Чтение онлайн

Море сомкнулось надо мной, уничтожая любую надежду на драгоценный вздох. Я, борясь с яростными и беспорядочными течениями, плыл к мутному свету, но каждое движение отдавалось режущей болью в пораненном боку.

«Если выплыву, то что дальше?» — думал я, цепляясь за остатки сознания, ускользавшие из-за недостатка кислорода.

Красная змейка взвилась ввысь, обгоняя меня, я устало прикрыл глаза и вытянул правую руку, стараясь почувствовать ветер на кончиках пальцев, но через секунду я понял, что оказался в западне: толстая корка льда уже покрыла море.

«Море Моей Глупости», — раздраженно подумал я, пытаясь создать хоть какой-то пузырь с воздухом, но, казалось, что вся магия вытекла из меня, я остался ни с чем.

В этот самый момент лед резко начал опускаться на меня, притягивая ко дну. Я уперся в шершавую поверхность ладонями, напоминая буре, что я был ее создателем, но даже в ней уже не осталось моей энергии. Мое преимущество растворилось в силах Мариссы. Я расслабился, позволяя стихии нести меня туда, куда ей приспичит. Я вслушивался в то, как на дне росли ледяные иглы, призванные проткнуть меня, но сил сопротивляться не осталось. Наконец, когда первое острие коснулось моей спины, пуская кровь в свободное плавание, ледяная корка с грохотом треснула, растворяясь серебряной пылью, иглы исчезли, позволяя мне чудом приземлиться на ноги.

— Все еще не проиграл, хах, — выдохнул я, борясь с дрожью и кашлем.

Иногда, когда стражи чересчур истощают свои силы, они ничем не отличаются от людей.

— Александер, это можно предотвратить, — голос Мариссы прорвался до меня сквозь гомон бури.

Я устало поднял глаза в небеса: британка парила в воздухе, удерживая над головой всю воду, что еще недавно омывала низину. У нее уже были силы, присущие настоящему стражу. Я не дышал, понимая, что через несколько секунд это море обрушится на меня.

«Тогда я точно не удержусь на ногах», — смиренно подумал я.

Я бы хотел утешить себя, что сделал все, что мог, ради этой победы, но эти несказанные слова были бы ложью. Я запрокинул голову к небу, прикрыл глаза и медленно улыбнулся.

«Она же всегда улыбалась», — промелькнуло у меня в голове.

Я понимал Себастьяна: казалось, будто горькие слезы уже жгли глаза. Я слышал, как вздохнула Марисса, медленно ослабляя хватку.

— Слышь ты, придурок! — Кетерния кричала так громко, словно старалась разбудить мертвых. — Возьми себя в руки, черт возьми!

Я повернулся в ее сторону и успел разглядеть только ее растрепанную фигуру, когда вода рухнула на меня, стремясь сломать, как все вокруг ломало меня всю жизнь: страх родителей, чрезмерная холодность бабушки, правила Совета… Я понимал, что Кетерния не хотела, чтобы я проиграл, не борясь. Лучше потерпеть поражение тогда, когда ты до последнего отдавал себя сражению.

Я сжал кулаки.

«Соберись! Представь, что энергия это… — я оборвал свою мысль. — Нет, энергия — это ты сам, этот шторм…»

Я глубоко вдохнул, впуская в легкие воздух, образовавшийся вокруг меня.

«А теперь уничтожь бурю», — приказал я сам себе.

Я разжал кулаки. Море разлетелось в разные стороны, исчезая в воздухе, растворяясь во тьме; тучи, клубившиеся в поднебесье, грозно задрожали, швыряя молнии. Я стоял внизу на отсыревшей земле, стараясь выровнять дыхание, услышать что-то, помимо собственного сердцебиения.

— Да-а, все равно проиграл, а так старался, — легкая ирония промелькнула в моем голосе, когда я повернулся к Мариссе, замахнувшейся перчаткой для решающего удара.

Уже падая, я швырнул в нее небольшой кинжал, прибереженный мной до последнего — он лишь слегка задел ее щеку.

Земля была чересчур холодной, а воздух казался тяжелым. Я медленно потянулся рукой к челке. Марисса достала лишь ее, что, в общем-то, было неплохо, все равно я отрастил себе слишком длинные волосы. Я засмеялся, а потом посмотрел на нее, замершую надо мной в нерешительности.

— Это было весело, так ведь?

Марисса победила.

Комментарий к Глава 27

Во-первых, я прошу прощения у всех, кто ждал (надеюсь, что такие были). У меня были экзамены, выпускной, поступление… В общем, дела житейские.

За это время я успела начать “Бостонское Чаепитие” и пересчитать то, сколько глав осталось до конца в Gelidus Corde. Открытием стало то, что осталась только ОДНА ГЛАВА, а затем ЭПИЛОГ.

Во-вторых, данная глава писалась очень долго (вот прям с мая по июль, когда было время), однако такая длительность в основном была из-за количества битв. Я уже морально выдохлась их прописывать (хотя потом люблю их перечитывать), так что если вы богаты идеями о сражениях, то, пожалуйста, напишите мне их в сообщения/вк/отзывы…

А еще глава длинная, самая длинная из всех, которые были написаны.

Мне было бы очень приятно узнать ваше мнение о моей истории, так что не стесняйтесь писать отзывы :3

========== Глава 28 ==========

Небо было необычайно чистым для зимнего дня: светило солнце, и лишь редкие облака проносились в далекой синеве. Я проснулся совсем недавно, но, не чувствуя голода, решил пойти на крышу, чтобы спокойно все обдумать.

Почему-то проигрыш меня не заботил, хотя должен был, ведь я столько сил вложил, чтобы стать хоть чуточку сильнее Мариссы… Однако сейчас это все казалось таким далеким и ничтожным, что не вызывало даже слабого разочарования. Я думал о другом: о том, что было раньше, когда я еще не встретил Кетернию, когда не пришло время становиться стражем. Был ли я счастлив, живя с бабушкой? Я не знал ответа, потому что не помнил толком своей жизни с родителями. Только сидя на одинокой крыше, запорошенной обледеневшим снегом, я понял, что больше не злился на мать. Казалось, что вся ненависть, что сидела во мне раньше, была смыта мягкими волнами прибоя. Я усмехнулся своим мыслям, садясь на самый край и свешивая ноги.

«Или я просто повзрослел», — решил я, прикрывая глаза.

Сейчас я был обычным человеком: силы возвращались ко мне чересчур медленно. Я раскрыл ладонь, подставляя ее мягкому зимнему ветерку, игравшему в волосах. За все время, что прошло с нашей встречи с Кетернией, я сильно изменился, но не мог оценить, в лучшую или в худшую сторону. Казалось, что мое беспрестанное желание стать лидером стражей медленно меркло под ярким светом чувств, ранее пылавших во мне. Думая о Кетернии, я с трудом понимал, почему все же полюбил ее. Может, все дело было в ее веселости? Наивности?

«Доброте?..» — закончил я, кладя голову на перила, ограждавшие меня от падения.

Металл приятно охлаждал разгоряченную кожу, помогая привести мысли в порядок. В данный момент от моих чувств к чертовке не осталось ничего, кроме бескрайней благодарности и дружеской симпатии, не переходившей границы дозволенного. Стоило мне закрыть глаза и попытаться представить ее, как воспоминания размывались, я не мог разглядеть золотых глаз или улыбки. Зато Мариссу я представлял с легкостью, от мыслей о ней мое сердце на секунду замирало, чтобы вновь продолжить биться сильнее. Однако то, почему я любил британку, было для меня не меньшей тайной. Это как любить родину, где каждый камень кажется тебе добрым знакомым, а горы мудрыми великанами, объятыми ледяным морем… Воспоминания о Норвегии тяжело давили на меня, вызывая приступы сладкой ностальгии. Все же Санкт-Петербург не стал для меня домом.