Чтение онлайн

Хорошо, что это именно сейчас произошло, а не тремя неделями раньше.

Мы же тут все блокированы были, Нашествие переживали! Что ты…

Весь анклав ждал этого Нашествия, писано же в Паспорте, что "агрессивность среды сезонная", поди, пойми, что это значит… Но фантазия у нашего человека хорошая, так что предположений было много, вплоть до нападения саблезубых леммингов армадами. Вот и ждали. А вышло по-другому, никто не угадал.

Сначала появились вороны. Ничего страшнее я в этой жизни не видел.

Представьте себе, что над долиной Замка, Волгой и Заречьем на высоте метров в пятьсот идёт нескончаемая чёрная лента огромной птичьей стаи. Временами она колышется, чуть меняя траекторию по указанию неведомых командиров, и тогда тебе хочется забиться в угол, — так и представляешь, как эта "лента" неожиданно пикирует к земле, атакуя всё живое и неживое.

И ещё один момент — это не просто тревожно, это Живая Паника: скоро что-то будет. "Что-то страшное грядёт". Из предапокалипсиса, из серии "Звоночки"… Завтра люди, завтра… Пейте свой "мокко". Покамест.

Ничего фатального не произошло, в конце-концов, птицы ушли вверх по долине Волги.

Почти одновременно с этим чудом по реке вверх пошла рыба. Демченко рассказывал, что видел подобное на Камчатке, но на несравнимо меньших реках. А Эдгар докладывал, что на побережье — постоянные шторма страшной силы, видно, как рыба уходит в спокойную Волгу, где уже поплыл, вымываемый из бескрайних лесов обильными весенними ручьями "рыбий корм". Ну и хорошо! Так казалось всем.

Но следом за рыбой вверх по течению поднялись акулы. Вот этого никто не ждал!

Хорошо, что первую встретил флагман флота — большая белая так саданула буксир по борту, что Коломийцем испугался за крепления двигателя. Ну, по ней из ДШК, а что толку, вон они, подружки, рядом крутятся. Уже через день в пределах невооружённого взгляда в бухте просматривалось не менее восьми больших рыбин. Естественно, все лодки вытащили на берег, а выход в реку был запрещён всем плавсредствам, включая "Дункан". А понтон не готов.

Станица Заостровская с Молдаванкой оказались заблокированы, подобный казус не был предусмотрен, казалось, что уж по реке-то всегда сообщение будет. Авиация тоже на приколе, кто Эльзу в такое недоброе небо выпустит? Не весело пришлось и островитянам, пришлось им поробинзонствовать.

Тем не менее, вытерпеть можно. Если ЧП нет, а оно, по закону подлости, таки случилось — преждевременные роды в станице.

Скоростной ночной бросок "Стерегущего", под фланговым прикрытием башенного и станичного ДШК, да с оглушающей пальбой "сорокопятки" — сюжет голливудского блокбастера, заслуживающий отдельного рассказа. Теперь Олег Бочкарёв — национальный герой и крестный отец.

Пробовали и с башни пострелять по хищникам, не для выбивания численности, на место убиенной тут же выходила конкурентка, а для спорта, тренировки, и, главное, от безнадёжности — что ещё тут можно поделать? Из ДШК постреляли, но быстро поняли — не спортивно. И патроны жалко.

Тогда всем стрелковым клубом мужики перетащили мою Реликвию на стену и давай пулять из баллисты самым разным припасом по шершавым спинам. Реально — ничего страшного, но Гольдбрейх предупредил, что это может быть лишь началом, новый год не обязан повторять "раскачной" старый.

Через несколько дней акулы ушли, скатились в море.

А я понял, как слаб человек против природы. Даже если у него есть ДШК.

— Автовоз уйдёт, глупи пассажир ждать не будит! Парасписанью, савсем скоро!

Пора в путь-дорогу. Попрощался с Гоблином, пожелали друг-другу удачи.

В салоне автобусе я пошёл назад, решил расположиться с правой стороны. Пожал руку Фархаду Мехтиеву, сел рядом.

— Пирожок хочешь? Жена пекла. А где твой ствол?

— Да я с револьвером… Пирожок возьму, спасибо, Фархад.

Азербайджанец неодобрительно качнул головой — как так, без нормального ствола по таким дорогам ездить?

Пирожок я взял из вежливости, чуть позже незаметно сунул в сумку, заодно и перекантовал её, переложил посылки. Бероевскую наверх, там гостинцы, а вот производственную — Корнееву — вниз, тяжёлая, зараза, сплошной металл. Корнеев с семьёй уже переехал в Берлин, он теперь капитан "Нерпы", — служебного парохода немецкого проекта, их собирали на верфях города Киля, а у нас в России подобные собирались в городе Або, финском городе Российской империи, на заводе Крейтона. Использовали в Министерстве Земледелия и Государственного Имущества для охраны Северо-Восточных берегов Сибири.

Стальной корпус, вертикальная паровая машина "Compaund" с холодильником.

Судоводителя, а тем более, судомеханика, у немцев не оказалось, человек, способный исполнять эту обязанность, умер ещё в прошлом году от воспаления лёгких. С Корнеевым один наш парнишка, двух в команду он набрал из немцев. Решение по "Нерпе" было принято чисто политическое — дизель на пароход не ставить, машину восстановить, запустить на угле, ремонтировать сначала в Берлине, позже своим ходом перегнать на доделку в Замок Россия. Постоянный порт приписки — Берлин.

Вот и везу теперь Корнееву разные аутентичные железки, блестящие и не очень.

Народу в автобусе немного, кто до Ментовки, кто в Дровянку, четверо едут до Берлина.

— И кто тут Степанов? — выкрикнул Алик, заглянув в салон.

— Ну, я, — баском откликнулся молодой боец в камуфле.

— К пулимёту давай, дарагой, занимай место, — скомандовал водила и закрыл двери.

Боец аккуратно уложил "светку", переставил большой зелёный вещмешок натовского образца, надел висевший на крючке возле поста "штатный" шлем, опустил на глаза "окуловские" очки и полез наверх, к пулемётному посту в корме салона — люк с короткой лесенкой и вращающимся сиденьем. Штатного пулемётчика в экипаже "кавзика" нет, эти обязанности исполняет кто-нибудь из списка пассажиров, по решению Алика.

Тронулись, братцы, на Берлин…

Сложная тема. Как сказал на совещании Сотников:

— Немцы народ особый. Почувствуют давление, — проиграем. Пока никаких разговоров об ассимиляции, настанет время, проведём и такое собрание. Все надо делать мягко, умно, постепенно и с искренней дружественностью. Просто помогаем. За лобовые топорные методы — ответ лично передо мной, это всех касается. Стратегическая задача, для вашего понимания: не пытаться тупо ассимилировать немцев, а раствориться взаимно. Если кто меня сейчас не понял, лучше сразу скажите.

Пока всё так и получается.

Есть Вольный город Берлин в составе Анклава, есть осторожные жизненные движения. Не знаю, как и кто воспринимает этот процесс, но я уверен, что вектор правильный, сживаемся мы с немцами.

И это ещё одна несгораемая сумма.

Никаких покачиваний крыльями.

Пологий набор, опять на бреющий — и даже хвостиком не махнула. Конус взбитого винтом воздуха пролетел по траве и затих. Улетела Эльза, остался я один.