Чтение онлайн

– У меня? Нет никаких проблем. А у тебя какая проблема?

– Ты. И то, что ты с ней разговариваешь.

– Мартин, всё в порядке!

Было видно, что женщина стыдится, что её парень ведёт себя как собственник, но, похоже, она скорее бросилась бы защищать его от меня, чем себя от его дурацкого отношения. У меня не осталось выхода, кроме как извиниться и уйти.

Что будет с этой женщиной? Над ней висел какой-то выбор, а я не помог. Значит, ей придётся решать самой? Или она… встретит другого стрелочника? Сколько нас вообще ходит вот так по городу? Или я провалил эту миссию раз и навсегда? И ведь я никогда, совершенно никогда об этом не узнаю.

*

Я даже не заметил, как остановился у входа в офис. Табличка гласила:

ЯЗЫКОВАЯ ШКОЛА «ГРИНВИЧ»

Как я раньше не замечал этой таблички? Та самая школа, о которой говорила Марта? Неужели она всегда находилась прямо здесь? Вот он, эффект Баадера-Майнхофа во всей красе.

– Добрый день!

Пока я разглядывал табличку, на крыльце появилась элегантная светловолосая дама. Я инстинктивно поправил пиджак. А что мои брюки, мешковато висят?

– День добрый, ответил я.

– Меня зовут Ингрид. Вы хотели бы посещать нашу школу? – Она улыбнулась так, будто сошла с рекламного баннера. – Мы предлагаем самые разнообразные варианты…

– Нет, спасибо, – я поспешил отказаться, и баннерная улыбка тут же исчезла. – Вообще-то я сам преподаватель.

– Правда? – На лице у неё опять возник проблеск энтузиазма, достойный рекламной картинки. – А немецкий вы не преподаёте? У нас есть вакансии.

– Нет, к сожалению. Только итальянский. А вы тут работаете преподавателем?

– Нет! Я специалист по кадрам.

Примерно так она и выглядела.

– А знаете, может, вы дадите мне свою визитку? Вдруг нам в будущем потребуются ваши услуги.

Неужто ещё одна работа спешит мне навстречу? В моём положении стоило хвататься за любую возможность.

– Мне кажется, вы креативный преподаватель, – добавила она. Я так и не понял, что это было – флирт или насмешка.

Дело в том, что я никогда не пользовался визитками. Работа всегда находила меня самыми непредвиденными способами, в основном через максимально запутанную сеть сарафанного радио. Поначалу я терзался желанием сказать, что оставил визитки дома на столе, но решил ответить правду.

– Понятно! Сейчас многие предпочитают профессиональные сети онлайн.

– А я нет, – выпалил я с изяществом искусного собеседника, каким всегда и был. Выражение на лице Ингрид стало настолько нечитаемым, что явно наступил момент как-то исправить ситуацию. – Но я буду рад, если вы сами дадите мне визитку.

Она вытащила из кармана карточку и протянула мне.

– Пожалуйста, позвоните, если вам интересно преподавать у нас. Хорошего дня.

– Спасибо.

Не особо желая выслушивать мои благодарности, Ингрид ещё раз сверкнула своей деловой улыбкой и исчезла за дверью офиса.

Может, это и есть мой план Б? Я аккуратно поместил визитку в карман и пошёл к перекрёстку. Было чувство, что меня вот-вот озарит какая-то идея, и я ждал, когда же она проявится. Светофор горел красным. Я валился с ног.

Вот оно! Я понял, что не так с этим всем, что не так со мной. Что увидела кадровая девушка во мне, незнакомом ей учителе, которого она только что встретила впервые в жизни? Потенциального сотрудника, человеческий ресурс, как у них говорят. Но человека она не увидела. Иной врач видит болезнь, но не видит за ней пациента; полицейский замечает преступление или жертву, но что за личность стоит за этими событиями – они могут и не подумать об этом. Вот и я такой же.

Я заметил свечение, но забыл посмотреть на его источник. Увидел путь, высвеченный нужным цветом, но почти не разглядел смиренного странника, шагающего по нему. Мне нужно научиться видеть людей. И так же мне нужно смотреть на своих учеников. Боже, кто знал, что во мне проснётся такая мудрость, когда я сонный! И голодный.

Холодильник мой, прямо как я, требовал питания. Я свернул на рыночек, который был на самом деле чудом, потому что работал каждый день. Говорят, в Европе большинство рынков открываются только на выходные.

Я прошёл между рядами деревянных ящиков, в которых гордо лежали спелые фрукты и овощи самых разных сортов. Это напомнило мне одну игру, в которую она однажды научила меня играть. А может, мы вместе придумали ту игру? Но в одиночку играть в неё было вовсе не забавно.

– Чего желаете? – мой ход мысли прервал весёлый продавец. – Есть отличные помидорки черри.

– Вообще я хотел купить… Купить хотел… – Мне не хватало духа сказать, что я понятия не имею, за чем пришёл. – Яиц!

– Чего, не слышу? Душицы? Пшеницы?

– Нет, яйца! Ну, круглые… Не круглые, овальные. Ну как яйцо. Короче, куриные плоды.

Загорелый продавец расхохотался.

– Яйца? У нас тут только фрукты и овощи.

Я извинился за свою неожиданную тупость.

– Мне просто правда надо поспать.

– Вот, возьмите, – он протянул мне что-то завёрнутое в коричневую бумагу.

– А это что? – уточнил я, зевая.

– Гранат. За счёт заведения. Очень полезно для крови и для мозгов!

Я был весьма тронут его неожиданной добротой и от души поблагодарил продавца.

– Для вас работаем. И пойдите хорошенько отдохните.

Я кивнул и пошёл домой, на автопилоте считая шаги.

Когда моя голова наконец упала на подушку, я вдруг понял, что не зашёл в тратторию рассказать Бенни – а может, и Дане, – как прошёл мой первый день. Насколько я знал их обоих, они наверняка решат, что я пропал без вести. Но с этим я ничего не мог поделать: у меня слипались глаза. Мир вокруг полностью выключился.

К тому времени, когда мне удалось снова установить контроль над собственными веками, мансарду уже заливал свет дня – такой яркий, какой только может быть в октябре в благословенном штате Нью-Джерси. Mamma mia, сколько я проспал? В памяти у меня обозначилась бездна между третьим октября, моим первым днём в школе, который также невероятным образом был известен как «вчера», и наполовину потраченным впустую четвёртым октября. Зато я хотя бы выспался. Это точно не было совпадением; всякий раз после того, как я подсказывал кому-нибудь ответ, подсвеченный зелёным, мне спалось блаженно и без сновидений.