Стражи Волшебного мира
Шрифт:
— Не совсем. Пока что я твой брат. Без меня ты все равно не сможешь это сделать. Давай–ка, заберем кристаллы и доставим мой спринт обратно в сарай.
Они вынули диапсоновые кристаллы из парсионных труб разрушенного спринта и засунули их в заднюю часть пилотской кабины второго спринта. Они не могли себе позволить оставить эти кристаллы тут. Любой, кто обнаружит остатки спринта, сразу же украдет их и продаст на черном рынке. Все остальное можно заменить материалами, которые находились у них на складе. Бросив последний взгляд на обломки, братья поднялись на второй спринт и разместились в пилотской кабине, Райлинг сзади, а его брат впереди. Редден взялся за рычаги двигателей и спринт поднялся над Шреддером, развернулся на восток и направился домой.
— Мы должны попробовать еще раз, — через плечо произнес Редден. — Я имею в виду песнь желаний. Но в следующий раз я буду впереди.
Райлинг слегка кивнул, на мгновение вспомнив тот ужас, что он испытал во время аварии, а потом так же быстро выкинул его из головы. Тем не менее, ему казалось, что ни одного из них это так и не оставит в покое.
Они пролетели назад вдоль береговой линии, пока не приблизились к Патч Рану, а потом свернули туда, где среди леса находился их сарай. Им не потребовалось много времени, чтобы установить спринт на прицеп, отсоединить радианные тяги, сложить мачту, удалить диапсоновые кристаллы, чтобы сложить их в тайник под полом рядом с рабочим верстаком, и накрыть пилотскую кабину куском брезента. Они откатили прицеп в сарай, подложили под колеса деревянные чурки, а потом закрыли двери и заперли их на замок. Все это они сделали быстро, четко и почти молча.
Когда они все закончили, то посмотрели друг на друга и разразились смехом.
— Не могу поверить, что ты это сделал! — повторил Редден.
Райлинг вскинул руки и завопил:
— Я не могу поверить, что действительно смогу снова это сделать!
Они направились к дому, обмениваясь шуточками и подколками, авария спринта оказалась уже делом прошлого. Шок от крушения уже прошел, и никто из них не думал о том, что могло случиться, а не только то, что произошло. Райлинг был жив и цел, у него не было никаких повреждений. Разве это не было так весело!
До дома было еще довольно далеко, поскольку он располагался ближе к берегу, подальше от сарая и их испытаний. Они жили на двадцати акрах, но сам дом и доки занимали только часть этой земли, и хотя их мать знала о воздушных кораблях — однако, не о том, как они с ними экспериментировали, — она все еще так и не удосужилась взглянуть на сарай или проявить чуть больше своей обычной материнской заботы относительно того, чем они там занимались. К ее чести, она, казалось, понимала, что ничего не сможет сделать, чтобы их изменить, и не имея лучшего выбора, принимала все, как есть.
Они прошли вдоль озера, пока не показались доки, которые использовались прошлыми поколениями Омсфордов для организации платных экспедиций. И тогда они заметили вооруженный транспортный корабль. Он был пришвартован на дальней стороне складских помещений, заняв одни из самых больших стапелей, со спущенными световыми парусами и отсоединенными радианными тягами. Большой и многое повидавший, он был раскрашен пятнами черного, коричневого и зеленого, чтобы при взгляде сверху он сливался с расстилавшимся под ним ландшафтом. Его корпус был широким, раздутым, в котором помещалось все необходимое, а палубы и ограждения имели обустроенные площадки, которые, очевидно, предназначались для тяжелого вооружения. Главная и передняя мачты были слегка потрепаны, показывая, что корабль был построен и для скорости, и для мощи.
Все указывало на то, что это был корабль, ожидающий нападения и готовый его отразить.
Братья быстро переглянулись. Они узнали этот корабль. «Оживляющая». Только одна семья летала на нем и только один член этой семьи приводил его сюда.
Майра Ли.
ГЛАВА 10
— Она здесь! — прокричала им мать, застав их врасплох. — Где вы оба болтались? Вы должны были вернуться к полудню!
Сарис Омсфорд стояла у открытой двери их дома, глядя на них и подозрительным, и раздраженным взглядом. Она была высокой и стройной, выделяясь эльфийскими чертами лица и тела, ее длинные рыжие волосы свободно спадали на плечи. Временами у нее был вид кошки, на которую налетел порыв ветра. Сегодня было именно так. Она выглядела дикой, вымотанной и выведенной из терпения.
Редден сразу же понял причину ее нетерпения:
— Прости, мама. Мы потеряли счет времени. Мы помогали одному старику на озере с его сетями. Это оказалось дольше, чем мы рассчитывали.
Взгляд матери, направленный на него, ясно говорил, что у нее большие сомнения насчет этой истории:
— Что же это за старик?
Они уже подходили к дому, Редден шел впереди и Райлинг не стал этому препятствовать.
— Мы не знаем его имени. Никогда раньше его не видели. Он сказал, что живет в Тенистом Доле. Ему даже известна наша семья, еще из тех давних дней. Он приплыл на восток на лодке.
Сарис покачала головой:
— Уверена, что так оно и было. Идите поздоровайтесь с вашей гостьей. А то она уже начинает сомневаться, живете ли вы все еще здесь. — Она отвернулась, как будто отмахиваясь о них. — Она на кухне обедает, но я бы на вашем месте не стала испытывать ее терпение.
Они поспешили побыстрее преодолеть остаток пути по тропе, огибая бобины с проволокой, бочки с гвоздями, связанные шнурами шесты и сложенные под брезентом доски. Новые и использованные строительные материалы были разбросаны повсюду, они являлись средством к существованию этой семьи. Они едва сводили концы с концами, но после того, как погиб их отец, оба мальчика с малых лет должны были помогать матери добывать пропитание. Торговля и бартер с соседями и в небольших городках, расположенных вдоль побережья, дополняли их усилия по самообеспечению. Такое сочетание представляло привычный образ жизни для большинства населения, которое жило на берегах этого озера.
Они миновали загоны с животными, небольшую кузницу и погреб, и подошли к дому, когда почуяли запах свежеиспеченных пирогов и внезапно заметили Майру Ли, которая стояла в дверях рядом с их матерью.
— Ваша мать права, — сказала она. — Я начала сомневаться, вернетесь ли вы в конце концов.
— Нет, нет, мы возвращались, мы просто…
— Просто все немного запуталось…
— Больше, чем мы… что, Ред?
— Запуталось, из–за этих сетей…
Майра Ли была не просто красивой; она была прекрасна. Не так, как все эти нежные цветы или радуги, не так, как вырезанные из камня заманчивые, смелые изображения. Когда вы впервые видели ее лицо с широкой улыбкой и прекрасными, отточенными чертами, то могли посчитать ее очень нежной. С самого начала вас могли привлечь ее длинные светлые волосы и поразительные зеленые глаза; вы смогли бы заметить ее идеальную кожу. Однако после более внимательного осмотра, переведя взгляд с ее лица на другие части тела, вы бы увидели широкие плечи и сильные руки. Вы бы заметили уверенность, с которой она держалась, кошачьи, плавные движения, напоминавшие течение воды, и мощь, сосредоточенную в ее руках и ногах. Если бы вы приблизились еще ближе, то обратили бы внимание на проницательный взгляд и веселый озорной блеск глаз, за которым скрывалось все остальное.
Редден и Райлинг замечали все это каждый раз, когда видели ее, и каждый раз при этом из их ног уходила вся сила. Их обычная уверенность испарялась, и они вдруг чувствовали, что краснеют и впадают в жар.
Они испытывали неловкость, но, казалось, ничего не могли с этим поделать.
Майра спустилась по ступенькам веранды и подошла к Реддену:
— Привет, Ред. Рад меня видеть?
Она поцеловала его в щеку и он почувствовал железную хватку ее рук, которыми она сжала его плечи. Без каких–либо колебаний, без заминки, она подошла и решила — причем, верно, — кто из них кто.
— Райлинг, — приветствовала она его брата, тоже подойдя к нему и поцеловав. Она коснулась его щеки и что–то смахнула. — Все утро заняты? — спросила она, широко улыбаясь и глядя озорным взглядом. — Помогать тому старику должно быть было трудным делом.
Райлинг начал было что–то отвечать, но она приложила свой палец к его губам, чтобы он замолчал, и покачала головой:
— Почему бы вам не зайти внутрь и не подкрепиться, прежде чем наступит время уходить?
Без дальнейших объяснений она взяла его за руку, затем и Реддена, и повела обоих по ступенькам наверх и через дверь в дом. Ей было столько же лет, как и им, но братьям всегда казалось, что она гораздо старше и все держит под контролем. Братья послушно подчинились, улыбаясь своей матери, которая наблюдала за всем прищуренными глазами, и чувствуя себя маленькими детьми.