Чтение онлайн

Еще одна аналогия между Россией и Англией первых фаз четвертых имперских циклов. И там и там монархи пытаются возродить свое влияние и власть. Они чувствуют наступление политического величия их стран, но не понимают, что это величие никак не связано с монархией.

"В первый и последний раз с появлением Ганноверского дома Англия увидела короля, имевшего намерение играть роль в английской политике. И несомненно Георгу удалось сыграть замечательную роль. За 10 лет он превратил в тень правительство, обратил привязанность подданных в отвращение; за 20 лет он принудил американские колонии к восстанию и отделению и, казалось тогда, привел Англию на край гибели" (Дж. Грин). То же, хотя и через иные события, можно было бы сказать и о Николае II, хотя, конечно, личной вины ни у Георга III, ни у Николая II во всем этом нет. Символично также, что в этой мистической фазе у Георга III начались приступы безумия (1788).

И все-таки ещё и ещё раз хочется сказать, что никакие неприятности не способны нарушить общий благодушный настрой первой фазы: "Богатство и досуг увеличивались и охватывали все более широкие слои общества; гражданский мир и личная свобода были более обеспечены, чем какой-либо предыдущий век: войны, которые мы вели за морем при помощи маленьких профессиональных армий, почти не мешали мирным занятиям обитателей счастливого острова. Никогда империя не приобретала чего-либо с меньшими затратами, чем Канаду и Индию. Что касается Австралии, то капитан Кук просто подобрал её из моря" (Дж. Тревельян). "В Англии это было время политического довольства и общественного благосостояния, быстрого экономического развития..." (Дж. Грин).

Таковы добрые сны первой фазы, о снах злых и тревожных пока умолчим. Вспомнить их придется в описании второй фазы.

ВТОРАЯ ФАЗА (1797-1833)

Так же как в последние минуты перед пробуждением реальность начинает вмешиваться в сновидение, так же и в последние годы перед началом второй фазы благодушие сменяется паникой, озлоблением, анархией.

"Перманентным фактором стали упорные забастовки, охватывавшие порой широкие географические районы, луддитские выступления, возникавшие в промышленных центрах волна за волной, народные демонстрации, "продовольственные" волнения, борьба против спекуляции и дороговизны, "голодные бунты", протест против роста налогов, постоянно вспыхивающие крестьянские волнения, в частности против огораживаний, выступления ремесленников, лавочников против вербовки в армию и флот, солдатские волнения. Наконец, высшим подъемом борьбы стали грозные восстания более 50 тысяч моряков на 113 кораблях флота в 1797 году, создавших свою "плавучую республику". Это был самый продолжительный и самый крупный мятеж в истории флота, по словам Джо Дугана, "фокус взгляда на панораму джорджианской Англии" (Н. Мещерякова).

Таков взгляд на революционную Англию с социалистического берега, взгляд вполне обоснованный, ибо если и работают где-то законы марксизма-энгельсизма, так именно в четвертой Англии.

Иной взгляд на вторую фазу обычно связан с влиянием на Англию Французской революции и войн с Францией.

Франция для Англии, Англия для Франции были в то время такими же раздражителями друг для друга, как Россия и Германия в первой половине XX века и Россия и США во второй половине XX века. Явление столь яростного соперничества - это противостояние империи и тоталитарного двойника. Все, что происходило в те годы с Францией, было спровоцировано Англией, чаще страной, а иногда её политиками, людьми.

Напомним, что Великая Французская революция свершилась в 1789 году, за восемь лет до начала второй фазы в Английской империи, и своим характером определила не только 1797 год, но и весь характер второй английской фазы, так называемую антиякобинскую реакцию".

"Страну захлестнула мутная волна неистового псевдопатриотизма, любые радикальные или просто критические сантименты воспринимались как проявление профранцузских настроений" (Ч. Поулсен).

"Эта долгая война, происходившая в критический момент нашего социального развития, была тяжелым несчастьем. Война, вызвавшая большие затруднения в экономической жизни и "антиякобинскую" реакцию против всех предложений о реформе и всякого сочувствия к жалобам и страданиям бедноты, создала наихудшую обстановку для промышленных и социальных перемен" (Дж. Тревельян).

Согласитесь, что в таких или даже более жестких выражениях мы могли бы говорить о периоде российско-германского противостояния 1914-1945 годов, списывая на это противостояние все невзгоды и трудности тех времен.

Однако наша задача в длительном военном противостоянии найти переломную дату. В русской истории это безусловно 1917 год, в английской 1797 год. В нашей теории нулевая точка - это точка максимального хаоса, когда старая власть уже ничего не контролирует, новой еще, по сути, нет. Именно за год до нулевой точки начинается неразбериха и паника. "Паника, вызванная в 1796 году попыткой французов под командой Гоша вторгнуться в Ирландию, пробудила такие страсти, которые превратили страну в чистый ад" (Дж. Грин).

"Война с Францией складывалась для Британского королевства весьма неудачно: брошенная союзниками, терпящая поражение за поражением от молодого талантливого генерала французской республики Наполеона Бонапарта Англия была вынуждена вывести свои войска и из Европы и из Средиземноморья. Теперь, когда от флота и армии неприятеля её отделяло только узкое Северное море, Англия сама жила в страхе перед возможным вторжением. Тревожно обстояли дела и в бурлящей Ирландии, население которой ожидало высадки французов с явным нетерпением" (Ч. Поулсен).

Ирландия вообще лучший индикатор благополучия Англии. Стоит англичанам чуть-чуть расслабиться, тут же в Ирландии смута. Окончание очередного ирландского кризиса - свидетельство выздоровления Англии. На этот раз все завершилось заключением с Ирландией унии 1 января 1801 года. Как раз завершение гражданского противостояния.

Военные неприятности также постепенно прекращаются. Февраль 1797 года - это победа Джервиса, далее идут победы Денкена, Нельсона, в 1805-м (8-й год фазы) знаменитая победа в Трафальгарской битве. Никаких следов былой паники, а ведь английскому флоту противостоял и французской, и испанский, и голландский флоты. Воевать в ближайшие годы предстояло и с датчанами, и с русскими, и с турками.

И все-таки наиболее ярким признаком наступления второй фазы является общая смена лица времени. У второй фазы суровое, жесткое лицо, суровые, жестокие законы, чем бы их ни оправдывали. В нашей стране аналогичный период был назван военным коммунизмом. По этой схеме переход из первой фазы во вторую в четвертой Англии можно назвать временем военного капитализма.

Как вводился военный капитализм? Вспомним некоторые даты. 1793 год начало войны с Францией, начало первого промышленного кризиса (перепроизводство), денежный и торговый кризис. 1794 год - приостановление действия Хабеас корпус акта (гражданские права), начало массовых арестов участников демократического движения. 1795-1796 годы - выход репрессивных, антидемократических законов.

"В 1795 и 1796 годах были последовательно приняты два законопроекта, в соответствии с которыми: а) уголовно наказуемыми актами государственной измены могли считаться любые заявления (как в устной, так и в письменной форме), сделанные "с целью возбуждения ненависти к правительству"; б) запрещались все лекции и закрывались места публичных собраний; в) по малейшему подозрению подлежали к немедленному закрытию все таверны и иные места, используемые в целях радикальной деятельности" (Ч. Поулсен).

В 1799 году военный капитализм уже вовсю свирепствовал, были приняты знаменитые "законы против коалиций", которые под страхом тюрьмы запрещали союзы рабочих. Все реальные оппозиционные организации одна за другой прекратили свое существование. Наиболее влиятельное "Лондонское корреспондентское общество", образованное в 1792 году, в 1799-м прекратило свое существование. Необходимая для второй фазы борьба с "врагами народа" конструировалась по обычному для вторых фаз сценарию: "Шпионы и доносчики всех мастей в реформистском движении "раскрывали бесчисленные заговоры", выдавали их руководителей и писали панические отчеты о беспрецедентном духе подстрекательства и бунтовщичества, якобы охватившем весь север Англии... Все это по большей части являлось гипертрофированным преувеличением, вызванным не более чем желанием "честно отработать" плату за предательство..." (Ч. Поулсен).