Чтение онлайн

— Нет, — мой голос дрогнул, но прозвучал удивительно твердо. — Стой.

Карпов замер. Вся его массивная фигура напряглась, словно натянутая стальная тетива. Он тяжело, прерывисто выдохнул, зажмурился на долю секунды, а когда открыл глаза, в них бушевал настоящий шторм из неутоленного желания и шока.

— Что? — хрипло переспросил он, не сдвинувшись ни на миллиметр.

— Пусти меня, Виктор Петрович, — я судорожно сглотнула и попыталась выскользнуть из-под его горячего тела. — Я сказала — нет.

К моему огромному удивлению, он не стал удерживать меня силой. Медленно, словно каждое движение давалось ему с колоссальным трудом, Карпов разжал руки. Он сел на краю кровати, опустив голову и тяжело опираясь локтями о колени. Грудь его глубоко вздымалась.

Я поспешно отползла к изголовью, лихорадочно поправляя съехавшую лямку испорченного вином сарафана. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас сломает ребра.

— Вы правда думаете, — мой голос начал набирать силу от накатывающего возмущения и обиды на саму себя за минутную слабость, — что после того, как вы при всех устроили этот спектакль с увольнением, я тут же растаю и раздвину ноги в вашей каюте? Пока наши коллеги стоят на палубе и в красках обсуждают мою цену?!

Карпов медленно повернул ко мне голову. Его скулы ходили ходуном, а взгляд был таким тяжелым, что меня бросило в жар.

— Я не трофей, — упрямо вздёрнула подбородок я, чувствуя, как на глаза от переизбытка адреналина наворачиваются слёзы. — И я не собираюсь быть вашей таблеткой от стресса после стычки с бывшей пассией. Если для вас это просто игра в «охотника», то вы выбрали не ту мишень.

— Я просто пока не готова. Дай мне время, — я заправила прядь волос за ухо. — Это всё так быстро произошло. Я пока не могу.

Я отстранилась и села на кровати, завернувшись в одеяло.

— Подожди немного. Дай мне время прийти в себя и всё осознать.

Воздух в каюте можно было резать ножом. Несколько долгих, мучительных секунд стояла абсолютная, звенящая тишина. Я сжалась, подсознательно ожидая, что он подойдет и обнимет меня, просто обнимет без намека на сексуальность. Я замерла и ждала его реакции.

Карпов тяжело, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Он закрыл глаза, запрокинув голову к потолку, и провел широкой ладонью по своим густым волосам, словно пытаясь физически выдрать из себя остатки того первобытного голода, который еще секунду назад затуманивал его разум.

А затем его плечи опустились. Напряжение, искрившее между нами, вдруг изменило полярность.

Он не стал кричать. Не стал хлопать дверью.

Вместо этого Виктор шагнул ко мне. Матрас прогнулся под его тяжестью, когда он сел рядом. Я инстинктивно затаила дыхание, но его руки, еще недавно такие требовательные и властные, опустились на мои плечи поверх одеяла с пугающей, почти невозможной для такого мужчины осторожностью.

Он плавно потянул меня на себя. Я не сопротивлялась. Через секунду моя щека прижалась к его твердой, горячей груди. Карпов обхватил меня своими сильными руками, надежно укрывая в коконе из своего тепла, одеяла и сводящего с ума аромата морской свежести и терпкого парфюма.

В этом объятии не было ни единой капли сексуального подтекста. Только глухая, абсолютная защита. Я закрыла глаза, слушая, как под моим ухом тяжело, но ритмично бьется его сердце.

Он уткнулся подбородком в мою макушку и шумно выдохнул, зарываясь носом в мои волосы.

— Я дам тебе время, Оля, — его низкий, бархатистый голос вибрировал в груди, отдаваясь у меня где-то под ребрами. В нем больше не было рычащих ноток, только спокойная, железобетонная уверенность. — Столько, сколько тебе будет нужно, чтобы прийти в себя.

Его большая ладонь медленно, успокаивающе погладила меня по спине сквозь ткань одеяла. Напряжение, державшее меня натянутой струной весь этот сумасшедший день, вдруг начало отступать. В объятиях этого властного мужчины оказалось безопасно и тепло. Я так устала от борьбы, от страха за свою репутацию и от собственных противоречивых чувств, что решила позволить себе эту минутную слабость. Под мерный плеск волн за панорамным окном, вдыхая его терпкий аромат, я незаметно для себя закрыла глаза и провалилась в глубокий сон без сновидений.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Утро началось с мягкого света, который беспрепятственно лился сквозь панорамные окна мастер-каюты. Я сладко потянулась, зарываясь лицом в прохладную подушку, и только через пару секунд до меня окончательно дошло, где именно я нахожусь.

Я резко распахнула глаза. В огромной кровати размера «кинг-сайз» я была абсолютно одна. Место рядом со мной давно остыло.

Сев на матрасе, я судорожно вцепилась в край белоснежного шелкового одеяла и вдруг замерла. В углу плотной ткани серебряными нитями была вышита изящная монограмма — буква «Л» - Лидия. Невидимая хозяйка этой яхты, кем бы она ни была, словно напоминала о своем присутствии даже здесь, в его постели.

Стараясь отогнать непрошеные мысли, я повернула голову и увидела на прикроватной тумбочке большую прямоугольную коробку, перевязанную лентой. Сверху лежал плотный конверт.

Я осторожно потянулась к нему. На белом картоне твердым, размашистым почерком Карпова было выведено:

«Моей строптивой малышке. Чтобы твоя прелестная улыбка не сходила с твоих губ».

От этих строк, от самого слова «малышка», написанного рукой человека, который заставлял трепетать целые корпорации, по коже пробежала горячая волна. Я прижала записку к груди. Бумага неуловимо пахла его парфюмом — тем самым запахом морского ветра и дорогого дерева, от которого у меня вчера подкашивались колени.

Развязав ленту на коробке, я заглянула внутрь и ахнула. Там, аккуратно сложенное, лежало белое платье. Почти точная копия моего испорченного сарафана, только ткань была куда более дорогой, струящейся, явно из эксклюзивной дизайнерской коллекции.

Виктора рядом не было, и спросить, когда он успел это организовать посреди океана, было не у кого.

Я быстро приняла душ в роскошной ванной комнате, отделанной темным мрамором, и надела подарок. Платье село идеально, словно его шили по моим меркам. И только покрутившись перед зеркалом, я вдруг осознала абсурдность ситуации: я нахожусь в каюте миллиардера, переодеваюсь в купленное им платье, но у меня даже нет его номера телефона, чтобы элементарно сказать «спасибо».

Решив найти Карпова, я вышла из каюты.

Яхта встретила меня абсолютной тишиной. Ни музыки, ни смеха коллег. Пройдя через стеклянный лифт и лобби, я выглянула на палубу и поняла почему: судно уже мирно стояло в порту нашего отеля. Очевидно, все давно сошли на берег, пока я отсыпалась в личных покоях босса.

Поколебавшись минуту, я направилась по знакомой винтовой лестнице наверх. Если кто-то и мог подсказать мне, куда исчез Виктор Петрович, так это человек, который управляет этой махиной. Я решительно толкнула дверь на капитанский мостик.