибла.

— Я понимаю, но всё же… Если вы увидите её, прошу вас, дайте мне знать. Я так перед ней виновата…

По виду Лили было и без слов понятно, что за этой просьбой стоит, по меньшей мере, какая-то трагедия.

— Простите за любопытство, — мягко произнёс Сарваш, — но что вас с ней связывает?

— Она моя сестра. Сестра-близнец.

Сарваш не стал скрывать удивления.

— Судя по описанию, она, скорее, ваш антипод, чем близнец.