Чтение онлайн

Оказавшись в номере, я с шумом распахнула дверцы шкафа, вытащила свой чемодан на середину комнаты и начала демонстративно, резко и сгребая всё подряд, швырять в него свои вещи. Краем глаза я заметила, как за панорамным окном, в тени раскидистых пальм, замаячил силуэт Алекса, убеждающегося, что я пакую багаж.

В этот момент телефон в моем кармане завибрировал. Я бросилась на кровать, отворачиваясь от окна, и нажала кнопку ответа.

— Оля? Валера показал сообщение, — голос Карпова звучал хрипло и напряженно, словно он с трудом сдерживал рвущуюся наружу тревогу.

— Твоя бывшая жена только что подловила меня, — быстро, почти шепотом заговорила я, параллельно бросая в чемодан косметичку, чтобы шпион за окном продолжал видеть бурную деятельность.

— Она дала мне срок до сегодняшнего вечера. Если я тайно не улечу с острова, завтра утром она подпишет документы с Гореловым о передаче своих пяти процентов акций. Я видела «шапку» договора, Витя. Это не блеф.

На том конце стало так долго тихо, что я уже решила повторить свою последнюю фразу.

— Я сотру её в порошок, — наконец прорычал он с такой пугающей интонацией, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, выслушай меня! — я крепче сжала телефон, продолжая одной рукой забрасывать вещи в чемодан. — Илона думает, что загнала нас в угол, но мы используем её же оружие. Её цепной пес Алекс прямо сейчас пасет меня под окном. Пусть они думают, что я сломалась и сбежала. Это усыпит их бдительность и даст нам время. Я поеду сейчас на общий гидротерминал отеля и сяду на регулярный рейс до Мале. Забери меня в аэропорту Мале. И Витя... кажется, я знаю, как нам спасти твои акции.

Карпов молчал буквально секунду, а затем его голос зазвучал с жесткой, командирской четкостью:

— Регулярный трансфер отходит через сорок минут. Я встречу тебя в Мале, в зоне частной авиации. И Оля... — он сделал короткую паузу, — спасибо, что поверила мне.

Спустя сорок минут я стояла на деревянном пирсе отеля, ожидая посадки на гидросамолет. Ветер трепал волосы, а спину прожигал липкий, контролирующий взгляд Алекса. Он стоял неподалеку в тени пальм, всем своим расслабленным видом показывая, что держит ситуацию под контролем.

Когда диспетчер объявил посадку, я, низко опустив голову и всем своим видом изображая убитую горем изгнанницу, поднялась на борт. Заняв место у иллюминатора, я увидела, как Алекс победно ухмыльнулся и достал телефон — отправлять Илоне сообщение о полном триумфе.

Гидросамолет взревел моторами и оторвался от воды. Спектакль удался. Они поверили.

Полет до столицы занял около часа. Когда мы пришвартовались в международном аэропорту Велана в Мале, я вышла на шумный, раскаленный от солнца бетонный пирс. Вокруг суетились сотни туристов, кричали диспетчеры, пахло авиационным топливом и океаном. Я крепко сжала ручку чемодана, внезапно почувствовав себя крошечной и потерянной в этой толпе. А вдруг что-то пошло не так? Вдруг он не смог вырваться?

— Ольга Любимова? — раздался рядом вежливый, но твердый мужской голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояли двое высоких мужчин в строгих костюмах, которые абсолютно не вязались с курортной жарой. В их ушах виднелись витые провода гарнитур.

— Виктор Петрович ожидает вас, — один из них почтительно забрал мой чемодан, даже не дожидаясь ответа. — Прошу следовать за нами.

Они провели меня через терминал, виртуозно отсекая толпу, и вывели к закрытой зоне ВИП-авиации. И там, на отдельной посадочной площадке, сверкал на солнце знакомый белоснежный вертолет Карпова.

Виктор стоял у открытой кабины. Без пиджака, с закатанными до локтей рукавами белой рубашки, с растрепанными ветром темными волосами. Он выглядел как разъяренный бог войны, который бросил все дела вселенной ради одной цели.

Я невольно улыбнулась и расслабилась. Его темный, тяжелый взгляд мгновенно выхватил меня из сопровождения охраны. В два широких, хищных шага он оказался рядом и властно, собственническим жестом притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я же в ответ обняла его и поцеловала, так долго и страстно, как я никогда еще до этого не делала в своей жизни.

— Умница, — горячо выдохнул он мне в лицо. — Идеально сработано.

Он взял нежно меня за руку и помог мне забраться в салон вертолета, охрана мгновенно загрузила багаж, и машина тут же оторвалась от земли, закладывая крутой вираж над сверкающим бирюзовым океаном. Мы летели прочь от Мале.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Виктор надел на меня массивные шумоподавляющие наушники с микрофоном, мгновенно отсекая оглушительный рев винтов. Он сел вплотную, так, что его напряженное бедро прижалось к моему, и крепко переплел свои горячие пальцы с моими.

В наушниках раздался легкий электронный щелчок, а затем прозвучал его голос. Из-за авиационной гарнитуры он казался сухим и немного металлическим, но взгляд темных глаз, прикованный к моему лицу, пробирал до мурашек, а большой палец медленно, успокаивающе поглаживал мое запястье.

— А теперь рассказывай, моя строптивая девочка, — спокойно произнес Карпов. И в этом тоне, несмотря на ласковые слова, уже явственно проступала ледяная деловая хватка. — Какой план созрел в твоей очаровательной голове?

— Илона не будет оформлять прямую продажу акций Горелову, — я уверенно посмотрела в его глаза, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт. — Я успела разглядеть «шапку» документа в её руках. Это передача активов в доверительное управление или дарение, чтобы обойти прямые проверки совета директоров и твое право преимущественного выкупа.

— Это я понимаю, — кивнул Виктор. — Но если она подпишет эти бумаги, мы ввязнем в суды на годы, а Горелов тем временем парализует компанию.

— Не парализует. Дьявол кроется в деталях, Витя, — я подалась вперед. — Вспомни структуру её лондонских долгов! Вчера Валера проговорился, что она задолжала колоссальные суммы мутным британским дельцам. А я бухгалтер. Я точно знаю: никто и никогда не дает миллионы просто под красивые глаза и честное слово!

Карпов чуть прищурился, его мозг, привыкший оперировать многомиллионными цифрами, мгновенно перестроился на рабочую волну.

— В любом крупном кредитном договоре есть одно жесткое, обязательное правило, — с жаром продолжила я, сжимая его руку. — Должнику категорически запрещено продавать, дарить или передавать свои главные активы без письменного согласия кредитора. Если она отдаст акции Горелову, она грубейшим образом нарушит условия своего займа!