Чтение онлайн

– Руслан Рахимович, покиньте, пожалуйста, помещение и заберите девушку, – едва зайдя в палату и кивнув в знак приветствия, попросил доктор. Следом за ним вошла медсестра с капельницей в руках.

Лира встала с постели отца и отошла на шаг в сторону, позволяя медикам оказать помощь больному, но и показывая всем видом, что никуда отсюда не пойдёт. Пришлось подойти и крепко стиснув её локоть повести на выход слегка упирающуюся девушку.

– Я должна быть рядом! – дёрнулась она в моей хватке и грозно сверкнула сталью глаз.

– С ним сейчас лучшие врачи нашего города. Он пришёл в себя, всё будет в порядке, – приблизившись едва ли не вплотную негромко проговорил девушке. – Оттого что ты будешь сидеть у его палаты словно сторожевой пёс, состояние твоего отца не изменится. Идём, – уже настойчивее сказал ей, утягивая в сторону выхода из отделения.

– Только попробуй увести меня отсюда! Я буду звать на помощь, – разъярённой фурией прошипела она мне в лицо.

– Давай, – подначивал её к активному противостоянию. – Больница находится под моей «опекой», и никто из персонала не рискнёт остановить меня, даже если я потащу тебя силой. Только тебе выбирать, как мы вернёмся в мой дом, – дёрнул уголком губ, подзадоривая её.

В мыслях я уже закинул брыкающуюся девушку на плечо и укусил за манящую попку, пока нёс до машины. Видимо, разглядев в моих глазах это обещание, она перестала сопротивляться.

– Сначала мы дождёмся врача и его профессионального заключения.

Молча согласился с её просьбой, понимая, что по-другому даже моя совесть не успокоится. Через пятнадцать минут нам предоставили полный отчёт о состоянии здоровья Степана Граф, и он однозначно шёл на поправку.

– К нему можно?

– Нет. Мы вкололи ему снотворное, чтобы он ещё немного побыл в покое, но завтра вы сможете его навестить.

Выслушав всё ещё раз и задав какие-то вопросы, девушка молча пошла на выход с гордо поднятой головой и походкой королевы, не меньше.

– Ну да, куда уж нам простым бандитам до самой «Графини», – едва слышно произнёс я, следуя за девушкой.

– Зачем я тебе сейчас? Отец всё равно ничего не может тебе сказать, да и я уверена, он понятия не имеет о том, кто тебя подставил, – сказала девушка едва я сел на водительское сидение, а она разместилась на пассажирском.

– Ты пока что моя гостья, – дёрнув бровью ответил ей и завёл машину.

– Сам то себя слышишь? Гостей не запирают в спальне, не водят под конвоем и не угрожают их отцам, – сложив руки под грудью тут же воинственно проговорила Лира.

– Учитывая, что ты с лёгкостью вышла из своей комнаты, тебя никто не запирал, – парировал я, выруливая с парковки у здания больницы.

Тут её желудок выдал урчащие звуки и скосив глаза в сторону пассажирки чуть не улыбнулся. Уголки моих губ, видимо, всё же дрогнули, раз она вскинула на меня свои стальные глаза.

– Ничего смешного, между прочим. Подумаешь есть хочу. Это естественная человеческая физиология, – насупилась ещё больше девушка.

– Так, ты же сама объявила голодовку. Я тут совершенно ни при чём, – пожал плечами в ответ на её слова.

Мне было легко в обществе Лиры. Впервые за последние лет пять я чувствовал себя парнем, которого не сковывают по рукам и ногам обязательства перед "братвой". Не нужно натягивать на лицо маску мрачного и грозного волка одиночки. Я едва удержал себя, чтобы не остановиться и не проверить, боится ли эта девочка щекотки.

«Валиев? Кукушка блядь съехала?» – задал вопрос сам себе и, круто вывернув руль, повернул к шаурмичной, которую только что приметил недалеко от дороги.

– Почему мы остановились? – тут же спросила моя временная спутница.

– Кормить тебя буду, – ответил ей и вышел из машины, поставив ту на сигнализацию.

Лира дёрнула дверцу в попытке выйти, но я лишь показал ей зажатый в руке брелок от машины. Она сузила свои стальные глаза и вновь гордо отвернулась к окну, полностью игнорируя мою персону. Я понимал, что, скорее всего, она бросит эту шаурму мне в лицо, но почему-то страшно захотелось съесть что-то с запахом свободы.

Не все эти модные креветки и прочие морские ресторанные гады, а простая и понятная еда, которую раньше себе позволял лишь в дни зарплаты или крупного выигрыша в тотализаторе. Я бы даже выпил бутылку дешёвого пива, находясь прямо на улице в компании Графини, но прекрасно понимал, что сейчас не время для столь неординарных выходок.

Мы не на свидании, у нас нет взаимной симпатии, и она по факту просто моя заложница. Единственная избежавшая участи пострашнее, чем быть запертой в чистой комнате. Та, что не сидит в подвале с крысами и не верещит от страха и холода. Мотнул головой прогоняя воспоминания, забрал заказ и сел за руль. Второй свёрток я протянул Лире, но она всё ещё играла в обиженную.

– В меня две точно не влезет. Я, конечно, могу попробовать, но думаю твой желудок не простит моего издевательства, – помахал перед её лицом, набитым овощами и мясом лавашем.

– Что за гадость? – вскинула она свою идеальную бровь.

– Неужели ты ни разу не ела эту «плебейскую» еду? Если так, то ты многое теряешь, – хмыкнул на её мимику и с наслаждением откусил довольно большой кусок шаурмы.

Прикрыв глаза, я с удовольствием прожевал и впился в еду зубами вновь. Лира смотрела на меня, периодически бросала взгляд на вторую порцию, которую я благоразумно оставил на виду и под рукой. Когда её желудок в очередной раз издал трель, она всё же плюнула на гордость и, взяв в руки свёрток осторожно его, укусила.

Лира.

В голове билась мысль о том, что он просто издевается надо мной. Сначала его приезд в наш дом и последствия, которые привели отца на больничную койку. Я действительно готова была пристрелить Валиева, жаль не умела, но всё чаще задумывалась о том, чтобы научиться этой науке. Ведь папа, единственный родной человек, что у меня остался, и я просто не имею права его потерять! Когда Руслан привёз меня в больницу, и я увидела своими глазами состояние родителя, мне хотелось рвать и метать.

– Я должна быть рядом! – неоднократно пыталась достучаться до этого самодура, но нет.

Какой там, всё равно что разговаривать со стенкой. Его железобетонное – «Нет, он находится под наблюдением лучших врачей, а ты только будешь мешаться под ногами, – было неоспоримо».

Сев в его машину вновь я искала глазами то, чем можно огреть Валиева и выскочить из транспорта ради обретения свободы. Но понимала, что сейчас машина движется, скорость не маленькая и мы можем попасть в аварию. Несмотря на вечернее время на дороге ещё есть машины и стать виновником аварии, отправив на тот свет несколько участников дорожного движения, я была не готова. Поэтому благоразумно отложила свою месть на возвращение в мою временную «тюрьму».