Чтение онлайн

Вот теперь её и вправду продрал озноб, даже зубы застучали. Дарель сама прижалась к Огастосу, впервые заглянув ему в лицо так близко. Молодой маг осторожно смахнул единственную слезинку с её длинных ресниц и тёплым шёпотом, прямо в ухо, пообещал:

— Я не дам тебя в обиду, Дарель. Только не своим родичам!

Она кивнула, пряча глаза. Он не лгал. Он вообще не лгал ей, просто опасался её колючек…

Рикон сидел возле Чары, не выпуская из руки тонких пальцев девушки и не в силах отвести от неё глаз. Она изменилась. Так сильно и так быстро… Как Страж, он физически не мог почувствовать силу её магии, ведь именно по этой, присущей очень немногим людям особенности и выбирали себе всадников Крылатые кони. Но он прекрасно видел, как ощущают эту силу остальные. Как поворачиваются в её сторону все головы — магов, Псов, Крылатых, едва она начинает говорить. И как напрягается от этого внимания хрупкая кисть в его руке. Как опускаются плечи под грузом власти. Как темнеют прозрачные глаза. Эта новая Чара заполнила его сердце без остатка, заставляя переживать её боль, как свою.

И всё же она оставалась самой собой, вспыхнув от радости, когда узнала, что Старшие дали Псам разрешение переселиться в мир Трёх Лун, где свободных и диких лесов Озёрного края им хватит на многие поколения сытой жизни. И о том, что все люди и Псы понимают друг друга с лёгкостью, недоступной магам.

Неуклюжую тёплую одежду значительно облегчили — кони могли защитить всадников от снега, как выяснилось, хоть и не от холода. Ликос и Огги познакомились со своими Крылатыми. Огги едва мог слышать серого конька, но отвечать получалось только вслух. Ликос словно родился всадником — буланый Павин остался им доволен. Псы ерошились, готовясь карабкаться по ледяным скалам, но их это не пугало — они выходили прямо сейчас, остальные должны были показаться над Цитаделью на рассвете. Элементом неожиданности служили Крылатые. Животы и шеи их прикрывала синеватая, тонкого плетения броня, крылья защищала собственная магия. Убить Крылатого никогда не было простой задачей… Остальные тоже вооружились — и магией, и железом. Основной задачей было создать Чаре, которая шла одна и с другой стороны, возможность пробиться за стены замка. Там ей придут на помощь Аарис и Геса… Если, конечно, они всё ещё имеют такую возможность. Больше тянуть было нельзя — Псы потянулись к выходу, Чара и Дарель вышли следом.

Девушки постояли, глядя как исчезают в темноте лохматые длинные тела.

Эта Чара действительно была ТанеРаас, и дело не в одежде — в ней неуловимо изменилось что-то другое, дремавшее всё это время в глубине её загадочной души. Кончики обнажённых пальцев украсило слабое свечение, и ни одна снежинка не касалась непокрытой головы.

— Прощай, ведьма Дарель. Береги Огастоса. Береги моего Коня. Я отдам всё, чтобы мы все увиделись снова!

Чара натянула перчатки, повернулась и совершила головокружительный прыжок, мелькнув высоко на осыпи предгорья. Следующий прыжок сделал её невидимой глазу.

Светало. Все потянулись к выходу.

Лунгта помог Дарель взобраться к себе на спину и прогудел: «Держись. Пристегнись. Я обещал Чаре, что смогу тебя защитить».

Ликос и Огастос с хохотом, никак не соответствующим моменту, взвились в небо: впервые за две сотни лет — маги на Крылатых! Майстер Гросс вздохнул одновременно с кобылой Раэль, глядя на это безобразие. Рикон и Злой Рок задали темп, и крылатые тени растворились в предрассветных сумерках. Резко и неожиданно прекратился снег.

Чара совершала гигантские прыжки. Вверх. Передышка. Наметить цель — снова вверх. Скалы, покрытые льдом и снегом, послушно слову притягивали её к себе при приземлении и отталкивали в прыжке. Её несла вверх сила, наполнявшая каждый вздох. Но ноги всё равно оскальзывались, и она барахталась в пустоте, слабо удерживаемая ненадёжным льдом, пытаясь найти опору, замирая от ужаса, оставаясь самой собой.

Чара запрокидывала голову, но всё, что она могла видеть — нависающие над ней, закрывающие небо чёрно-серые камни скал.

Вверх, передышка, вверх, вверх, вверх!

От кожи перчаток ничего не осталось, и она цеплялась за что могла голыми руками, просто приказав им не болеть. Теперь не осталось ни земли, ни неба — только расщелистая вертикаль заледеневшей каменной стены.

Она поднималась вечность, но и у вечности, оказывается, есть конец — с острого пика, на котором она присела, едва удерживаясь, Цитадель Фресс была видна как на ладони. Морозно розовело небо. Вся оборона замка была направлена в сторону равнины, откуда на приличной высоте неслись к нему пять крылатых теней, а справа, у высоких зубчатых стен, мелькали серые спины Псов. Она коснулась слова и прыгнула…

Окно разлетелось со звоном, приглушённым тканью тяжёлых портьер. Аарис и Геса вскочили одновременно, чтобы помочь Чаре подняться с пола. С этой стороны замка даже не слышно было звуков боя, а он уже шёл. Аарис только взглянула на руки девушки и накрыла их ладонями, беззвучно шевеля губами. Но это не помогло. Чара тряслась, глаза у неё нехорошо горели, губы побелели и растрескались, дыхание с хрипом вырывалось изо рта, но она порывалась идти.

— Сейчас, сейчас, — зашептала Геса, поднося к её губам бокал с розовой жидкостью. — Выпей. Поможет.

Аарис отпустила руки девушки.

— Геса, иди впереди. Чара, закройся. Это не на всех сработает, но всё же…

Прошелестело слово. Они вышли в длинный, хорошо освещённый и очень тёплый коридор.

Прежде чем они добрались до охраняемых воинами Рего его личных покоев, Аарис пришлось очень артистично изобразить ужас бегства от воображаемых врагов.» Туда! Туда!» — направила она воинственных родичей. А вот четверых оболваненных словом вояк Гильдии можно было только… убить. И времени на раздумья у девушек не было.

Первой, ещё раньше, чем Чара выхватила ножи, опомнилась Геса, и её противник вспыхнул факелом, правда, очень слабеньким — отец не оставил своих людей без защиты… Но огонь, большой или малый, действует на плоть одинаково — крепкий парень завопил и заметался в коридоре, мешая остальным. Зазвенела сталь, засвистели ножи Чары, поражая цели. Один из взмахов тяжёлого меча охранника чуть не рассек пополам Аарис, но Чара, подкатившись на коленях прямо под удар, встретила длинный, закалённый на слове меч простым ножом Стражей, и тот рассыпался с жалобным звоном, а нож продолжил движение вперёд и вверх, прямо под кольчугу… Схватка длилась лишь несколько вдохов, и девушки, дрожа от отвращения, вошли в покои Рего.

Аарис, бывавшая в хранилище не раз, уверенно вела их вперёд.

В самом начале лабиринта узких, петляющих коридоров Геса вдруг пошатнулась. Неведомая сила не пускала её дальше. Чара отдала женщине свой нож, на который та посмотрела с непониманием, но кивнула и повернула обратно.

Дальше они шли уже вдвоем, Аарис и Чара. Чара поселила на ладони огонёк, и он освещал голубым светом их путь, окрасив в чёрное залитый кровью подол платья Аарис и играя резкими тенями на изломах каменных стен.

Горланы шныряли вокруг, безобразно вопя. Воины Гильдии с самоубийственным отчаянием бросались на Крылатых. Ликос едва успевал крутить головой, швыряясь приказами принуждения. Свистели короткие болты арбалетов, стрелы, выпускаемые со стен и башен, сыпались дождём.

Несчастной кобыле Гросса срезало ухо, и кровь заливала ей глаза и ноздри. Гросс тянулся стереть её плащом и горько сожалел, что он не целитель. Но старушку, похоже, это только раззадорило. Она лупила хвостом, прикрывалась крылом, позволяя магу швыряться огненными шарами. Ледяные глыбы, которые выпускал по противникам Ликос, работали не хуже, сшибая на лету даже горланов.