Чтение онлайн

– Ничего себе проверочка, - проворчал Скиф, потом, к удивлению Тэлии, поднял ее и понес на руках к ней в комнату.

– Тебя вообще никогда не оставляют в покое, верно?
– бурчал он, помогая ей снять мокрую одежду и разводя огонь в очаге.
– Святые звезды, ты делаешь вдвое больше работы, чем мы, остальные, и тебе никогда не дают передышки, а потом еще берут и творят вот такое...

Тэлия повернулась к нему и неожиданно оступилась. Скиф подхватил ее, и Тэлия внезапно обнаружила, что смотрит прямо в его карие глаза со скромного расстояния в два дюйма. Скиф застыл, потом воспользовался удобным случаем и поцеловал ее.

Спустя долгое мгновение они смущенно отодвинулись друг от друга.

– Э, Тэлия...
– промямлил он.

– Ты нравишься мне, Скиф, - сказала она тихо, - Очень нравишься.

– Правда?
– он залился краской.
– Я... ты же знаешь, что нравишься мне.

– А тебе известно, кто моя соседка по коридору. Никто не заметит, если мы... ты понимаешь.

– Ты хочешь сказать...
– Скиф едва мог поверить своим ушам. Или своему счастью.
– Но на тебе же парадная форма., ты куда-то идешь. Может, сегодня вечером?

– У меня заседание Совета, но после него... увы, бедный Скиф... Заседание Совета оказалось длинным и скучным, а Тэлия устала от устроенного Шерил "испытания водой" гораздо больше, чем думала.

Она вернулась к себе незадолго до прихода Скифа и присела на кровать, чтобы немного отдохнуть. Явившийся Скиф к своему большому огорчению обнаружил, что она крепко спит.

Он досадливо закусил губу; потом его лицо разгладилось. Он осторожно укрыл Тэлию одеялом и легонько поцеловал в щеку; она так умаялась за день, что даже не шелохнулась.

– Ничего, милая барышня, - прошептал Скиф.
– Мы попробуем снова в другой раз.

* * *

– Светлые Гавани, маленькая, - воскликнул Джедус, увидев лицо Тэлии, когда она явилась с ежевечерним визитом.
– Что тебя тревожит?

– Я... я не знаю точно, - неуверенно ответила она, - Но все ходят такие злые... я думала, что смогу от этого отгородиться, но у меня просто не получается...

– Тебе следовало сказать об этом раньше, - мягко пожурил ее Джедус, используя собственный Дар, чтобы усилить ее защиту.
– Элкарт мог бы помочь тебе.

– Элкарт был занят, а все остальные настолько злы, что к ним не подступиться. Джедус, что со всеми стряслось? Я думала, Герольды никогда не злятся... я никогда ничего подобного не чувствовала!

– Это потому, что ты была совершенно не в состоянии ощутить настроение, царившее в Коллегии прошлой зимой, моя милая.

– Вы меняете тему, - резковато ответила Тэлия.
– А если это затрагивает Селенэй или Элспет, мне нужно знать, что происходит.

Джедус поколебался, потом вздохнул и пришел к выводу, что она права.

– Это довольно некрасивая история, - сказал он.
– Есть такой молодой Герольд по имени Дирк, который без памяти влюбился в одну из придворных красоток. Это случается не так уж редко, особенно когда Герольд впервые получает назначение ко двору или в Коллегию, но дама явно поощряла его чувства, пока он совершенно не потерял голову от любви. И все это время она только играла им... намеревалась использовать его для довольно низкой цели - добраться через- него до одного его друга. Когда же все открылось, она наговорила Дирку очень жестоких вещей... намеренно сделала так, чтобы разрушить его довольно хрупкое "я" - и почти преуспела в этом. Она совершенно уничтожила его веру в себя; убедила парня, что он стоит меньше, чем шелудивая собака. Беднягу на некоторое время отослали домой: будем надеяться, что в кругу семьи и друзей он оправится. Я молюсь, чтобы было так. Дирк - славный малый и ценный Герольд и стоит пятидесяти таких, как она. Я знавал его отца по Коллегии Бардов, и парнишка оказывал мне любезность, время от времени навещая меня, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Злость, которую ты воспринимаешь, в значительной степени вызвана тем, что мы ни по закону, ни по правилам этики не можем подвергнуть эту особу. наказанию, которого она в высшей степени заслуживает. И знай, детка, нам тоже случается сердиться, мы ведь только люди. а знать, что мы не можем отплатить за зло, которое причинили тому, кто нам дорог, потому что мы придерживаемся как духа, так и буквы закона - это больно

Тэлия оставила Джедуса в глубокой задумчивости, гадая, станет ли она когда-либо достойной такой заботы.

* * *

За завтраком Скиф сунул Тэлии записку: "Сегодня вечером, у меня".

Она улыбнулась и еле заметно кивнула

Но к тому времени, когда Скиф добрался до своей комнаты, и Тэлия, и предполагаемое рандеву вылетели у него из головы Он был весь избит, покрыт синяками, у него болело все, от макушки до пяток, и единственное, о чем он мог думать - это удастся ли уговорить Эдрика или Дрейка притащить что-нибудь с кухни, чтобы ему не пришлось волочь свое измученное тело в трапезную.

Он удивленно захлопал глазами, увидев, что на столе его ждет миска с едой и горячий чай. Он заморгал снова, увидев сидящую на его кровати Тэлию.

– О, Владыка Света! Тэлия, я забыл.

– Я все знаю, - просто сказала она.
– Но я подумала, что тебе не помешает еда и друг - а там посмотрим, не удастся ли с помощью этих двух вещей привести тебя в состояние, пригодное для прочего.

– Он живодер, этот Альберих, - простонал Скиф, медленно, морщась, опускаясь на стул и протягивая руку за чаем.
– "Тебе пора иметь какие-то обязанности", говорит: "Ты будешь моим помощником", говорит: "У тебя останется меньше времени на лазанье по карманам и дурные привычки". Он не сказал, что собирается сделать меня спарринг-партнером для здоровенных скотов, которые уже получили Белое. Он не сказал, что я должен буду учить трех верзил, которые никогда не видели ничего замысловатее дубины. Святые звезды, Тэлия, посмотрела бы на ты этих троих. Они были крестьянами - по крайней мере, так мне сказали. Крестьяне! Тэлия, если бы ты спросила у одного из них дорогу, он бы, наверно, поднял соху, вола и все прочее, и показал тебе направление.

Тэлия что-то сочувственно шептала и растирала ему плечи.

– У меня болят места, про которые я даже не знал, что они у меня есть, - пожаловался Скиф, поглощая ужин с несвойственной ему медлительностью.

– Может, мне удастся помочь этой беде, - улыбнулась Тэлия, продолжая разминать его многочисленные ушибы и болячки.

До кровати было всего два шага; Тэлия сняла со Скифа большую часть одежды - и, не совсем нечаянно, с себя тоже Раздобыла немного масла для растираний и разогрела до температуры тела, потом принялась втирать в больные места, чтобы размять узлы, образовавшиеся в его исколошмаченных и покрытых кровоподтеками мышцах. Скиф почувствовал, что начинает понемногу оживать под ее нежными прикосновениями, потом он сделал ошибку и закрыл глаза.

Тэлия поняла, что он безнадежен, только когда услышала тихое посапывание.

Она вздохнула, слезла с кровати, закутала Скифа, как ребенка, и вернулась к себе в комнату.

* * *

На сей раз Тэлия весьма охотно осталась в Коллегии на праздник Середины Зимы, радуясь непривычной свободе читать, если хочется, хоть всю ночь напролет и возможности наслаждаться обществом Джедуса. Выяснилось, что в этом году Меро и Гэйта тоже остаются на праздники, равно как Керен и Ильза, и все шестеро часто сходились в комнате Джедуса для долгих бесед за горячим сидром.

Керен и Ильза брали Тэлию с собой на долгие верховые прогулки за город, на природу. Им даже несколько раз удалось уговорить Джедуса присоединиться к ним во время таких вылазок - первый за многие годы случай, когда он выбрался за пределы Коллегии. Они трое нашли замерзший пруд, покрытый черным льдом с гладкой, словно лучшее зеркало, поверхностью. Ильза и Джедус оставались возле разведенного на берегу костра, подшучивая над двумя подругами и бдительно присматривая за кроликом и овощами, жарящимися для пикника на снегу, а Керен учила Тэлию кататься на коньках. Прикрепив к сапогам сделанные из полированной стали бегунки, Керен скользила по поверхности пруда с изяществом парящего сокола.