Чтение онлайн

— Псы говорят, что поднимутся по скалам, если их не смогут перенести Крылатые…

— А у нас тоже есть песнь о Крылатых конях, — вернула Чара тему разговора, — очень старая:

— В Лунный год большого хлеба

Море чёрного огня

Затопило земли мира.

Падал с неба жирный пепел.

Жаркий ветер сжёг навеки

Всё, к чему он прикасался.

А потом спустились Кони,

Из живых призвали Стражей,

Чтобы жить могло — живое.

Три Луны встают на небе

В ночь, когда приходят Кони

Выбирать живым защиту

С той поры и навсегда.

— Ценят у вас Стражей? — полюбопытствовала Дарель.

— Уважают, да. И стать одним из них — большая честь.

— А семьи? Детки? Маленькие стражата?

Чара помедлила с ответом:

— Стражи не заводят семей, насколько я знаю. И детей — редко. Их отдают на воспитание в хорошие семьи… Жизнь Стража непростая, не проходит на одном месте и может рано оборваться. Все это знают… Они — воины, лекари, советники, учёные… Семейный очаг других, вот что Стражи поклялись оберегать… Ну, романтические истории случаются, наверное… — Девушка опустила ресницы, принявшись аккуратно раскладывать свои палочки в ряды.

Сердце её билось неровно, Лунгта был где-то рядом. А значит, и Рок. И Рикон. Сейчас бы тревожиться о другом — до смертельного налета на Цитадель Рего Фресс оставались считанные часы, а она переживала о встрече с Риконом и совершенно ничего не могла с этим поделать. Сердито нахмурившись, Чара подняла глаза и натолкнулась на мягкую улыбку Дарель.

— Красивый парень?

Чара дёрнула плечом:

— «Господинчик», как ты говоришь. Очень верный… друг.

— Ну, конечно! — переливчатый тихий смех ведьмы отразился от древних стен.

Чара хотела рассердиться, но не смогла. Время обманывать саму себя закончилось, и она только тихо, смущённо улыбнулась.

Бой, но не битва

Ведьма Дарель, двадцати трёх лет от роду, мудрая в силу доставшегося дара и язвительная в силу непростого характера, вскарабкалась по обледеневшей осыпи наружу. Шикнула на Пса, охранявшего вход в пролом. Сугроб, притворившийся сторожем, только тоскливо зевнул, ясно давая понять Дарель, насколько мало его интересуют её прелести.

Она присела за грубо отесанным камнем, торопясь, чтобы не отморозить… ничего не отморозить. Возиться с пряжками ремней голыми пальцами было утомительно и неловко. Дарель пыхтела, пар оседал на ресницах, норовя склеить их намертво…

Она постояла в снежной круговерти, замерзая на холодном ветру. Но холод снаружи вовсе не так беспокоил ведьму, как холод страха, леденящий сердце, замедляющий мысли. «Беги!» — надрывалось желание жить, уцелеть, и будь что будет…

«Замечательно! Дура ты, Дарель!» — бормотала девушка, оскальзываясь на неровном спуске в подземелье. Но её мысли оставались ясными, хоть и не лишёнными горькой иронии. «Ты знала, что твое присутствие здесь не случайность. Знала, что дело не в Огастосе. Знала, что рискуешь. Ты одна знала — насколько серьёзно рискуют все, не ты одна! Чего злиться? Страшно? Ну, да. Страшно. Но как страшно будет тебе жить, если все они пойдут, а ты — нет! А Чаре, ей что, не страшно? Вся охота пойдёт на неё…»

Когда Дарель протиснулась к теплу огня между одним из Псов и Огастосом, выглядела она абсолютно невозмутимо. Огги изумился такой неожиданной близости, которую сама же Дарель всю дорогу и пресекала, но ничего не сказал. «Может, — подумал он, — и этой самоуверенной, отчаянной девушке тоже немного не по себе?» Он осторожно коснулся её покрасневшей ладони рукой, и — о, чудо! — она не отдёрнула её, позволив поделиться теплом, пусть и упорно не смотрела в его сторону…

…А потом в пролом громадными снежками посыпались дозорные Псы, ещё более неуклюжими снеговиками — люди. А для того, чтобы под своды подземелья поместились Крылатые кони, Чаре, Ликосу и майстеру Гроссу пришлось разобрать завал, используя магию Земли.

Некоторое время под древними сводами стояла полная неразбериха. Чара, не обращая внимания ни на кого, обнималась с высоким худым парнишкой, обхватившем её так крепко, что он оторвал маленькую девушку от земли. Крылатые, опасливо храпя, спускались под землю. Первым гигантской тенью появился Лунгта и замер за спиной своей всадницы, бросив один только взгляд на Дарель. Дальше спустился красавец гнедой, потом чалая кобыла, серенький некрупный конь с великолепным, сизым, почти фиолетовым обрезом по концам крыльев и крупный буланый, с тёмным ремнём по широкой спине. Все они фыркали, пытаясь не передавить в полумраке Псов или людей.

Сухой и прямой, словно палка, маг разместил на стенах три шарика гори-огня, и в подземелье стало светло. Теперь все смогли наконец-то разглядеть друг друга.

Чара, не выпуская руки парнишки-Стража, приникла к шее своего коня. Тот почти скрыл её под крылом и мелко дрожал.

Огги добавил костерку силы, а чьё-то слово закрутило дым чёрной спиралью к широкому теперь пролому, над которым тут же взвыл ветер, сорвав позёмку со снежного намёта.

— Я — майстер Гросс, маг Земли, Огня и Воды, — с поклоном представился темноволосый, в возрасте, незнакомец.

— Этот юноша, — он указал на прикипевшего к Чаре блондина, — Рикон-Страж. Крылатых коней зовут — Лунгта, Рок, Раэль, Борей и Павин.

Кони поочередно склоняли массивные головы.

— Ликос Крейс. Маг четырёх Стихий, приручитель, — Ликос чуть подался вперёд.

— Огастос Фресс, — не вставая и не выпуская руки Дарель из своей, представился Огги.

— Дарель. Ведьма, — скромненько и без привычного вызова представилась она.

Тёмные глаза Гросса заискрились непонятным весельем, оно превратилось в широкую дружелюбную улыбку, странно преобразившую его угрюмое длинное лицо.

— Прекрасная компания, — подвёл он итог знакомству.

Псы рассаживались по углам, осторожно пробираясь между ног невозмутимых Крылатых, на которых не было ни единой снежинки.

Когда все разместились, в уцелевшей части подземелья древнего замка стало даже уютно. Самый важный разговор вышел не слишком длинным — всё было думано-передумано тысячу раз.

Дарель уступила искушению и попыталась разглядеть знаки грядущего во тьме своего переменчивого дара. Всем им грозила смерть. С той же вероятностью, что и длинная жизнь. Но смерть стояла близко, заслоняя всё остальное…