Чтение онлайн

Испания, осознав неизбежность завоевания Англии (нет страшней исторической ошибки, чем нападение на империю), стала собирать флот. Соотношение сил было убийственным. Против 80 судов англичан было 149 кораблей Армады, причем лишь четыре из английских равнялись малейшим из испанских галеонов. Армада была снабжена 2500 пушек, 8000 матросов, 20000 солдат. Но в этом-то и суть империи, что при внешней слабости она обладает огромными резервами, неукротимой энергией, а главное, самыми передовыми идеями. Английские суда были вдвое быстрее, они не давали боя, "вырывали у испанца одно перо за другим". Один галеон за другим они топили, захватывали, сажали на мель. Потом на помощь победителям пришли силы природы (год, кстати, фатальный и мистический - 1588), и для Армады начался сущий кошмар...

"Когда остатки Армады, уцелевшие от бурь, от подводных камней, от варварства шотландцев и ирландцев, наконец отплыли обратно к берегам Испании, можно было сказать, что они увозили с собой окончательно побежденный английский католицизм" (Э. Лависс, А. Рамбо).

"Поражение Непобедимой Армады сделало Англию на долгие годы владычицей над морями, она воспользовалась новым для неё положением, чтобы, продолжая войну с Испанией на море, в то же время положить основание колониям в Ньюфаунленде и Вирджинии. Во главе обоих предприятий стоял знаменитый Уолтер Рэли" (М. Ковалевский). Так в четвертой фазе имперского цикла родился облик Англии на многие годы вперед - владычицы морей, великой колониальной империи, в которой никогда не заходит солнце.

Елизавете уже 55 лет, проживет она ещё 15 лет, время славы и побед. "Неудача Армады была первым из тех поражений, которые сломили могущество Испании и изменили общее политическое положение" (Дж. Грин). Уже в следующем году (1589) Дж. Норрис и Ф. Дрейк наносят "ответный визит" в Испанию и Португалию и добивают раненого зверя в его логове. Буквально вся нация отправляется в испанские воды грабить награбленное испанскими колонизаторами. "Каждый месяц в гавани Англии приводились испанские галеоны и купеческие суда. Война приобрела национальный характер, и народ повел её за свой счет, купцы, дворяне, вельможи снаряжали суда корсаров" (Дж. Грин). Так в начале имперского цикла государство выкачивает деньги из народа, чтобы вести войну, а в четвертой фазе народ воюет сам. В этом блеск и величие четвертой фазы, государственная идея овладевает народом и реализуется без насилия и принуждения.

"В 1596 году в ответ на угрозу Армады английское войско смело произвело высадку в Кадиксе. Город был разграблен и разрушен до основания, в гавани было сожжено 13 военных кораблей, а собранные для похода запасы истреблены целиком. Несмотря на этот сокрушительный удар, испанский флот в следующем году собрался и отплыл к берегам Англии. Но как и для его предшественников, бури оказались губительнее оружия англичан, корабли потерпели крушение в Бискайском заливе и почти все погибли" (Дж. Грин).

Разумеется, политическая сила уже не самоцель, в предчувствии скорого западного ритма политический капитал постепенно перековывается в капитал торговый. "Пираты королевы" - Ф. Дрейк ( 1540-1596), Дж. Гаукинс (1532-1595), У. Рэли (1552-1618) - соседствуют с пиратами иного рода; в 1579-м основана Восточная компания для торговли с прибалтийскими странами, в 1581 году основана Левантийская компания для торговли со странами Средиземноморья, особенно с Турцией, в 1585-м основана Мароккская компания, в 1588-м основана Гвинейская компания для работорговли и т.д.

Однако процветание страны и богатство торговцев ещё не означает всенародного благосостояния, об этом следует помнить нам, составляя прогноз на ближайшее будущее России. Не исключено, что и про наших будущих правителей скажут, как о Елизавете: "Ее скаредная бережливость, оставлявшая её победоносных моряков без пищи или без лекарств, необходимых для заживления их ран..." (Э. Лависс, А. Рамбо). Однако этот недостаток является тем минимальным злом имперского развития, которого не в состоянии снять даже четвертая фаза. Государство неуклюже, по-имперски пытается отблагодарить свой народ. Благотворительность из добровольной деятельности становится обязательной и даже принудительной... В 1597-1598 гг. создаются должности надзирателей за бедными. Детей неимущих родителей отдают в ученичество до достижения мальчиками 24 лет, а девочками 21 года.

Разумеется, что в опеке и присмотре нуждался лишь низший класс возникшего двухклассового общества. Было что-то подобное прописке и обязательному трудоустройству. Человеку, не имевшему 40 фунтов дохода, запрещалось менять рабочее место, покидать город, в котором он жил.

Двухклассовость возникла, как обычно, из-за разрыва среднего класса. Практически целиком обновившееся дворянство плюс джентри (нетитулованное среднее и мелкое дворянство) - это верхушка зарождающегося капиталистического класса. Средний класс землевладельцев практически перестал существовать, "самые богатые из них смешались с классом джентри, достигли высокого положения занятием муниципальных должностей, получили гербы, остальные обеднели и вступили в ряды простонародья" (Э. Лависс, А. Рамбо).

Куда важнее, чтобы четвертая фаза окончательно решила все политические вопросы. Если мы вспомним предыдущую четвертую фазу России, то тогда в правление Екатерины II удалось решить всевековые политические вопросы турецкий, шведский, польский. Также и во времена Елизаветы Тюдор были решены вопросы отношений с Испанией, Францией, Шотландией и Ирландией. Особенно удачно все сложилось с Шотландией, переход английской короны к Стюартам навсегда скрепил шотландцев и англичан в единую Великобританию так сбылось пророчество Генриха VII, ещё в первой фазе заложившего основы будущего единства, выдав свою дочь Маргариту за Якова IV Шотландского.

Хуже всего было с Ирландией. (Так бывает среди близких народов: например, с белорусами все спокойно, а с украинцами проблемы.) Сейчас, глядя на прошлое из постимперского мира, мы не в состоянии понять, к чему были все эти имперские усмирения и покорения. На деле одно из главных предназначений государств, идущих по имперскому ритму, - это перевод государств Востока в состояние Запада. Как это ни странно теперь звучит, но Ирландия безусловно шла по ритму Востока. Именно Англия смогла внести порядок в ирландский хаос своеволия и неурядицы. Была сломлена родовая, клановая система, всюду была введена чисто английская система управления, суда и земледелия. Все следы старого кельтского устройства страны были отвергнуты как варварские. "Закон отнял у вождей их власть над кланами и поставил их в положение крупных вельмож и землевладельцев, члены кланов из подданных обратились в арендаторов, плативших своим лордам только известные обычные оброки и повинности. У вождей было отнято их наследственное право суда..." (Дж. Грин.)

Но не будем о грустном, все-таки четвертая фаза - это праздник, иногда с чрезмерными эффектами, игрой на публику, ну, так на то он и праздник. Во многом праздничная атмосфера определялась декорациями. Появляются привезенные из Америки картофель и табак. Соленая рыба постепенно заменяется в рационе мясом. Грубые, сплетенные из хвороста хижины заменялись жилищами из кирпича и камня. "В это время мы впервые замечаем появление понятия, которое теперь представляется нам чисто английским, понятия о домашнем комфорте" (Дж. Грин). Появляются в домах камины, ковры заменяют настилку из камыша, народу является подушка (о, есть ли в мире хоть одна диссертация, посвященная происхождению и всенародному распространению этого предмета). "Поразительная перемена указывала на исчезновение феодального характера знати, сильная средневековая крепость уступила место пышному красивому елизаветинскому замку" (Дж. Грин). Англию покрыли здания, в которых мысль о защите оставлена ради мысли о домашнем удобстве и красоте. Вместо обширных залов средневекового замка, где барон с возвышения озирал вассалов, появилось множество комнат, началось широкое использование стекла. "Веселое наслаждение светом и блеском солнца составляло отличительную черту эпохи" (Дж. Грин).

Наконец, главное достижение четвертой имперской фазы - это идеологическое чудо. Одна из граней чуда - это прекращение внутринационального противостояния. Когда-то в четвертой фазе иконоборцы смирились с иконопочитателями, у нас сейчас вовсю идет процесс примирения "красных" и "белых"; ну а во времена Елизаветы Тюдор произошло чудо религиозного примирения католиков и протестантов, чудо превращения католической страны в протестантскую.

Однако примирение это всегда лишь фон для настоящего чуда, перехода всей нации в новое культурное и энергетическое состояние. "Рост грамматических школ осуществил мечту Томаса Мора и привел средние классы, от помещика до мелкого торговца, в соприкосновение с гениями Греции и Рима... До конца XVI века на английский язык были переведены все крупные поэты и историки классического мира... Масса печатников и печатных книг в конце царствования Елизаветы также показывает, что круг читателей и писателей далеко вышел из сферы ученых и придворных, которой он прежде ограничивался" (Дж. Грин).