Чтение онлайн

— Ты и так многое для нас делаешь, очищая Усыпальницу от Тьмы. — Выпрямив спину, говорит Катасах. — Так что я не против. Но остальным парням тогда не будем говорить об этой находке.

Этим он совсем сбил меня с толку. Вот так просто отдаст? Я же видел, с какой неподдельной жадностью он смотрел на найденный нами артефакт из древних времен. Тем более старик точно знает, что это за браслет, и кто такие носил в глубокой древности. Удивительная для простого проходчика из глуши эрудированность.

Есть ли в его поведении какой-то подвох, или он и правда не хочет, чтобы вещь, из-за которой любой Жрец Света отдаст приказ о зачистке всей деревни, была найдена у него или кого-то из его команды? Тем более браслет не только сломан и не полон, но и совершенно бесполезен для мужчин. Носить подобный артефакт может только женщина, обладающая Сродством с Тенью. Да и продать его не получится, ни один торговец его не купит, опасаясь возмездия со стороны жрецов Антареса. Разве что выйти на жрецов Сегуны, но есть ли они в области Рур, и знает ли о ком-то из них Катасах, мне неизвестно.

— Точно? — Смотря прямо в глаза проходчику, спросил я.

— Да. Забери эту вещь подальше. — Морщится Катасах. — Если надо, я готов даже тебе доплатить за это.

— Не надо. — Отмахиваюсь от подобного предложения. — В Цехе Артефакторов за него мне дадут не меньше полусотни золотых. — Тут я не вру.

— Так мало? — В этот раз удивление проходчика кажется неподдельным.

— Так он сломан. — Пожимаю плечами.

— А, ну, да. — Натянуто улыбается хитрый старик, чьё прошлое явно более загадочно, чем мне казалось ранее.

Под внимательным взглядом проходчика я упаковываю браслет в зелёную ткань, хотя это и не нужно, разве что помечаю новый свёрток каменной пылью, оставляя светло-серые разводы на ткани.

— Теперь Усыпальница будет не так опасна? — Когда я поднял все найденные артефакты, спросил Катасах.

— Да. Скорее всего, исчезнут Тёмные Души, а восставшие жрецы потеряют часть своей силы, в остальном не уверен.

— Просьба, — прежде чем мы покинули склеп, обратился ко мне Катасах. — Не говори остальным о браслете.

— А что так? — Невинно поинтересовался я.

— Драган с детства мечтает заработать благословение Ночной Хозяйки, — шёпотом отвечает проходчик. — Не хотелось бы вводить его в искушение.

— Хорошо.

— И да, от доли не отказывайся. Мужики не поймут.

— Больше денег, не меньше денег, — улыбнулся я.

— Вот и хорошо, — с явным облегчением выдохнул Катасах, и мы направились к входной Арке.

Стоило нам покинуть Усыпальницу, как проходчики позволили себе проявление эмоций. Столь быстрая зачистка подземелья многим понравилась. Особенно радовался Патрик, который принялся прыгать и орать от переизбытка радости. Катасаху даже пришлось отвести своего племянника в сторону и, судя по жестикуляции, сделать молодому шерифу серьёзное внушение.

Из-за того, что я не собирался возвращаться в Серебряный луг, подсчёт и делёж добычи начали производить прямо на привратной площадке. Вначале занялись оценкой вынесенных из данжа вещей. В этом я полностью доверился Катасаху, не обманул в прошлый раз, не думаю, что станет жульничать и в этот.

Но, как и всегда, не обошлось без споров. Аклак сцепился с Сигериком за какую-то серебряную брошку. Цена у неё была небольшая, но каждый хотел именно эту вещицу взять себе, чтобы подарить любимой женщине. Спорили они до хрипоты, и даже вмешательство Катасаха не сбавило накал ругани. Пока два проходчика разбирались, кому достанется эта брошка, ко мне подошёл Патрик и присел рядом.

— Рэйвен, ты вчера говорил, что собираешься идти в Глинушку?

Этот вопрос поставил меня в тупик, в какую Глинушку? Секунд десять сидел в задумчивости, пока не вспомнил, что так называли деревеньку, в которой обосновалась группа Видара.

— Собирался, — кивнул я.

— Слушай, тебе не будет трудно заглянуть в Клеверную? — Задав этот вопрос, юный шериф заговорил быстрее. — Это соседняя с Глинушкой деревня, в двух часах неторопливой ходьбы от неё. Там живёт мой сводный брат, такой же незаконнорождённый, как и я. — Разоткровенничался он. — Я прямо сейчас при тебе напишу ему письмо, не мог бы ты ему передать. — Юноша потупился и добавил более сбивчиво. — Там и правда совсем недалеко.

Вот чёрт меня вчера дёрнул сказать, что не могу задержаться в Серебряном Лугу, потому как собираюсь навестить земляков? Ведь на самом деле я и не думал навещать Видара и его группу. Точнее, мне бы этого хотелось, чтобы посмотреть, чего они достигли, но их деревня была совершенно не по пути к Кейташи. Даже больше, Глинушка располагалась на восток от Серебряного Луга, а мне надо было на запад.

Отказать Патрику? Можно, конечно, но это вызовет ненужные вопросы и пересуды, ведь если кто-то идёт в ту сторону, то ему и правда не составит труда занести письмо. То есть мне придётся сказать, что мои планы неожиданно изменились, или признать, что вчера, перепив, солгал. Последний вариант нежелателен, так как в понимании местных Шериф Книги непогрешим. И моя ложь, даже по пьяной лавочке, разрушит этот играющий мне на руку образ. Передумать, для этого тоже нужен повод, потому как если отказать без объяснений, то Патрик воспримет мой отказ как то, что я лично к нему отношусь плохо.

Куда ни кинь, всюду клин. А всё мой длинный язык, а точнее нежелание говорить правду. Ведь мог сказать, что иду к кузнецу за доспехом, это бы все восприняли нормально, но нет, зачем-то потянуло на совсем ненужную ложь. И что же делать? Согласиться и передать письмо? Это потеря почти суток…

Хотя, временных затрат можно избежать, потратив золото. Дойти до Глинушек, а затем в Вестфал, где есть Врата, и прыгнуть в Минбер, соседний с Бордумом город. Так я даже выиграю по времени, чем дойду до Кейташи пешком. Стоить мне подобный переход в рамках одной области будет не так и много, а если учесть мои скидки…

Мысленно посчитав примерные затраты, решил, что трата семидесяти золотых не так сильно ударит по моему карману. И эти расходы можно списать, как штраф самому себе за немотивированное враньё. Потому как нечего лгать там, где можно сказать правду или часть правды.

— Хорошо. Передам. — Кивнул я Патрику. Да и мысль о том, что я увижу Видара и его команду, немного скрасила горькую пилюлю неожиданных затрат.

— Я напишу письмо ещё до того, как они закончат ругаться и делить добычу. — Явно обрадованный молодой шериф кивнул в сторону пререкающихся проходчиков.

Получив моё согласие, Патрик достал из поясной сумки несколько бумажных листов посредственного качества и писчие принадлежности. Ему, как региональному шерифу, полагалось постоянно носить подобные вещи, чтобы в любой момент составить какой-либо документ. Наблюдая за юношей, сделал себе пометку, что и мне надо приобрести комплект для записей, полезная вещь.

К моему удивлению Патрик писал письмо так, чтобы я без труда мог увидеть, что именно он пишет. Видимо, юный шериф хотел этим показать, что никаких секретов у него нет. Писал он о том, как у него идут дела, о том, что отец выдал ему жетон шерифа и отправил в Серебряный Луг к дяде. Что у него всё хорошо, и он очень скучает. Вспоминал детские истории, которые его связывали со сводным братом, и надеялся на встречу. Исписав целый лист, Патрик сложил его и скрепил печатью шерифа, после чего с глубоким поклоном передал мне. Приняв письмо, я убрал его в кармашек рюкзака, и мы вернулись к остальным, застав уже финальную часть дележа.