Чтение онлайн

Резко выдохнул, наклоняясь вперёд, упираясь руками в ноги и пытаясь унять сбившееся дыхание. Немного перевёл дух, спрятал в кобуру пистолет и нож, подобрал второй ствол, а затем вооружился и валяющимся поблизости "томмиганом". Подошёл поближе в лежащему в расплывающейся лужи крови "джейсона" и со злостью пнул его в бок.

– Весело тебе, да?
– сплюнул я.
– Мне - очень!

Перевернул его пинками на спину, наклонился и сорвал остатки раскрошенной маски.

Злость прошла, как будто её и не было.

Даже продырявленная несколькими тяжёлыми пулями, морда громилы на нормальную человеческую походила мало.

Кожа - с язвами и струпьями самого отвратного вида. Как будто бы этот урод гнил заживо. Губ нет, а вот зубов наоборот - даже избыток. Обычные человеческие зубы, но почему-то сразу в два или даже в три ряда.

– Что же ты такое?
– тихо произнёс я, выпрямляясь.

– Задай этот же вопрос, сержант, глядя с утра в зеркало, - голос Коннорса шёл словно бы отовсюду и ниоткуда одновременно.
– Возможно, это именно тот вопрос, который ты до сих пор ищешь?

Да иди же ты к чёрту! Возвращайся в Ад, ублюдок!

Ладно, надо отсюда выбираться... Так, выход в конце этого коридора. Единственный Ну, значит, мне туда... А по дороге надо бы открутить глушители у пистолетов, а то особого смысла таиться уже, как бы, и нет, а вытаскивать такие лыжи каждый раз не слишком удобно и умно.

Подошёл к выходу - за ним обнаружился тёмный коридор, в котором было не меньше двух десятков дверей по обе стороны. Нехороших таких дверей - стальных, с зарешёченными окошками и прорезью для получения баланды. Как в тюрьме или психушке прямо... Некоторые были распахнуты настежь, некоторые закрыты, и вновь повсюду была кровь, трупы и непонятные то ли схемы, то ли письмена на любой пригодной поверхности...

Шагнул внутрь, и тут же позади меня раздался тонкий писк и шипение. Из стены выдвинулась тяжёлая дверь и намертво перегородила дорогу назад. И рванулся к ней, осмотрел всё вокруг в поисках какого-нибудь электронного замка или просто рычага, но увы.

Похоже, что теперь мне предстояло двигаться только вперёд.

Перешагнул через одного из мертвецов. Мужчина, белый, лет тридцати. Одет странно - то ли балахон, то ли вообще мантия белого цвета с окантовкой... Грудь вскрыта чем-то вроде топора... А может и просто ножом - чем чёрт не шутит, учитывая силищу "джейсонов".

Ещё один дохляк. Один к одному как первый, только вместо пробитой груди отрубленная голова

Так, теперь пошли камеры... Первые четыре открыты - внутрь просто месиво из кровавых ошмётков, в которых с трудом угадываются человеческие останки.

А вот эта закрыта, на двери намалёван какой-то непонятный символ. Внутри какие-то шорохи.

Включил фонарик, посветил сквозь зарешёченное окошко... Внутри обнаружилась забившаяся в угол худая девушка в больничной рубахе, держащаяся руками за голову, беспрестанно раскачивающаяся и что-то бормочущая себе под нос.

Выпустить? Угу, и что я буду делать с такой обузой на корабле, полном всяких отморозков? Раз она всё ещё жива в отличие от валяющихся в коридоре балахонщиков, значит, и ещё немного продержится. Зачистим корабль и вернёмся сюда.

Ещё камера. И ещё, и ещё.

Везде одна и та же картина - дверь заперта, украшена одним и тем же символом, а внутри человекоподобное существо, которое ничего не соображает и не реагирует на внешние раздражители. Уже один только свет от фонарика должен был бы вызвать хоть какую-то реакцию, но нет же... Похоже, что это действительно логово Скульптора и все эти девки - его несостоявшиеся жертвы... Которые, тем не менее, уже успели тронуться умом.

Паршиво. До паршивого паршиво.

Ладно, последняя камера осталась. Тоже закрытая, тоже с каракулей на двери, разве что немного иной по очертаниям, но, в принципе, можно даже и не заглядывать... Выбираться... Надо отсюда выбираться, Алекс, надо...

Неожиданно в зарешёченном окне возникло худое бледное лицо девушки лет двадцати пяти, частью закрытое спутанными волосами.

– Кто здесь?
– прошептала она, слепо глядя по сторонам...

Не видит? Хотя да, вокруг же темнота - это я почему-то всё более-менее вижу, а она наверняка нет...

Язык английский, акцент янки. Американка?

– Ты не из этих, - прошептала девушка.
– Выпусти меня отсюда.

Ну уж нет, подруга. Балласт мне сейчас совсем ни к чему...

Я по возможности бесшумно двинулся вперёд - проход в конце коридора открыт...

– Ты, вонючий сукин сын, - неожиданно зашипела пленница.
– Только попробуй просто свалить, и я заору так, что сюда сбегутся уроды со всего корабля! Вытащи меня отсюда, живо!

Однако... А девчонка не промах... Сохранить рассудок и злость в таких условиях? Неплохо, неплохо... Наверняка из новеньких, что ещё не успела сломаться...

Но крики мне сейчас действительно ни к чему. А вариант с тем, чтобы тихо завалить девку, чтобы не шумела, даже не рассматривается - это не в моих правилах.

Шагнул к двери и негромко произнёс почти в самое лицо пленницы:

– А почему бы мне тебя просто не прикончить, дорогая?

Девушка от неожиданности отскочила вглубь камеры, но затем вновь рванула к двери и вцепилась пальцами в решётку.

– Тоже неплохо, - криво улыбнулась она.
– По крайней мере, быстро.

Я наградил пленницу тяжёлым взглядом, пару секунд подумал... А затем с лязгом отодвинул наипростейший, но тяжёлый запор. Стальная дверь со скрипом открылась, и я включил фонарик, направив сноп света в сторону.

– Держи. И держись рядом. Только под ногами не путайся.

Ой, дурак же ты, Саня, ой дурак... Сдохнешь ведь когда-нибудь из-за этой своей дурости... И никакие самовнушения, что, дескать, чтобы не предали тебя - нужно предать первым, не помогут...

Всё равно ты так никогда не сможешь сделать.

Протянул фонарик рукоятью вперёд, стараясь не светить на своё лицо. Не из соображений паранойи, а чтобы не сбить невесть откуда взявшееся ночное зрение.

– С-спасибо...
– тихо произнесла освобождённая, принимая из моей руки фонарик.

Потом меня будешь благодарить, когда (про "если" лучше даже не думать) отсюда выберемся. А сначала...

– Можешь сказать, что здесь происходит?
– спросил я, минуя выход и не услышав шипения закрывающейся автоматической двери, как немного опасался.
– Только покороче.