Строптивая для бандита
Шрифт:
Когда мой живот на все лады начал рассказывать, как он голоден я, кажется, покраснела. Издевательские улыбочки со стороны Валиева лишь добавляли мне плюсов в копилку его приговора. Мысленно я представляла, как бьётся о его голову какая-нибудь ваза и с громким звоном разбитого фарфора разлетается на части, а злобный взгляд Валиева сходится в кучу, и он оседает на пол у моих ног.
Когда Валиев неожиданно свернул, к какой-то забегаловке я решила: вот он мой шанс. Сейчас выйду с ним на улицу и если не получится сбежать, то смогу заорать с просьбой о помощи. Надеюсь, хоть кто-то откликнется и не побоится заступиться за девушку в беде. Но этот гадкий бандит заблокировал машину и, издевательски помахав мне ключами, отвернулся, делая заказ.
– Божечки, что это за месиво из овощей и мяса? – проскользнула мысль, когда Руслан откусил от «чудо-блюда» хороший кусок.
Он словно издеваясь положил вторую порцию, видимо, приготовленную специально для меня, между нами. Если честно сначала я хотела взять этот свёрток и просто дать ему им по морде, но аромат мяса наполнил салон и мой желудок вновь заурчал, напоминая о том, что я голодна.
«Кому я делаю хуже этой голодовкой?» – задала себе мысленный вопрос. Плюнув на не сильно приятную компанию и обстоятельства в связи с, которыми я здесь оказалась, всё же попробовала шаурму.
Прожевав первый кусочек толком не поняла, где там мясо и попробовала ещё раз. По улыбающейся физиономии Валиева я поняла, что он полностью доволен едой и компанией в которой он ужинает. Второй укус позволил добраться до курицы, и я едва не застонала оттого, что мой организм вот-вот получит пищу не духовную, а насущную. Отодвинула нашу с Русланом войну на попозже. Обессиленная я всё равно не смогу дать ему должного отпора и уж тем более не смогу от него сбежать.
– Ну что Графиня, никак плебейская еда пришлась вам по вкусу? – издеваясь произнёс Руслан.
Я едва не подавилась от внезапно прозвучавшего голоса Валиева. Ведь я только что откусила новую порцию от свертка и старательно его пережевывала. Перевела на него свой возмущенный взгляд, но с набитым ртом отвечать не стала. На губах Валиева, к слову довольно привлекательных, чуть припухлых, но неженственных, застыла не издевательская, а вполне обычная человеческая улыбка.
Она настолько не вязалась с образом сурового бандита, который держит весь теневой «рынок» в кулаке и «крышует» остальной более легальный бизнес, что кажется на пару секунд я зависла на этом зрелище. Иначе почему, когда его рука потянулась ко мне и стерев с моих губ пальцем кетчуп, я не среагировала. Словно загипнотизированная я следила за тем, как он поднёс этот палец к губам и лизнув его, собрал с него соус.
– Знаешь, мне давно не было так хорошо и спокойно, как сейчас, – внезапно выдал он, глядя своими карими, а в ночи они казались чёрными, глазами.
– Ещё бы. Отец мой всё же пришёл в себя и на тебе не будет висеть очередного трупа, – едко ответила на его слова, чем, скорее всего, испортила момент душевных бесед.
– Одним больше, одним меньше, – пожал он плечами. – Моя репутация от этого не пострадает, – вновь вернув на лицо каменную и до отвращения спокойную маску, произнёс Валиев.
– Конечно, это же не твой отец. Тебе-то переживать не о чем, – сунув остатки шаурмы в пакет, я отвернулась к окну. Кусок в горло больше не полез.
Мужчина завёл двигатель и плавно выехал с парковки. Наваждение от вечера и его улыбки сошло на нет. Я вновь вспомнила кто передо мной и что он сделал.
«Лира! Глупая ты курица! Очнись! Он угрожал твоему отцу, взял тебя в заложницы и довёл папу до сердечного приступа, – орала и давала я себе мысленные оплеухи. Во рту скопилась желчь, оттого что я невольно восприняла Валиева обычным человеком. – Нет. Он волк, который, когда ему удобно может прикинуться милой овечкой! Ты не пятнадцатилетняя дура, которая от разыгравшихся гормонов может поверить в чудеса. Такие, как он, не меняются. Никогда!»
Вернувшись в особняк, я тут же поднялась по лестнице и скрылась в "золотой клетке". Мне хотелось выветрить из головы все посторонние мысли и не придумав ничего лучше, просто отправилась в душ. Стоя под струями, стекающими с потолка, я представляла, как с меня вместе с водой уходит усталость, переживания этого дня и мысли о Руслане. Те самые, которые ненароком воспроизводят его улыбку.
– Тьфу ты! – в сердцах ударила рукой по стене и выключила воду.
Выйдя из душа, поняла, что кроме тех вещей, что были на мне вчера ничего больше нет. После душа стало неприятно надевать на себя, уже явно несвежее бельё, поэтому единственным выходом было остаться в халате или надеть, но уже на голое тело только верхнюю одежду.
Ткань раздражала, без трусиков я чувствовала себя голой, хотя на самом деле это было не так. Глухая злость и женская обида толкнула меня на необдуманный шаг. Я пулей выскочила из комнаты и отправилась на поиски Валиева. Мне просто жизненно необходимо было высказать ему всё, что я думаю о нём и его чёртовом гостеприимстве.
Глава 8.
Руслан.
Вернувшись домой, решил притупить муки откуда-то взявшейся совести и выпить, но едва вошёл в кабинет, как руки сами потянулись к монитору и включили камеры видео наблюдения. Словно маньяк я в очередной раз смотрел на "пленённую" мной девушку, крутя в руке бокал с виски. Она только что вышла из душа и словно промачивала свои влажные волосы. Мой мозг уже вовсю подключил фантазию и вместе они создавали жаркий образ о том, что вот так Лира могла бы выйти из душа после нашего горячего и необузданного секса. Подался вперёд и впился в изображение взглядом.
«Блядь! Какого хрена Рус?! Еще ни одна девка не открывала в тебе неандертальца, а этой кажется удалось. Ты медленно, но верно превращаешься в пещерного человека: поймать, запереть, обладать».
Девушка словно услышала мой разговор с монитором, и её лицо сначала приняло озадаченное выражение, а после его прочертила гримаса отвращения. Пара секунд ушла на принятие девушкой какого-то решения и кивнув, видимо, своим мыслям она стремительно направилась к двери.
Подавшись вперёд ждал момента, когда она её откроет и куда пойдёт. Переключил камеру на ту, что находилась дальше по коридору, и понял, она идёт ко мне. Одним глотком осушил бокал ирландского пойла и, выключив камеры, пошёл налить себе вторую порцию, ибо она мне явно ещё пригодится.
– Сколько это будет продолжаться?! – вскричала разъярённая и чем-то недовольная «Графиня», ворвавшись ко мне в кабинет.
– Что именно? – повернулся к ней, ведь до этого стоял спиной, наливая выпивку в бокал.
– Мало того, что держишь меня тут как ручного зверька, так ещё и издеваешься?! – её глаза метали молнии, кажется, сталь в них сейчас сменилась на грозовые серые тучи.
– Если ты, не начнёшь изъясняться человеческим языком, я не пойму того, что ты от меня хочешь, – отпил глоток из бокала и понял, что прошлая, выпитая залпом порция уже подействовала на меня умиротворяюще и расслабляюще. В желудке поселилось тепло, и оно постепенно распространялось по всему телу.
– Валиев, не прикидывайся дурачком! Тебе это не идёт, – гордо задрала она свой носик и скрестила на груди руки. И вот тут я по-настоящему понял, что опьянел.
Причём не столько от виски, сколько от вида этой фурии с торчащими и призывающими меня их прикусить сосками. Я медленно прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, но мне это не удалось.
Её образ, кажется, отобразился на сетчатке, словно я только что взглянул на лампочку, и она ещё долго не гаснет, даже если ты зажмуришься до боли. Выдохнул. Открыл веки, стараясь смотреть выше, чем того хотели мои глаза. Сделал очередной жадный глоток виски и второй раз спросил: