Чтение онлайн

Всё не так.

— Мы ведь все помним, как наши вожди СССР развалили, и что потом из этого вышло. Помним, что Бишкек пережил за последние годы. И новую жизнь в этом мире уже повидали, во всех красках…

— Слушаю тебя.

— Вот бумага, собрание проводили, да. Коллективно просим принять нас в российский анклав, — бухнул Арстанбек, решившись. — Люди думали, расписались.

Я слегка притормозил с реакцией. Вообще-то, это моя прерогатива предлагать такое, давно дадены полномочия. Главы посёлков, сталкеры, патруль, шериф. Ну, и Командор, естественно. А тут вдруг сами, вперёд паровоза!

— Как думаешь, Сергей, одобрит ваш президент? — пробудил меня староста, — Ты сам-то, как, согласен будешь?

— Конечно, согласен! — на этот раз мгновенно откликнулся я. — И не волнуйся, Арстанбек, все наши будут согласны. Все.

Монгол, сидевший через проход, хитро посмотрел на меня. И тихо сказал: "Дзин-нь!"

Это был единственный "дзинь" за столь масштабную операцию, подготовка и проведение которой заняли чуть ли не два месяца.

Как всегда при таком итоге, пошла суета.

Вот ведь странное существо человек. И мечтаем, и прикидываем вечерами у Юрки, причём Сотников сидит рядом и занимается тем же самым — что взять, что предпочесть при возможности выбора, случись такой "дзинь". Вот он случился, и что? Всё по новой, будто и не было намёток и обсуждений. Жаль, не можно узнать, а интересно — как бы это у немцев происходило, наверняка всё заказывалось бы по строжайшему план-графику, никаких импровизаций, отсебятины и "вдругов".

Скучно, в общем.

А у нас опять "авось"! И это мне нравится, надеюсь, что такой подход, в какой-то мере сохранится и при гипотетической Империи, которую размеренно и не спеша выстраивает Сотников. К "авось" у меня особое отношение. Я считаю, что это есть не что иное, как многострадально выработанная привычка русских оглядываться, в самый последний момент, в ожидании удара. Который неизбежно последует, как всегда — со всех сторон, ото всех рубежей и границ. Врождённая попытка учета неявных обстоятельств и факторов, стремление в самый последний момент довериться интуиции, которая уже что-то там сообразила и… — вывезет!

Поэтому, через несколько минут…

Пш-шш…

— "Демон — "Чёрной Мезе".

— В канале. Слушаю, Руслан.

— Ты инициатор?

— Не поверишь, сами.

В салоне все притихли, слушают, ничего не понимая. Начальники разговаривают, что-то там решают, не их ли судьбу?

— Понял тебя. Главный меня дёрнул, сорок минут пошли.

— Понял, засомневался?

— Так точно, советуй, давай.

— Типа радиоконференции? Хех.

— Гришку достать не могу. Мля, не смешно, Главный ждёт.

— Что там вкинули?

— Без пятёрки полста, одну и две десятых тонны огурцов…

— Мать его… и второй есть?

— Есть. Две "Дашки" и 24 ППШ.

— Охереть… И что делать?

— Серый, на, я тебя спрашиваю!! Советуемся. Пауза, минута, мнение. Как понял, приём.

— Понял, СК.

Не выпуская из рук рации, я повернулся к Монголу.

— Слышал? Что скажешь? Давай про второй вариант.

— ППШ как "штурмовухи" хороши будут. На зачистках. В посёлках нужны, а казачкам постольку поскольку. Добрый вариант. Ну, а "дашкам" всегда место найдётся.

— А первый?

— Вторая "сорокопятка" — это почти готовый "шушпанцер" высшего, по нашим меркам, уровня, можно почти тупо ехать по дороге, гасить аналоги, на Аддис-Абебу или в Нью-Дели. Если ставить на понтон, то вся Волга наша. Первый вариант — стратегия, второй — лишь тактика.

Монгол, как обычно, короток и точен.

Пш-шш…

— "Чёрная Меза" — "Демону".

— На связи.

— Вариант один. Танк, речной монитор, контроль пространств. Как понял?

— Принял, Серёга, принял… Давай, СК.

До самого конца поездки мы так и не знали, какой вариант выбран окончательным, и что упало на блестящую чёрную плиту.

Они выбрали первый.

Теперь Дугин, вместе с Гансом Грубером, новым начальником цеха металлообработки, его братом Ульманом и Гонтой вечерами подолгу сидят у главного инженера, выписывая "кохинуровскими" карандашами и фломастерами чудовищного вида эскизы Непобедимой Аццкой Машины.

Шериф закончил свои дела, потеряшки подписались под протоколами — первый автограф в этом мире. Следующий этап — карантин и медосмотры, потом комендант Лагутина их поставит на учёт в бухгалтерии, где они заполнят ещё одну форму, разместит в гостинице. Раньше там мест не было, многие жили в Замке. Но народ разъехался по посёлкам, после чего Зенгер с боями и стрельбами попыталась забрать огромное здание под роддом и детское отделение. Эта была славная битва, Климова тут же включилась, потом опомнилась Лагутина и, после долгих баталий здание стало почти "соломоновым" — большая часть отошла к медикам, небольшое помещение отдали образованию, остаток в четыре комнаты — под гостиницу потеряшек, расположенную впритык к ясельному отделению детсада. Тут такой феномен. Если в старом мире детский крик зачастую являлся раздражителем, то здесь, в новой среде, вопли малышей воспринимаются, как самое желанное успокоительное. Интересно.

Последняя подпись — у Сотникова, после личного собеседования. И эта подпись, в заявлении о предоставлении гражданства, будет третьей, после которой потеряшки превратятся в граждан анклава Россия.

Вместе с этими новичками граждан станет 474 человека.

— Довести вас до Замка? — спросил я, открывая дверь пикапа.

— Чего тут, сами дойдём, пусть люди пройдутся, с территорией познакомятся, — ответил Уксусников, закрывая на замок бывшее помещение авиадиспетчерской, а ныне околоточную. — В башню вечером идёшь? Всё куплено.

— Ты чё? Обязательно! Только кофейку попью, да с человеком встретиться надо.

Ну, и ладно, раз вы пешком, я поехал.

Сначала думал поужинать, в столовой Замка всё горячее, но аппетит пока не мучает, а вот кофейку можно и нужно. Поэтому направился в "Гавану". Если проснётся желудок, заскочу в таверну, деньги мне тратить особенно некуда, а сталкеров не обижают, да и ништяк нами всегда находится, самым странным образом… Мы недавно вообще решили периодически сбрасываться и помогать старикам. Их поддерживают, конечно, во всём, но в "Гавану", например, не заглянешь. Кастет этим занимается.

В таверне кухня-я-я… — пальчики оближешь! А как играет по вечерам Вук на своей скрипочке, ну, как тут не зайти. Правда, у меня ещё семь талонов осталось, надо бы их проесть, от греха. Питание в столовой до сих пор бесплатное, для всех желающих. Приходи в конце месяца, заполняй бланк, получай талоны в запрошенном количестве. Передать талон другому человеку нельзя, чтобы не превращать их в ценную бумагу. Не реализовал — выговор, на первый раз. Опять? Штрафные санкции, думай, когда считаешь дни и порции. В итоге народа там много никогда не бывает, персонал частью перевели на другие работы, частью в филиал столовой, в Медовое. Именно так на общем собрании жителей была переименована бывшая Ментовка. Правда, тут же нашлись острословы, присвоившие посёлку имя "Ментовое"… Сила репутации, память народная.

В "Гаване" я устроился не на веранде, как любит поступать большинство посетителей, а внутри, очень уж мне нравится экзотический интерьер. А, главное, внутреннее пространство зала "Гаваны" помогает отвлечься, уж больно тут всё… не из этого мира, что ли. Нельзя же всегда на средневековье смотреть, память помнит и иное, сенсоры хотят урбанистики, деталей и красок из другой эпохи. Заказал сразу два "американо" и четыре небольших заварных пирожных. Потом подумал, и заказал ещё четыре, не пойду в таверну! А тут и Иштван сидит по соседству, на ловца и зверь. Посидели, потрещали кое о чём.