Чтение онлайн

— Это будет весело, — усмехнулся Редден.

— Если мы выживем, — ответил Райлинг.

Они легли в кабинах, обратившись лицами к Радужному Озеру, закрепили ремни безопасности и бросили последний взгляд друг на друга.

— Сначала быстрый кружок над озером и обратно? — спросил Райлинг.

— Туда, обратно и прямо в Шреддер.

Кивнув друг другу напоследок, они открыли парсионные трубы, отчего надулись световые паруса. Радианные тяги немедленно начали светиться, и они услышали гул диапсоновых кристаллов, оживших от солнечной энергии. Браться взялись за управление, спринты резко качнулись, оторвались от своих подставок и направились к озеру.

— Полетели! — прокричал Редден.

Райлинг до упора надавил рычаги двигателей вперед, и его спринт рванулся с быстротой и силой броска болотного кота, рассекая воздух гладким корпусом, как ножом, с раскачивающейся от такого ускорения мачтой и бьющимися по бокам световыми парусами, едва не касающимися макушки его головы. Спринт пролетел над окружающим лесом, скользя так близко от верхушек деревьев, что Райлинг услышал, как их ветки царапают нижнюю часть корпуса. Моментально среагировав, он слегка направил вверх свое судно, подальше от этой опасности, заметив краем глаза гладкий черный корпус спринта своего брата. Ветер хлестал ему в глаза, заставляя их слезиться, и он ту же вытер свое лицо плечом.

Братья Омсфорды вместе преодолели крону леса, граничащего с Радужным Озером, проскочили береговую линию и вырвались на простор, скользя примерно в двадцати ярдах над поверхностью воды. Они направились на север над обширной водной гладью, которая блестела под ними синевой, отражая солнечный свет и небо. Сегодня озеро было спокойным, никаких волн, никакого ветра. Солнце светило высоко над головой на совершенно безоблачном небосводе. Все вокруг было ярким, четким и чистым, и, выбравшись на эти просторы, они ощутили вкус этого озера и его прохладу.

Минуло несколько минут до того, как Райлинг заметил круговой жест Реддена, показывавшего, что он готов развернуться к Шреддеру. Райлинг ответным жестом показал, что он тоже к этому готов, и покрепче ухватился за механизмы управления. Даже за те несколько дней, что он не летал, занимаясь подготовкой спринтов, он забыл, как же свободно и замечательно на них летать. Ничего подобного просто не было, даже близкого к этому. Летать на больших скиммерах, транспортных или разведывательных кораблях доставляло удовольствие, однако они были медлительными, громоздкими и предсказуемыми по сравнению со спринтами. Все дело было в скорости. Когда он летел таким вот образом — быстро, свободно и едва управляя полетом, — создавалось впечатление, как будто он может улететь от всего и подняться к звездам. Иногда ему так и хотелось это сделать. Он чувствовал, как жизнь давит на него своими ограничениями и обязательствами, требованиями и надеждами, и все, о чем он мог думать — освободиться от всего и улететь далеко–далеко.

Это был эгоистичный образ мышления, но он знал, что Редден ощущал то же самое. Они разговаривали о том, что будут делать, когда станут достаточно взрослыми, чтобы покинуть дом и окунуться в большой мир, познавая, что же их ждет там. Если бы они захотели, то могли уйти уже сейчас; ведь у них было достаточно способностей и амбиций, чтобы проложить свою дорогу в жизни. Однако пока что они не стали взрослыми, а их мать ясно дала им понять, что они не покинут родной дом, пока не повзрослеют. Их отца не было уже десяток лет, он погиб при крушении воздушного корабля — в результате несчастного случая, потрясшего и ожесточившего их мать, после чего она решила, что защитит своих детей. Как будто это было возможно, подумал Райлинг. Как будто можно защитить детей от того, что может случиться в их жизни. Или даже от них самих и их порывов.

Однако матери только и оставалось, что зацепиться за эту иллюзию, поэтому они давно пообещали ей, что останутся дома до тех пор, пока не станут взрослыми. И именно сейчас они начинали сожалеть о своем обещании. Жизнь в Патч Ране текла спокойно и ровно, а браться были готовы к чему–то еще. Они всегда были дикарями, эту особенность Райлинг приписывал их генетическому наследству. Если требовалось рискнуть, отважиться на смелый поступок или выйти за границы, которые нельзя пересекать, они были готовы бросить такой вызов. Этого он не мог объяснить. Но знал, что таковы уж они были, и понимал, что вряд ли они когда–нибудь изменятся.

Как и сейчас, когда их спринты мчались над поверхностью Радужного Озера, приближаясь к опасному лабиринту скал и поваленных деревьев, которые образовали Шреддер. Ранее они несколько раз проделали этот путь с гораздо меньшими судами, гибридным и модифицированным барахлом, которые они собрали вдвоем и протестировали так, как никогда не проверялись подобные корабли, просто для того, чтобы понять, что им делать. Когда дело доходило до воздушных кораблей, они никогда не считались с риском. Главное состояло в приобретении опыта, и это, скорее всего, не изменится до тех пор, пока их мать не узнает, чем они занимаются.

Пока она этого не знала.

Ну, по большей части.

Всего от нее утаить они не могли. Несколько раз она их подловила. Однако то, что она узнала, было настолько незначительным, что это ее не особо потревожило. Как, например, в тот раз, когда они угнали корабль Арча Элвара и перелетели через озеро и дальше по реке Ранн до Варфлита, чтобы посмотреть гонки спринтов два года назад. Или когда они улетели в Мглистую Топь и остались там на ночь. Но она так и не выяснила, каким образом они приобретали диапсоновые кристаллы, которые питали энергией их различные суда, включая и те, на которых они летели сейчас. Она не узнала, как они проворачивали дела на черном рынке с материалами, необходимыми им для постройки своих опытных аппаратов.

Эти воспоминания промелькнули в голове Райлинга, когда приблизилась береговая линия и зубчатые очертания Шреддера приобрели четкий вид. Он плотнее вжался в обивку, мягко проверяя механизмы управления и убеждаясь, что они работают исправно. Редден занял положение впереди него, возглавив полет. В Шреддере не было места, чтобы лететь бок о бок, только друг за другом. И даже в этом случае было крайне тесно. Лететь с такой скоростью, какая была у них сейчас, было самоубийством.

От этого все становилось еще более неудержимым.

— Держись! — резко прокричал Редден.

После чего они оказались среди изгибов и поворотов Шреддера, скользя мимо зазубренных скал и над массивными валунами, виляя между стволами деревьев и их мертвыми ветвями, все время давя рычаги вперед и заставляя спринты лететь еще быстрее. Они летели почти на инстинкте, полагаясь на быстроту своей реакции. Они знали курс, которым летели, тщательно запомнив его за прошедшие несколько месяцев. Однако значение ошибки было настолько велико, что даже небольшая оплошность привела бы к тому, что они стали бы частью этого ландшафта.

Хотя они об этом не думали. Они были молоды и верили, что с ними на самом деле ничего не случится. Они были убеждены, что их защитят их полетные способности. Они считали, что крушение с ними никогда не произойдет.

За исключением того, что Райлинг ощутил, что какая–то крошечная его часть хотела узнать, на что похоже крушение и сколько сможет выдержать его спринт. Думать таким образом было глупо, но это было так.

Они мчались по полосе препятствий, слушая царапанье веток по корпусам, гудение радианных тяг и порывы ветра в ушах. Все происходило очень быстро, как в тумане, появляясь и исчезая в одно мгновение. Это безумие, вдруг подумал Райлинг. Но это доставляло такое удовольствие!