Чтение онлайн

В начале «перестройки», когда отношения между Россией и США потеплели, американцы пригласили русских летчиков провести учебно-показательные бои. Они были уверены в победе, и этим, как бы хотели доказать, что могут побеждать не только в холодной войне. Они выделили свое лучшее подразделение, с летчиками асами, но, несмотря на это, проиграли вчистую - со счетом 0-36. Больше, они наших летчиков не приглашали.

Основой российского военного экспорта продолжают оставаться разработки советского времени - на создание новых, как всегда, «нет денег». Миллиарды долларов получаемые от поставок вооружения за рубеж, через многочисленные карманы посредников, как правило, оседают в зарубежных банках, на личных счетах. Например, поставки в КНР, объем которых превышает миллиард долларов в год. По схемам клиринговых расчетов товары не завозятся в Россию, а продаются в третьих странах, что превращает до 50% стоимости контрактов в доходы агентов и посредников.

Или другой пример. За период 1996-2000 годов от экспорта зенитных ракетных систем С-ЗООПМУ и ПМУ1 было получено около миллиарда долларов. На долю головного разработчика системы, ЦКБ «Алмаз», за фактически выполненные работы, гарантийный надзор и в качестве авторского вознаграждения досталось всего 1,7 миллиона долларов, или 0,17% этой суммы. Все остальное разворовано посредниками. За те же годы Минобороны не заказало ни одного современного зенитного комплекса, разработанного «Алмазом».

Для сравнения - министерство обороны США в 2002 году потратило 170,8 миллиарда долларов на закупку оружия, техники, снаряжения, услуг и т.д., что на 26,1 миллиарда долларов больше, чем в 2001 году, и более чем в 40 раз превышает аналогичные затраты России. Если судить по сегодняшним тенденциям, в ближайшие 10 лет Россия останется без военной промышленности.

Сколько шумели, в начале перестройки, о ВПК, о конверсии. Прошло столько лет - что изменилось? Мы первые в мире по продаже оружия, но деньги разворовываются и не доходят, как до производителей, так и до нашей армии, которая на голодном пайке. А лучшие в мире или хотя бы конкурентоспособные товары мы так и не начали выпускать.

Удельный вес железа около 8, алюминия 2,7. В машине из алюминия можно будет перевозить в 2-2,5 раза больше полезного груза. У нас в России до сих пор нет двухместной малолитражки. Если сделать такую машину из пластика и алюминия, она может потреблять один литр бензина на сто километров. Но вместо того чтобы заполнить свободную нишу на рынке, Россия продолжает экспортировать алюминий в чушках, и организовывать на своей территории сборку зарубежных автомобилей.

Еще в 60-е годы группа советских инженеров обосновала необходимость перевода моторостроения именно на стальные поршневые кольца. Результаты исследований опубликовали в одном из крупных отраслевых журналов, не успев запатентовать. А в 1976-м Япония уже ставила стальные кольца на «тойоты» и «нисаны». Вслед за ними этим же путем пошли немецкие автостроители.

А в нашей стране, только в начале 90-х Александр Капустенко, директор заштатного заводика по производству средств механизации (клепал какие-то железки для местных строителей), привез в Петушки группу специалистов почившего в угаре перестройки отраслевого НИИтракторсельхозмаш. Группа москвичей была одержима идеей (тогда еще были такие) технической революцией в автомобилестроении - перевести двигатели внутреннего сгорания с чугунных поршневых колец на стальные.

Реализация задуманного сулила огромные выгоды, даже, несмотря на потерянное время: потребность в подобной технической «мелочи» ощущалась не только в России, но и в более продвинутых в автомобильном смысле странах.

Каких трудов стоило Капустенко организовать производство, столь нужной для России продукции, понадобится роман. Но к 2000 году предприятие ОАО «Стакол», возглавляемое Капустенко, освоило производство стальных поршневых колец для всех типов российских двигателей.

По оценкам экономистов, только российскому машиностроению требуется порядка 25-30 миллионов комплектов поршневых колец нового образца. Мощности в Петушках рассчитаны максимум на производство 15 миллионов. И то в перспективе. Пока за пять лет работы удалось отправить заказчикам всего лишь 250 тысяч комплектов.

Научный центр НАМИ, проведя весной 2001 года сравнительную экспертизу комплектов колец от «Стакола» и двух лучших зарубежных производителей, пришел к выводу, что продукция из Петушков превосходит зарубежные аналоги по всем параметрам!

Высокое качество его колец лучше всякой экспертной комиссии подтвердил факт появления на рынке поддельных изделий с маркой завода в Петушках. «Магазинная» цена комплекта «стаколовских» колец в 1998 году была ограничена 75 рублями. На рынке за комплект подлинных колечек из Петушков отдавали до 1000 рублей.

Кольца «Стакола» вошли в список «100 лучших товаров России» за 2001 год; завод получил диплом победителя конкурса «1000 лучших предприятий России» за высокую деловую активность и эффективную деятельность по итогам работы в 2001 году.

Современными исследованиями доказано, что 80% успеха дела зависит от умелого руководителя. Учитывая все это, директора «Стакола» Александра Капустенко, организовавшего столь успешное и выгодное для России производство, нужно награждать, помогать и оберегать. На деле, все происходит с точностью до наоборот - его преследуют, всячески мешают, до такой степени, что ему приходится опасаться за свою жизнь.

А все началось в 1997-м когда Капустенко пригласили в Комитет по науке и технике РФ на «интересный разговор». Приехал. В кабинете - несколько представительных иностранцев. Но столе - знакомые поршневые кольца. Гости оказались посланцами фирмы «Goetze». Кольца - из Петушков. «Ваши кольца?» - спросили иностранцы. «Наши», - ответил Капустенко. Немцы заохали, поцокали языками, дескать, как вам удалось... практически без денег... Вопросы Капустенко не удивили. Странно было бы, если бы не спросили, как за четыре года и 170 миллионов рублей (до-кириенковских!) можно сделать то, что на Западе обошлось бы в 10 миллионов долларов. Капустенко ответил, что вопрос поставлен, не совсем верно: надо спрашивать не «как», а «где». Конечно стены недобелены, станки недокрашены, рабочим недоплачено и вместо кондиционеров - форточки, но товар заморскому не уступит.

Немцы предложили продать им контрольный пакет акций в обмен на инвестиции. Капустенко отказался, оберегая уникальную технологию. Тогда гости предложили продать завод, не скрывая, что он им не нужен, и судьба его с их точки зрения, предрешена... Но и на это, заманчивое с их стороны предложение, они получили отказ.

Спустя год в кабинете директора завода «Стакол» в тихих провинциальных Петушках появились люди с американским акцентом. Пришедшие представились сотрудниками американской компании. На стол директору поставили чемодан. Откинули крышку - набит долларами. «Здесь миллион, - прокомментировали гости.
– Это лично вам. За завод мы заплатим отдельно. Продайте. Мы его закроем». Но и им пришлось уйти ни с чем, прихватив свой чемоданчик.

Еще одно откровенное стремление задавить потенциального конкурента обозначилось, когда Николай Пугин, руководивший в то время Горьковским автозаводом, принял решение передать в Петушки комплекс современного оборудования для производства поршневых колец. Станочный парк был поставлен из-за рубежа с расчетом на изготовление морально устаревших колец из чугуна. Но «Стакол» подготовил программу перенастройки оборудования под стальные кольца. В Петушках уже готовы были принимать механизмы, когда дело вдруг застопорилось. Оказалось, что немцы, узнав о намерении дирекции ГАЗа, предложили выкупить станки обратно за сумму, втрое превышающую ту, которую получили несколько лет назад.

Все это были цветочки, как говорят, ягодки были еще впереди. Удостоверившись, что Капустенко нельзя купить за деньги, и прикрыть, таким образом, производство не удастся. Наши зарубежные «друзья» изменили направление атаки. По-видимому, подкупить удалось более высоких чиновников, и через них «заказать» Капустенко. Беды на директора «Стакола» посыпались, как из рога изобилия.

В октябре 2001-го Капустин попадает в странную автомобильную аварию, похоже, подстроенную, чудом остается жив, но надолго попадает в больницу. А уже в ноябре, некий иностранный гражданин начинает усиленно скупать акции ОАО «Стакол». Как ему удается сосредоточить в своих руках значительный пакет ценных бумаг, могло бы сказать отдельное расследование. Но его не проводили.