Чтение онлайн

– Как думаешь, мне стоит положить в багаж плавки?

– Ты собираешься догонять корабль-призрак кролем? – рассмеялся Феликс. – Положи, конечно. Ладожское озеро – прекрасное место. Грешно будет не искупаться. Ты бывал там когда-нибудь?

– Не доводилось.

– Думаю, оно тебя не разочарует.

***

И вот ближе к вечеру за мной заехал Клугге.

Я понятия не имел, на сколько по времени уезжаю. Феликс сказал, что всё будет зависеть от решений мастера Веналайнена: может, на пару дней, а может, на три недели. То, как тщательно Рыбкин подбирал слова, говоря о старом шамане, заставляло задуматься. Даже об архангеле Михаиле он не отзывался так осторожно. Напротив, любил подтрунивать над шефом и теми бытовыми, забавными невзгодами Небесных Чертогов, которые как из рога изобилия сыпалились на плечи архангела.

Дело в том, что в последние годы в Небесных Чертогах набрало силу общественное движение, утверждающее, что владыка города должен заниматься не только вопросами политики и безопасности, но и напрямую общаться с народом. И вникать в его повседневные нужды. Михаил был рожден для битв и сражений – но сейчас его вынуждали «для хорошего тона» дважды в неделю принимать обычных горожан. Поэтому каждый понедельник и среду на него валились дурацкие ссоры и обидки небожителей: два торговца поругались, потому что у них похоже оформлены прилавки; птицы сирин расстроены, ведь в библиотеке так мало книг под авторством магических существ; Ирамиил и Варахиил вызвали друг друга на дуэль из-за женщины, а эта женщина вообще-то замужем, и поэтому она в ярости, а её муж – в депрессии, оттого что её втянули в подобное дело... И прочее.

Плюс, на днях я услышал, что херувим Керув решил задержаться в Небесных Чертогах. Оказывается, после бала в Полуночном замке он не отправился обратно в высшие сферы, а занял отдаленный дворец на летающих островах.

Это было непривычное поведение для кого-либо из херувимов. Никто не знал точной причины, но поговаривали, что высшим сферам не нравится что-то в нынешних делах магического мира. Поэтому Керув должен понаблюдать и разобраться.

Я уверен, что это не облегчало долю Михаила. Очень неприятно работать, когда кто-то стоит у тебя над плечом и следит за твоими действиями. Тем более, кто-то вроде Керува, любое воспоминание о котором вызывало у меня легкую тошноту и – в чем бы я не признался никому, даже Феликсу – отвращение.

Думаю, мне точно не стоит говорить об этом. Потому что сразу встанет вопрос: кем должен быть человек, который испытывает столь негативные эмоции в отношении воплощения света?

В последнее время я не сталкивался с ситуациями, в которых мне бы напоминали о проклятом характере моего дара – не считая того, что каждый третий небожитель при встрече называл меня «жутким юнцом» и смотрел с любопытством. Моя репутация не менялась. Меня не спешили обвинить в чем-либо, но и не начинали видеть «своего». Полагаю, этот штиль во многом был связан с тем, что я сам никуда не лез. Тихонечко занимался своими учебно-рабочими делами и не ходил ни на какие мероприятия.

Иронично, что теперь-то я действительно собирался стать Повелителем Проклятых.

Другое дело, что моей целью было овладеть своим даром ради того, чтобы стать сильным и надежным человеком. Я точно не собирался воплощать в реальность предсказание Инги и, конечно, меня не заботили тирания и господство над миром.

Хотя если бы заботили, то я придерживался бы ровно такой же стратегии, как сейчас. Усыпить их бдительность. Расслабить своей бездеятельностью. А потом – бац! Хорошего дня, дорогой мир, я ваш новый темный властелин и жажду крови.

Надо будет ещё подумать над тем, как доказать жителям Чертогов, что я заслуживаю доверия. Моя сестра, будучи маркетологом, наверняка предложила бы мне совершить громкий подвиг и убедиться в том, что о нём узнают все и каждый на небесах. Но где я, а где подвиги?

Ладно, в любом случае, сначала надо научиться управлять проклятыми.

Я думал обо всём этом, пока мы с Клугге ехали на север. Мне с лихвой хватало времени на мысли: страж был молчалив.

Его черный седан блестел, несмотря на то, что днём прошел дождь – впрочем, этого и следовало ожидать от такого безупречного человека, как Клугге. Мы гнали по трассе. Клуг молчал, расслабленно держа руки на руле, роскошные часы на его запястье поблескивали, когда из-за сонма низких серых туч прорывались солнечные лучи. Сизо-зеленые сосны росли вдоль дороги и напоминали мне рыцарей фейри, выстроившихся, чтобы поприветствовать своего короля.

Дорога до Кирьявалахти – так называлось место, где жил мастер Веналайнен – занимала четыре часа, но у нас они растянулись, потому что Клугге нужно было заехать в несколько мест. Во время остановок он не говорил, куда идет, просто просил меня подождать в машине. А возвращался – с загадочными подарочными пакетами и коробками.

Видимо, моё любопытство легко читалось, потому что после очередной остановки Клугге, выруливая со стоянки, сказал:

– Это подарки мастеру Веналайнену.

– У него день рождения?

– Нет. Дурной капризный характер, как у ребенка.

Клугге очень суров.

Раз у нас завязался диалог, пришло самое время наконец поблагодарить стража.

– Спасибо, что согласился отвезти меня в Карелию. Я немного волнуюсь из-за того, что нам придётся работать вместе. Постараюсь не подвести тебя.

Едва произнеся эту реплику, я подумал, что она была неудачной. Расписываясь в неопытности, я как будто заранее перевешивал на Клугге ответственность за свои будущие неминуемые ошибки. Дескать, я предупредил, с меня все взятки гладки.

Но он, кажется, не разозлился из-за моих неосторожных слов.

– Всё будет хорошо, – сказал Клугге.

Пусть и поддерживающая, фраза звучала крайне формально. На этом разговор закончился.

Я вспомнил, как на днях сделал кое-что, что следовало бы сделать уже давно. А именно, спросил Феликса, какая у близнецов фамилия. Он сказал – Айземанн.

Инга и Клугге Айземанн.

Звучит очень красиво. Конечно, я сразу полез в интернет и выяснил, что с немецкого она переводится как «человек железной воли». Мне кажется, это подходит близнецам.

В середине пути мы решили заехать на заправку. Я пошел вместе с Клугге внутрь и едва успел заказать чай из сосновых шишек, как мне неожиданно пришло сообщение от сестры. Как говорится: вспомнишь солнце, вот и лучик.

«Привет, мелкий! А я в Петербурге, сюрприз-сюрприз! Напомни свой адрес)))»

«Что ты делаешь в Питере?»

«Психанули с подружкой и спонтанно вырвались на выходные. Но она сейчас пошла на массаж, а я решила навестить дорогого брата. Помню, что ты живешь у Львиного моста, а какой именно дом и квартира?»

«Я сейчас не в городе, встретиться не получится».

«Вот блин. А я уже тут»

«Где?»

«У моста. О, стоп, я вижу твой дом!!! Я вижу Феликса! Он как раз вышел из подъезда. Сейчас догоню его: как раз и познакомимся»

«ЛИНА, СТОЙ!» – лихорадочно набрал я. – «НЕ НАДО НИ С КЕМ ЗНАКОМИТЬСЯ!»

Она не отвечала. Я, чертыхнувшись, стал звонить ей. Мысль о том, что моя сестра пообщается с Феликсом, устрашала. Он вскружит ей голову – мгновенно. Она бросит мужа и переедет в Петербург. Не то что бы она дура, но просто он чересчур хорош.