Чтение онлайн

М134 "Миниган". Суперскорострельный станковый пулемёт, несмотря на утверждения кинематографа, категорически не приспособленный к стрельбе с рук! Шесть стволов, плюющихся со скоростью сотни винтовочных пуль в секунду. Прошу любить и ненавидеть!

Я с натугой передвинул, закреплённый на шкворневой установке, тяжёлый пулемёт правее. Поверх ограждения рубки теперь был пусть и грубо, но надёжно приварен небольшой рельс, по которому этот монстр и скользил, натужно скрипя стальными колёсами. Вот так мы из него стреляем вперёд и на правый борт, а вот так - назад!

Щелчок тумблера, электромотор раскручивает блок стволов. Навести пулемёт на цель, огонь, огонь, огонь!

"Миниган" оглушительно загрохотал, заходив ходуном в моих руках от отдачи, даже будучи закреплённым на станке. Сотни выстрелов слились в один долгий непрекращающийся вой, разрывающий воздух.

Небо позади "Фреи" в мгновение ока оказалось наполнено огромным множеством небольших, но крайне злых пуль. Говорят, что трёхсотый калибр ныне плохо пригоден для ведения зенитного огня? Правильно говорят! Но иногда количество всё же переходит в качество...

К чёрту точность! К чёрту дульную энергию и пробивную способность пуль! К чёрту всё, и давить врага массой!

"Хьюи", ещё секунду назад яростно поливавший нас вихрем полудюймовых пуль, как будто бы врезался в гигантскую стаю маленьких, но злых ос. Да, его лопасти были рассчитаны даже на попадания малокалиберных снарядов, дублирование жизненно важных механизмов, бла-бла-бла...

Только чушь это всё, когда сотни относительно слабых пуль вдребезги разнесли все стекла и превратили кабину в сплошное месиво из стекла, металла и человеческой плоти. Что ты такое, "хьюи", без людей внутри? Ничто. И когда умирают люди, умираешь и ты.

Подбитый и дымящий вертолёт начал плавно снижаться. Даже после того, как вышел из строя двигатель, машину из последних сил спасала авторотация... Но затем "хьюи" зацепил лопастью поверхность воды и буквально швырнул сам себя в море, начав стремительно погружаться.

Что-что, а плавать этот хороший вертолёт не умел. Так возрадуемся же этому факту, братья и сёстры!

Я прекратил огонь, вырубил электропитание и поковырялся пальцем в заложенном ухе.

– Отличная работа, брат, - похлопал я "миниган" по гашетке.
– Но ты слишком уж прожорливый и громкий.

Да, знаю, гатлинг - это не самая лучшая в мире вещь. Пафосная и брутальная, но не слишком эффективна, да. Однако спаренные "браунинги" мы на счетверённые КПВТ поменять так и не успели, хотя и планировали. Пусть даже "браунинги" и были рассчитаны на поражение целей, намного превосходящих современные вертолёты по скорости, но увы! Вертушки были куда манёвреннее "зеро" и "мессершмидтов". Так что для полноценной противовоздушной защиты они всё-таки подходили слабо.

С другой стороны, в иных условиях лично я не стал бы использовать этого монстра, но здесь сложились сразу несколько факторов.

Во-первых, у нас после всех последних мародёрств образовался некоторый избыток натовских винтовочных патронов трёхсотого калибра. А во-вторых, "миниган" у нас просто-напросто был. Уже. Валялся в дальнем углу грузового трюма "Фрейи" всеми забытый и всеми покинутый. Как сказал Датч, до этой страхолюдины у него просто всё никак руки не доходили.

– Вайс, как там у тебя дела?
– вновь ожила рация.

– Стреляли, - хмыкнул я.

– Прошедшее время, множественное число. А в настоящий момент?

– ЕХ лишились ещё одной вертушки. Вот невезуха, да?

– Невезуха. Если у тебя там всё - давай дуй вниз.

– Ага...

Я посмотрел на заволакивающие горизонт тёмные тучи. На нос мне упала первая капля тёплого тропического дождя.

– Близится буря, - произнёс я.
– Близится буря.

48.

Шторм оказался быстрее.

Небо всё мрачнело и мрачнело, пока не обрушилось вниз сплошной стеной дождя и мощным ветром. Небо пошло войной на океан, и тот взбунтовался батальонами волн. Небо вновь начало войну, которая началась ещё до того, как глаза первого живого существа взглянули на мир и которая закончится уже после того, как последнее живое существо сомкнёт веки навсегда.

Ррромантика, етить-колотить.

Только очень уж паршивая романтика, когда ты находишься внутри утлой скорлупки, ставшей игрушкой волн и ветра посреди океана. Доселе среди нас вроде бы не было людей, подверженных морской болезни... Да и сейчас их, как бы, особо и не наблюдалось... Но мутило всех уже порядочно. Всё, что не было жёстко закреплено перед штормом, теперь весело летало по всей "Фрейе", а экипаж катера старался сидеть на попе ровно, пристёгнутый где-нибудь в своём уголке.

Больше всего меня напрягал жалобный скрип и скрежет корпуса корабля. Во-первых, он был ровесником моих дедушек и бабушек. Во-вторых, он не стоял все эти десятилетия в доке. И, в-третьих, как я без особого удовольствия узнал - некоторые части конструкции катера были сделаны из дерева.

Шторм, деревянный корабль и Карибы. В память о вас, Морган, Тич и Бартоломью, в память о вас!..

– Чёрт, давненько со мной такого не было, - неожиданно весело заявил Датч, широко улыбаясь и руля катером.

– Такого - это какого?
– по возможности спокойно произнёс я, жёстко мотаемый в кресле, даже несмотря на ремни, которыми был надёжно к нему пристёгнут.

– Шторм, Вайс, шторм. Буря! Стихия. А главное - тепло, не то что это ваше Баренцево море.

– У меня море было Охотским и тоже не особо тёплым, вообще-то...

– Тем более!

– Что с "Арктиком"?
– спросил я, абсолютно не разделяя откровенной шизанутой радости капитана "Фрейи".

– Сигнал часто пропадает, но примерный курс нам и так известен. Думаю, не потеряем.

– Хочется верить - поморщился я.

Хлипкая палуба под ногами. Море вокруг.

Никогда о таком не мечтал. И мечтать уже вряд ли когда-нибудь буду.

Эй, Кровавая богиня! Скольких мне убить для тебя, чтобы сменить совсем хлипкую палубу на менее хлипкую? Я бы не отказался взять на абордаж "Арктик", даже несмотря на всех Скульпторов мира, лишь бы только иметь под ногами более устойчивую опору. Чёрт, да я сейчас бы их всех там голыми руками порвал!..

Не отвечаешь? Ну, разумеется.