Чтение онлайн

Чара смотрела на чёрную полоску пустоши, а Дарель озабоченно наблюдала за ней. Высокий лоб Чары прорезала морщинка. Губы сомкнулись. Левая рука, на ладони которой всё ещё оставался едва заметный рисунок, сжалась в кулак.

— Пустоши, — шепнула ведьма Огастосу, и он хмуро кивнул.

Походная жизнь, к которой привыкли за последнее время все члены маленького отряда, доставляла неудобства только Аарис. Она тяжело переносила отрыв от привычного уклада жизни, но виду старалась не подавать и очень сердилась, когда замечала, что все за ней стараются по очереди ухаживать.

Птиц отпустили кормиться. Кони тоже воспользовались передышкой, объедая окраину стоящего под парами поля, заросшего основательно пожухшей вольной травой.

Рикон устроился рядом с Чарой, привалившись спиной к шершавому валуну. Девушка обхватила руками колени, застыв в напряжении. Там, в замке Рего, сразу после отчаянного боя она сама кинулась к нему навстречу… А потом что-то случилось. Между ними повисла холодная завеса отчуждения, и, видят Богини, Рикон здесь был ни при чём! Он поднёс руку к завитку волос на шее девушки, но коснуться не посмел.

— Прости меня, Рикон-Страж, — голос Чары дрогнул. — Я сама не знаю, что со мной такое…

Она встретилась с Риконом взглядом. В потемневших глазах плескалось отчаяние.

— Что тебя мучает, кроме боязни совершить ошибку?

— Лунгта. — Она горько усмехнулась. — Разболтал Року, конечно. Этой боязни достаточно, Рикон. Но дело не только в ней.

Чара раскрыла ладонь. Коричневатая вязь чужого языка отчётливо виднелась на коже, перекрывая естественный узор линий.

— Я думаю, когда всё закончится, он пропадёт. Вот только… Останусь ли я? Или исчезну вместе с ним? Не хочу начинать то, что может прерваться очень скоро и причинить тебе боль. — Она выплеснула свои сомнения на одном дыхании и снова замерла, уткнувшись подбородком в колени.

Рикон задохнулся, поражённый её глупым благородством. Тысяча возражений пронеслась у него в голове, но он только обнял маленькую ТанеРаас.

— Всей твоей силы не хватит на то, чтобы заставить меня перестать любить. Думаю, что и над твоими чувствами эта сила не властна. Никуда ты не денешься, деревенская девчонка! Когда ТанеРаас уйдёт, останется Страж.

Дарель и Огастос переглянулись. Глаза ведьмы сияли, Огги широко улыбнулся. Рок и Лунгта заложили над полем широкий круг, распугивая мелких птиц.

Граница Чёрной Пустоши выглядела странно. Только что они шли по траве, сочной и совершенно зелёной здесь, на Юге, а следующий шаг уже вызвал хруст сухих тёмно-серых камней под ногами.

— Похоже на наши Горелые Земли, — понизив голос почти до шёпота, заметил Рикон.

Крылатые остались на границе зелени. Идти по таким камням они не могли, а лететь Чара отказалась, уверенная, что с неба они нужную скалу не найдут. Она ушла в себя, прислушиваясь, но никакого определённого направления чутьё ей на этот раз не подсказало. Страх и неуверенность не исчезли, наоборот, усиливались. Девушка сдалась и, переплетая тонкие пальцы с пальцами Рикона, просто пошла вперёд, к тающим в жарком мареве очертаниям крупных камней.

Дарель, тихонько ругаясь на разъезжавшиеся под ногами острые обломки, цеплялась за рукав Огги, который тоже оскальзывался на ходу. Замыкали процессию совсем медленно бредущие Ликос и Аарис. Им, похоже, не мешали даже россыпи камней под ногами, настолько эти двое были поглощены друг другом…

Дойти удалось только до первых, не слишком высоких скал, хаотично разбросанных среди более мелких. Солнце стояло в зените, со всех градом лил пот, ноги гудели от непривычных усилий и многочисленных ушибов. Когда путники буквально повалились в тени испещренной трещинами и сколами скалы, Чара прислушалась — нет, воды здесь не было. Она вздохнула и, улыбаясь собственной проказе, окатила друзей ледяными струями вод Водопадов, справедливо полагая, что от такой потери в них ничего не изменится. Поднялся весёлый переполох. Камни вокруг почернели от влаги, и ненадолго стало легче дышать. Она веселилась со всеми и вдруг замерла. Чутко улавливающая настроение подруги Дарель ткнула Огги локтем в бок.

Чара вытянулась в струну и медленно, запинаясь, но не глядя под ноги, направилась в сторону.

Рикон опередил выкрик ведьмы — «она сейчас упадёт!», оказавшись рядом с Чарой и подхватывая её. Девушка продолжала слепо идти вперёд, ни на что не реагируя.

Они почти успели просохнуть, когда Чара зашла в глубокую тень огромного каменного утёса. Она остановилась, с недоумением оглядываясь. У Рикона дрожали руки. Видеть такой ему Чару не доводилось, и он не хотел бы пережить это снова.

— Мы пришли, — с удивлением заметила Чара, задирая голову, чтобы посмотреть на нависшую над ней громадину скалы. — Это здесь.

— Не хочешь же ты сказать… — начал Рикон и попятился — с хрустом и скрежетом каменная глыба отрывалась от земли.

Чара побледнела, её лицо усыпали мелкие капельки пота, из прокушенной губы по подбородку потекла тоненькая струйка крови. Скала поднималась, становясь на широкое, обожжённое солнцем ребро.

Магов отбросило в сторону силой слова, которое звучало, не прекращаясь. Из-под плоского основания скалы вырывался ослепительный свет.

Глыба покачнулась и застыла. Перед ними крутилось в непрерывном сияющем водовороте голубое озерцо переливающегося светом жидкого огня.

Чара сняла со спины котомку. Негнущимися пальцами растянула завязки и, кинув отчаянный, полный ужаса взгляд на окаменевшего Рикона, достала чаши.

— Аарис, Ликос! — Она почти хрипела от усилий, которые понадобились, чтобы заставить себя преодолеть страх.

Маги подошли. Ликос сильно хромал, но поддерживал едва бредущую Аарис с совершенно живым, даже восторженным взглядом на застывшем лице.

Чара передала им Источники. Аарис взяла свой и, не раздумывая, зачерпнула огненное сияние. С полной чашей в руках и ликующим вскриком она разогнулась. А вот Ликос чашу уронил, тряся обожжёнными руками. Чара бросила растерянный взгляд на Огастоса, но тот замотал головой и попятился, а запнувшись и неловко приземлившись задом на камни, продолжил отползать от предложенной чести как можно дальше.

Тогда она попыталась зачерпнуть из Источника сама, но чаша, едва коснувшись поверхности, начала таять во вращающемся свечении. Чара отпустила её край, и сомкнутые ладони чаши Источника Крейс исчезли.

— У Ариса теперь только один Великий Маг, — громко и немного торжественно произнесла ведьма Дарель, склоняя голову перед Аарис. — ТанеРаас объединила мир!

Чара огляделась, не в силах говорить, махнула друзьям рукой, чтобы отошли, и с грохотом опустила утёс на место. Стало темнее, несмотря на палящее солнце.

Пятясь от скалы, пока не уперлась спиной в надёжную, горячую, раздираемую судорожными вдохами грудь Рикона, она смотрела на свою ладонь. Узор светился мягким голубоватым светом, пульсируя в такт отчаянному биению её сердца. Чара развернулась в кольце его рук и разрыдалась, уткнувшись лбом в вырез сырой от пота рубашки.