Чтение онлайн

Но Михаил не относился к числу людей, легко сдающихся. Он принялся искать выход - и нашел его почти сразу. Это будет невероятно трудно, но другого варианта просто не существует. Нужно съездить в Англию, собрать материалы о результатах скачек - и футбольных пулах, вспомнил он вернуться обратно, каким-то образом вызвать в Москву самого себя из Женевы, убедить его - себя - что это не безумие и со своей собственной помощью создать в Англии и Франции группы надежных людей (может быть, даже сотрудников советского посольства, а? неплохая мысль) которые займутся лихорадочной работой, перечисляя деньги в банки на счет Орлова Михаила Игнатьевича. А он здесь, в 1998 году, тоже сумеет сделать кое-что: например, перенесется в 1968 год, переедет в Москву и предложит какому-нибудь иностранному предпринимателю самую современную модель американского компьютера с программным обеспечением "Windows-98" или новейший плазменный телевизор. Для людей, живущих тридцать лет назад, эти электронные приборы покажутся совершенством технологии, а если с ними представить схемы, блоки дистанционного управления, дискеты, подробную документацию, которую под каким-то надуманным предлогом можно затребовать от заводов-изготовителей - в конце-концов он ведь доктор физико-математических наук - то речь пойдет о миллионах... нет, что там миллионах - сотнях миллионов долларов!

Позвонил Алексей и сказал что вылетать в Лондон нужно завтра, рейс ВА-347, из аэропорта Шереметьево-2 в 12.00, приезжать нужно за два часа до вылета - таковы российские правила. Валюты можно брать пятьсот долларов, заграничный паспорт он сам привезет прямо в аэропорт.

Вечер Михаил потратил на сборы - справочник Лондона, карта английской столицы, разрешенные к вывозу пятьсот долларов, новый костюм, нижнее белье, блокнот, справочник "BRITAIN 1968" и другие мелочи. Во время сборов он вспомнил что в Англии проводятся и гонки борзых собак, на которые ставят, выигрывают и проигрывают немалые деньги. Поужинал и лег спать.

На следующее утро Михаил попрощался с женой, пообещал вернуться ровно через неделю, сел на электричку и поехал в аэровокзал на Ленинградском проспекте. Ровно в десять утра он был уже в зале вылета Шереметьевского аэропорта. И тут же к нему подошел Алексей.

– Здравствуй, папа , - поздоровался он.
– Вот паспорт. Там проставлена британская виза на десять дней, но ты можешь вернуться в любое время до истечения её срока. С тобой летят вот эти трое - Алексей показал на группу мужчин, стоявших в стороне - но я предупредил их чтобы они сразу после прилета в Лондон оставили тебя в покое. Ведь ты хотел именно этого?

– Да, Алеша. Ты ведь знаешь что я отлично говорю по-английски и бывал в Лондоне много раз. А как дела у тебя?

– Лучше чем можно было ожидать. Я сказал, что выхожу из игры и мне отдали винный магазин на Столешниковом с изрядным запасом французских вин, шотландского виски и джина. Но мы ещё поговорим с тобой после возвращения. До свиданья, папа, уже объявили посадку на твой рейс.

Они неловко обнялись и Орлов пошел к таможне.

Процедура вылета оказалась на редкость простой - никто не рылся в его тощем чемодане, просто шлепнули штампом по таможенной декларации, где он указал разрешенные пятьсот долларов, и Орлов прошел к пограничному пункту. Там сержант уставился на него рысьим взглядом, но тоже ничего не сказал, поставил печать и Орлов прошел по выдвинутому коридору прямо в самолет. Оказалось что он полетит на "Боинге-757" и авиалайнер приземлится в Хитроу через три часа сорок минут. Орлов устроился в удобном кресле первого класса, отказался от всех угощений и задремал.

Он проснулся от металлического голоса стюардессы, объявляющей что самолет заходит на посадку, пассажиров просят поставить спинки кресел в вертикальное положение и воздержаться от курения. Орлов послушно выполнил все что от него требовалось.

Легкий толчок и рев турбин, работающих на реверс, затем наступила тишина и самолет покатился к аэровокзалу. Еще через полчаса Орлов вышел к стоянке такси и впервые за двадцать лет вдохнул вонючий лондонский воздух. Перед ним остановилось такси - безобразное и горбатое, как и два десятка лет назад.
– Куда едем?
– спросил водитель и сплюнул в открытое окно (вряд ли следует упоминать что в Лондоне все говорят по-английски, за исключением выходцев из Ист-Лондона, говорящих на отвратительном кокни).

– Меня устроит любой хороший отель недалеко от Британского Музея, на отличном оксфордском диалекте ответил Орлов.

– Там есть "Кенилуорт" и "Айвенго", оба на Блумсбери-стрит. Только "Кенилуорт" подороже, там живут одни аристократы и янки.

– Едем в "Кенилуорт", - решил Михаил.
– Вы принимаете доллары - у меня пока нет фунтов?

– Один фунт - полтора доллара, - угрюмо отрезал таксист и включил счетчик. Орлов не стал спорить.

Отель действительно оказался удобным, номер чистым, а на столе стоял телефон. Первым делом Орлов устремился к телефону и набрал номер профессора Брикстоуна, надеясь, что тот ещё не умер - в конце концов Сэм был старше на пять лет.

– Хэллоу?
– послышался знакомый, хотя и более хриплый голос.

– Сэм, это я, Майкл.

Наступила короткая пауза.

– Майкл Орлов?
– осторожно переспросил Сэм.

– Он самый!
– весело воскликнул Михаил.

– Боже мой, Майкл! И в Лондоне! Ты где остановился?

– В "Кенилуорте". Таксист сказал что здесь останавливаются только аристократы и американцы.

– Но это безумно дорогой отель, Майкл! Я могу порекомендовать тебе...

– Не надо, Сэм. В нашем возрасте не стоит считать деньги - все равно мы не сможем захватить их с собой на тот свет.

– Пожалуй, ты прав. Мне очень хочется встретиться с тобой,

– Приглашаю тебя на ужин в восемь вечера в "Кенилуорте". Мне сказали что здесь превосходная кухня.

– Но, Майкл, сейчас уже час дня. У меня пара лекций, да и ехать до Лондона...

– Послушай моего совета, Сэм, попроси кого-нибудь заменить тебя на этих лекциях. А сам сразу садись на электричку и в Лондон, на станции Панкрас бери такси и приезжай ко мне. Я буду ждать тебя с шести. Нам нужно поговорить.

– Это мне нужно с тобой поговорить о той невероятной скачке тридцать лет назад.

– Короче говоря, не теряй времени и приезжай. До встречи.
– Орлов положил трубку и уставился на стол. Теперь ему предстояло сделать самый трудный звонок - позвонить в Женеву. Лишь сейчас Орлов понял, что все может оказаться совсем не так просто.

Он снял трубку.

– Оператор, соедините меня с Женевой.

– Сэр, вы можете сами набрать код Женевы...

– Оператор, я хочу чтобы вы соединили меня с Женевой, номер в Женеве 02-348-465.

– Хорошо, сэр.

Через несколько минут оператор сообщила что абонент не отвечает.

– Позвоните в Женеву, попросите чтобы вас соединили с Международным Союзом Электросвязи.

– Слушаюсь, сэр.

Прошло несколько секунд.

– Международный Союз Электросвязи, дежурный слушает, - послышался старческий голос, говорящий по-французски.

– Вы не могли бы проверить, мсье, работал ли у вас советский ученый Орлов Михаил Игнатьевич. Он был представителем от СССР.

– В какое время?

– С 1965 по 1971 год.

– Мсье, я служу здесь с 1968 года. До этого представителем СССР был Уваров, отчетливо помню что его отозвали в 1969 году за поведение, недостойное советского гражданина - короче говоря, он пьянствовал и почти не появлялся на службе.

На лбу Орлова выступили капли пота. Случилось именно то, чего он ожидал и боялся - непроницаемый темпоральный барьер встал у него на пути, неумолимое время преградило дорогу подобно каменной стене. Как только всевидящей и всезнающей вселенной стало ясно что Орлов пытается поговорить с самим собой, Создатель принял меры. В мире не может быть двух совершенно одинаковых Орловых, с такими же генами, отпечатками пальцев, голосами и глазами. Он не интересуется мелочами вроде выигрыша на скачках или в футбольном пуле, но коренных перемен в мироздании не допустит.