Чтение онлайн

В 1988 году общая сумма его гонораров составила сорок семь тысяч пятьсот пятьдесят рублей.

Наступил 1989 год. Впервые за годы существования советской власти Главлит перестал обращать внимание на содержание переводных произведений и Орлов решил осуществить свою давнюю мечту - перевести романы Яна Флеминга и "Охоту за "Красным Октябрем" молодого американского писателя Тома Клэнси. Он написал письмо Клэнси и принялся за перевод первого романа Флеминга "Из России с любовью".

Роман "Из России с любовью", фразы из которого советские граждане повторяли задолго до того как книга была опубликована в СССР, а выражение "из России с любовью "знали буквально все, вышел миллионным тиражом. На этот раз Орлов потребовал участия в прибылях. Они оказались такими огромными что издатели не возражали и Михаил получил колоссальную по тем временам сумму в пятьдесят семь тысяч шестьсот рублей - копейки уже не считали - причем получил наличными. И снова в его судьбу вмешалась мудрая жена.

– Миша, нам уже много лет. Всю жизнь мы прожили в городе, хотя и в комфортабельной, но все-таки городской квартире. Кузе скоро год, ему нужно как можно больше находиться на свежем воздухе У нас есть деньги. Давай купим дачу.

– У меня очень умная жена. И красивая тоже. Ты, наверно, уже присмотрела дачу, которая продается?

– Представь себе, присмотрела. Отличный дом старинной постройки, четыре комнаты, кухня, водопровод, канализация, центральное отопление, газ и телефон.

– И где-же находится такая отличная дача?

– В Апрелевке, сорок пять минут на электричке.

– Зоя, но ведь Апрелевка - крупный город! Откуда там свежий воздух?

– Дом расположен в дачном поселке Апрелевки, на самой опушке леса, а недалеко даже пруд - можно купаться.

– Кто продает эту дачу?

– Вдова члена-корреспондента Гатовича, ты, наверно, был знаком с ним.

– Да, я был знаком с Исааком Израилевичем до его таинственного исчезновения в 1968 году. Он занимался функциональным анализом. Блестящий математик, но с большим сдвигом. Насколько я помню, выяснить обстоятельства его исчезновения так и не удалось.

– Поэтому-то Рахиль Абрамовна и продает дачу. Она работает бухгалтером в Доме ученых и получает там гроши, а ей приходится содержать дочку и двух внуков. Зять развелся с дочкой, потому что она отказалась ехать в Израиль, нашел новую, более податливую жену и уехал в страну обетованную. Продать дачу раньше она не могла - ведь Исаак Израилевич не умер, он всего лишь исчез, а по советским законам требуется двадцать лет чтобы признать его умершим. Орлов съездил в Апрелевку - там выяснилось, что сходить надо на станции Победа - и был очарован домом. Он был невелик, но со всеми удобствами, недалеко от станции, к нему можно проехать на машине, магазин поблизости, дом полностью меблирован. Он передал жене сорок пять тысяч, которые просила Рахиль Абрамовна, через неделю уже обосновался на новом месте и принялся за переводческую деятельность. Себе он забрал темный кабинет (наверно, Гатович тоже работал в нем, промелькнула мысль у Михаила) со столом у окна и столиком поменьше рядом. У стены стоял массивный шкаф, такой тяжелый что Михаил не смог его сдвинуть с места. Тогда он махнул на шкаф рукой, сел за компьютер, разложил книги и словари, и углубился в перевод очередного Тома Клэнси. Орлов был настолько увлечен своей работой что даже не заметил, как прошли четыре года. В стране происходили революционные перемены, Советский Союз распался, один президент ушел в небытие, пришел другой, платить за переводы стали меньше - хотя суммы были потрясающими, измерялись миллионами, которые, как он узнал в электричке, все называли почему-то "лимонами". Сын Алексей возглавил какую-то фирму и, судя по всему, неплохо зарабатывал, так как приезжал к родителям в "мерседесе" и с двумя охранниками. Он неоднократно предлагал родителям финансовую помощь, но Михаил и Зоя отказывались. Больше всего Орлова потрясло то что он стал пенсионером! Впрочем, пенсии оказались такими нищенскими, что в сберкассу - сбербанк по-новому - он не ездил. Зачем? Он зарабатывал достаточно и так. И вот наступил день когда Михаил сдал в издательство "Мир" перевод последней книги Тома Клэнси "Слово Президента". К этому времени он настолько устал от переводов, что интерес к ним пропал, и он категорически заявил что больше ничего переводить не будет. Выяснилось, однако, что переводить и не требовалось. Подобно тому как раньше он был завален переводами, так и теперь к нему то и дело поступали предложения на переиздание уже сделанных им ранее переводов, за которые щедро платили. Шел май 1998 года. Стояла необычно жаркая погода и Орлов предвкушал как он расположится у себя в прохладном тенистом кабинете за столом, на котором не будет ни единой книги, а вместо них будут стоять шесть бутылок пива "Балтийское" №5 с синей этикеткой, охлажденных в холодильнике, и по ним будут стекать ледяные струйки. По какой - то странной ассоциации ему вспомнилось что он родился 29 ноября, следовательно по знакам Зодиака он - Стрелец, а 29 ноября не бывает такой жаркой погоды. Что сегодняшний день сулит Стрельцам? Михаил развернул "Вечернюю Москву" и прочитал гороскоп на 19 мая: благоприятный день, отлично, проявлять инициативу - ну, это он уже сделал - позвонил по телефону и напомнил невестке о пиве - ага, ваши финансовые начинания принесут успех, не бойтесь необычного. Что бы это могло значить? Жена осталась в Москве и приедет только вечером, Алексей у себя на фирме, значит, на даче только Наташа с сыном Кузей.

2 Итак, было жаркое майское утро 1998 года. Орлов ехал на дачу и не предвидел никаких сложностей - разве что выключилось электричество и пиво в холодильнике не успело охладиться. И, тем не менее, судьба выбрала именно этот день чтобы обрушить на его ничего не подозревающую голову свой несказанно щедрый дар. Электричка замедлила ход, завизжали тормоза и поезд остановился. Орлов вышел на платформу и привычно пошел к лестнице. Отсюда идти минут десять - не так уж трудно, поскольку тропка пролегала в тени молодых березок. Вот и дача - он достал ключ и отпер калитку в высоком заборе.

– Доброе утро, Наташа, - поздоровался он с невесткой, загорающей в одних трусиках - кто может заглянуть сюда?
– на разостланном одеяле.
– Как дела у Кузьмы?

– Здравствуйте, Михаил Игнатьевич. Он хорошо поел и теперь спит. Удивительно спокойный ребенок. Ваше пиво я поставила, как вы и просили, в холодильник.

Орлов кивнул и вошел в кабинет. Сегодня все было не так как всегда. Стол был вызывающе пустым. На его обширном пространстве красовался один компьютер. Слева у стены стоял огромный массивный шкаф. Сегодня это вызвало почему-то раздражение у Михаила. Он снял куртку, уперся плечом в шкаф - в прошлом ему ни разу не удавалось подвинуть его даже на сантиметр - и с неожиданной легкостью сдвинул на целую ладонь. И тут же увидел что за шкафом находится розетка, которую раньше он не замечал. Немудренно, она скрывалась за шкафом, подумал он. Орлов сходил в кухню за парой бутылок пива, с удовлетворением отметив что они были не только холодными, а прямо-таки ледяными, и вернулся в кабинет. Опустошив первую бутылку, он подошел к розетке и нагнулся над ней. Розетка как розетка, только к ней не ведут электрические провода. Он взял вилку компьютера и воткнул в странную розетку. Экран компьютера тут же осветился зеленоватым светом. Значит, проводка идет с противоположной стороны, решил Орлов, вышел в соседнюю комнату и увидел что на стене, примыкающей к его кабинету, нет никаких проводов. В этот день зрение у Орлова стало каким-то особенно острым. Он обратил внимание на то что соседняя комната, служащая для него спальней, примерно на метр уже кабинета - раньше он этого тоже как-то не замечал. Орлов вернулся в кабинет, поднатужился, сдвинул шкаф ещё на метр и сделал характерный для русских мужиков, даже если этот мужик - видный ученый и доктор физико-математических наук - жест. Он почесал в затылке. Почему столько лет этот огромный, никому не нужный шкаф стоял посреди стены? Он постучал кулаком по стене, услышал необычный звук и нажал на стену в этом месте. Обои порвались и в стене открылась узкая дверца. Орлов прошел в кухню за очередными бутылками пива и увидел там невестку, уже в лифчике.

– Вам приготовить что-нибудь, Михаил Игнатьевич?
– спросила она, как ему показалось, с виноватым видом. Орлов заглянул в холодильник и к своему изумлению увидел там шесть бутылок пива. Странно, подумал он, я точно помню что две выпил.

– Сейчас так жарко, что я воспользовалась одной из ваших бутылок, покаялась Наташа.
– Ведь я уже покормила Кузю, он спит, так что вреда ему не будет.

– Пей на здоровье, только не трогай моих, - сказал Орлов.

– Ну что вы, Михаил Игнатьевич, - расцвела улыбкой Наташа.
– Вчера приезжал Алеша, привез холодильник "Розенлев" и два ящика пива. Он тоже любит "Балтийское".

Орлов с удовлетворением подумал о неиссякаемом теперь запас пива и вернулся в кабинет. Итак, дверца ведет в узенький чулан. А что в этом чулане? Он поспешно выпил бутылку холодного пива и вошел в чулан. На длинном рабочем столе, протянувшемся вдоль одной стены, стояло нечто вроде грубо изготовленного лампового компьютера. Впрочем, нет, это не компьютер... и не радиоприемник... разве что этот аппарат рассчитан на связь с дальними космическими мирами... И вдруг Орлов увидел на верстаке толстую бухгалтерскую книгу с рукописными записями.

2

С этого момента мир перевернулся для Михаила Игнатьевича Орлова, доктора физика-математических наук, лауреата множества премий и участника бесчисленных конференций. За прошедшие двое суток он не выпил ни единой бутылки пива, съел всего три бутерброда с сыром и запил их нарзаном. Он не выходил из кабинета, дверь которого запер на замок, и только когда стучал, жена приносила ему что-нибудь поесть. Орлов узнал - нет, понял - нечто неслыханное, до сих пор недоступ - ное человеческому разуму. Умница - нет, гений - Исаак Израилевич изобрел машину времени! Правда, эта машина была способна на крайне ограниченные действия. Например, она могла перенести человека - или нескольких человек, сколько вмещалось в крохотный чулан - в прошлое ровно на тридцать лет, считая с секунды, минуты, часа, дня, месяца и года того мгновения как тот нажимал на синюю - интересно, почему синюю? мучился мыслями Орлов - кнопку. Нажав на кнопку, человек выходил затем через дверь в наружной стене дома и оказывался в прошлом. Затем он мог провести в этом прошлом сколько угодно времени, но часы тикали для него с неумолимой точностью. Если человек проводил в прошлом три часа семнадцать минут, то и в настоящем, которое он покинул, пройдет три часа семнадцать минут, ни секундой больше, ни секундой меньше. Затем человек мог вернуться из прошлого в настоящее, войдя через замаскированную в наружной стене дверь и нажав на кнопку. Все это Орлов понял уже в первые несколько часов. Остальное время понадобилось ему чтобы осмыслить колоссальный риск, на который шел человек, уходящий в прошлое. Согласитесь, дом мог сгореть, линия электропередач выйти из строя, с человеком мог случиться в прошлом инфаркт и он никак не смог бы объяснить врачам откуда он взялся. Не исключено, что именно такая судьба постигла Исаака Израилевича - он вышел на прогулку в прошлое и там его хватил карачун. Ну-ка, вспомним, когда исчез член-корреспондент Гатович? Боже мой, несчастный иудей! Ну конечно, в 1968 году, и по роковой случайности отправился в 1938 год. Человек в костюме шестидесятых годов, утверждающий что Генеральным секретарем ЦК КПСС является какой-то Брежнев, с удостоверением личности члена-корреспондента АН СССР, выданном ему в 1964 году и подписанным президентом Академии наук Келдышем, хотя всем известно что Первым секретарем ЦК ВКП(б) является вождь народов Сталин, а президентом Академии наук - Комаров. Да его тут же скрутили, оттащили в милицию и затем им занялось НКВД. Впрочем, объяснений можно придумать огромное множество. Но как поступить дальше? Орлов не был историком и никогда не проявлял к истории ни малейшего интереса. А можно извлечь из гениального изобретения Исаака Израилевича что-нибудь любопытное, что-нибудь такое что могло наполнить годы жизни, оставшиеся Орлову, азартом и волнением? Михаилу не терпелось. Он снял трубку телефона и позвонил сыну.

– Алеша, это отец. У меня к тебе просьба. Ты не мог бы командировать меня от своей фирмы в Лондон, примерно на неделю?

– Боже мой, папа, ты раньше никогда не обращался ко мне с такой просьбой. Насколько припоминаю, ты говорил что видел эту паршивую Европу в гробу и больше тебя не интересует ни Париж, ни Рим, ни Афины, ни, тем более, холодный дождливый Лондон.

– Теперь интересует. Мне нужно слетать в Лондон на неделю, только чтобы меня никто не беспокоил. Да, еще, у меня нет заграничного паспорта и визы.