Структурный гороскоп
Шрифт:
"Никогда положение Англии не было хуже, чем в момент вступления Елизаветы на престол, страна была унижена поражением (война 1557-1559 гг. в союзе с Испанией против Франции.
– Авт.) и доведена до восстания казнями..." (Дж. Грин). Грозили Франция и Шотландия, нет союзников, нет ни армии, ни флота, ни денег, все надежды связаны лишь с личностью самой Елизаветы.
Говоря о гении Елизаветы, обычно говорят о свершениях четвертой фазы, пока же не до гениальности, необходимо было строить национальную политику, строить тихо, чтобы никто ни о чем не догадался. "Это была политика не гения, а здравого смысла. Ее цели были просты и ясны: сохранить свой престол, избавить Англию от войны, восстановить порядок гражданский и церковный Она со смехом отвергала предложение протестантов объявить её "главой веры" и "владычицей морей". Ее холодный, критический ум никогда не увлекался ни энтузиазмом, ни страхом до преувеличения или преуменьшения её опасностей и сил. Такая политика самоограничения, практичности, опыта всего более соответствовала не только Англии того времени, её слабым средствам, её переходному положению политическому и религиозному, но и личным талантам Елизаветы, - так пишет Дж. Грин о начале правления Елизаветы и продолжает: - Она восторгалась "обходами" и "кривыми путями" Она играла с важными кабинетами, как кошка с мышью, чисто по-кошачьи наслаждаясь недоумением своих жертв. Следя за дипломатией королевы по тысяче депеш, мы находим её неблагородной и невыразимо скучной, но она достигла своих целей. Она выиграла время, а каждый выигранный год увеличивал силы Елизаветы".
Что касается противостояния католиков и протестантов, то Елизавета его, по сути, заморозила. "К суеверию католика и набожности протестанта она относилась одинаково с рассудочным пренебрежением. Если можно сказать, что Елизавета любила что-нибудь, так это Англию" (Дж. Грин). С самого начала она вернулась к системе Генриха VIII: "Я хочу следовать примеру отца". "Акт о единообразии" (1559) примирил католиков и протестантов, как брежневская политика примиряла сталинистов и хрущевцев. Народ устал как от безрассудства протестантов при Эдуарде VI, так и от католической реакции. "Поэтому умы были подготовлены к одобрению, по меньшей мере на некоторое время, той веротерпимости, которая была продуктом общего утомления... между меньшинством горячих протестантов и большинством упавших духом католиков" (Э. Лависс, А. Рамбо).
Первый период правления Елизаветы (второе 12-летие фазы) называют периодом "устроения". Мир с Францией (1559), уплата внешнего долга, восстановление твердого денежного курса, "Акт об испытании" (1563), требовавший от всех чиновников присяги на верность королеве, и отречение от светской власти папы (реакция на запрет папы католикам (1562) посещать англиканские церкви). Интенсификация сельского хозяйства, зарождение промышленности постепенно поглощали людей, вытесненных с земли, "праздных" принуждали к работе, бродяг к оседлости (замена ГУЛАГа обязательной пропиской и трудоустройством у нас в 3-й фазе). Начинается быстрое развитие английской торговли, сделавшей англичан всесветскими посредниками. (Окончательно торговое преобладание Лондона утвердится после разорения Антверпена герцогом Парским (1585). Но это уже будет в четвертой фазе).
Второй период правления Елизаветы называют периодом "заговоров". Начинается период с 1569 года (24-й год фазы), у нас в этом месте (1977) начался "застой". "Жестокие меры, сопровождавшие подавление восстания (1570), были первым отступлением от мягкости управления Елизаветы" (Дж. Грин).
Постепенно атмосфера сгущается, политика выжидания, компромисса и сдерживания становится все менее эффективной. Враг набирал мощь и обретал все более зримые контуры. "В правление Елизаветы верность королю все более становилась среди англичан страстью. Папа стал врагом нации. С каждым днем для католика становилось труднее примирять католицизм с верностью королеве и преданностью стране" (Дж. Грин). Ужасы Варфоломеевской ночи (1572), казней Альбы (1567-1573) создавали в стране все более тревожные настроения. С другой стороны, католический мир уже 20 лет напрасно ждал поражения ереси в Англии. Папа уже в 1570 году отлучает Елизавету... и передает права на престол Марии Стюарт. "Жестокая религиозная борьба уже началась, но все чувствовали, что за ней последует ещё более жестокая борьба политическая" (Дж. Грин).
Не оказание помощи Вильгельму Оранскому и даже удержание Франции от помощи ему все ближе придвигали Англию к политическому позору, а тут ещё очередной кризис в Ирландии. Третья фаза исчерпала все свои резервы, кризис могло разрешить лишь пришествие новой политики, пришествие нового времени
ЧЕТВЕРТАЯ ФАЗА (1581-1617)
До сих пор даты жизни и правления английских монархов подтверждали правомерность деления исторического периода на 36-летние эпизоды. Правление Елизаветы I (1558-1603), длившееся 45 лет, разделяется почти поровну между третьей фазой (1558-1581) и четвертой (1581-1603). Возможно ли одному правителю гармонично соединить два принципиально разных способа властвования? История дает утвердительный ответ, а честь открытия мощнейшего перелома посередине правления Елизаветы принадлежит, по-видимому, самому Френсису Бэкону. Именно он в работе "О счастливой памяти Елизаветы, королевы Англии" утверждает, что "на двадцать третьем году её правления положение изменилось. Речь идет не об искусственной границе, придуманной в целях лучшего изложения событий, а о вехе, отмеченной и запечатленной в официальных документах". Речь, как видим, идет именно о 1581 годе. Далее Ф. Бэкон пишет: "Именно к этому времени стал проясняться вынашиваемый Испанией честолюбивый и обширный план покорения нашего королевства... Остается истиной и подтверждено показаниями многих свидетелей, что с упомянутого мною года до тридцатого года правления Елизаветы почти всем священникам, присланным в страну, было поручено внушать, что существующее положение не может длиться долго, что следует ожидать в скором времени нового поворота событий и что об английском государстве заботятся и папа, и католические государи..."
Таким образом, именно с 1581 года папа и Испания начали открытую борьбу с Англией, но и Англия, и Елизавета I в том числе именно в 1581 году перешли грань между политическими маневрами и открытой борьбой.
"Свою тайную помощь принцу Оранскому Елизавета оказывала по капле, а лондонские купцы (властный класс в третьем имперском цикле Англии.
– Авт.) из своих средств послали ему полмиллиона, сумму, равнявшуюся годичному доходу короны. На помощь голландцам через пролив переправлялось тайком все большее число добровольцев, пока 500 англичан, сражавшихся в начале войны, не образовали пятитысячной бригады, своей храбростью определившей исход одной из самых важных битв. Голландские корсары находили себе прибежище в гаванях Англии, английские суда при нападении на купеческие корабли испанцев поднимали голландский флаг. Пыл протестантов все возрастал по мере того, как из походов в Нидерланды возвращались "лучшие вожди и солдаты", рассказывавшие о жестокостях Альбы, или как корсары привозили рассказы английских моряков, захваченных в Испании и Новом Свете, о муках, вынесенных ими среди пыток инквизиции, или о смерти на костре. Ввиду такого упорного стремления народного чувства дипломатия Елизаветы утратила почти все свое значение, когда же она в 1581 году (!
– Авт.) попробовала подействовать на Филиппа одной из своих последних брачных интриг, обещавших Англии католического государя, негодование народа выразилось в таких криках против католического короля, которым королева не решилась противиться... Если Елизавета и стояла за мир, то Англия высказалась за войну" (Дж. Грин).
Таким образом, подтверждается и дата перехода из третьей фазы в четвертую, и народный характер революции, и её освобождающее от сдержанности и осторожности направление.
Рассматривая особенности 4-й фазы третьего имперского цикла Англии, мы впервые так плотно и неизбежно вышли на понятие тоталитарного двойника, каковым является Испания. Нам это особенно интересно, потому что в претензиях на мировое господство тогдашняя Испания очень напоминает теперешние США.
"В это время сильнейшей из европейских держав была Испания, открытие Колумба подарило ей Новый Свет на западе, завоевания Кортеса и Писарро обогатили её казну сокровищами Мексики и Перу. С Новым Светом король Испании соединял лучшие и богатейшие земли старого: он был властителем Неаполя и Милана, самых богатых и плодородных областей Италии, промышленных Нидерландов, Фландрии - главного мануфактурного округа эпохи, и Антверпена, ставшего центральным рынком всемирной торговли... Слава испанской пехоты все росла, а испанские генералы не имели себе соперников ни в военном искусстве, ни в беспощадной жестокости. Потом все это громадное могущество было сосредоточено в руках одного человека (речь о Филиппе II.
– Авт.). Рука об руку с его властолюбием шло его ханжество. Италия и Испания ужасами инквизиции были доведены до молчания; костер и меч очищали от ереси Фландрию. Эта колоссальная держава оказывала смертоносное влияние на всю Европу" (Дж. Грин).
Завоевание Португалии (1580) почти удвоило силы Филиппа. Оно доставило ему единственный флот, который ещё мог соперничать с его флотом, обладание португальскими колониями доставило его флагу такое же господство на Индийском и Тихом океане, каким он пользовался на Атлантическом и в Средиземном море.
(Точно такая же ситуация с мировым господством возникла к концу третьей фазы четвертого российского цикла в 1989 году. После распада социалистического содружества США объявили о том, что они являются единственной сверхдержавой, претендуя при этом не только на военное лидерство, но и на моральное и духовное руководство миром. Единственной державой в мире, способной оказать духовное сопротивление американской массовой культуре, оказалась Россия. Разумеется, скорой победы в этой борьбе ждать не приходится.)
Итак, в 1581 году Рубикон был перейден. "Лорд Лестер был послан на берега Фландрии с 8 тысячами человек, Дрейк был послан громить испанские колонии в Америке. Берега Кубы и Флориды подверглись опустошению..." (Дж. Грин). Параллельно с внешней активизировалась и внутренняя борьба с католическими заговорами. Одним словом, искомое гражданское противостояние (1581-1585) шло достаточно сурово: заговор Сомервиля, казнь Парри, изгнание иезуитов. Ослабление власти в центре не могло не привести к усилению центробежных тенденций, особые проблемы были, конечно, с Ирландией. Восстание (1579-1582) было подавлено "с ужасной жестокостью; страна была облита кровью и покрылась развалинами; её население сильно уменьшилось, тогда начался тот длинный ряд казней, который навсегда внушил ирландцам ненависть к англичанам" (Э. Лависс, А. Рамбо).
Так достаточно мрачно начинается самый блестящий период в истории Англии. (У нас первые годы четвертой фазы тоже, увы, были полны тревожных и трагических событий: Тбилиси, Баку, Вильнюс, Приднестровье, Чечня.) Не добавили веселья и казнь Марии Стюарт (1587). История с этой казнью очень напоминает историю с устранением нерадивого Петра III в начале четвертой фазы третьего российского рывка. Елизавета весьма напоминает нашу Екатерину II: "Ей хотелось, чтобы какой-нибудь из её служителей, действуя без её приказания, избавил её от Марии убийством, за которое она потом могла бы подвергнуть его наказанию. Был даже наказан секретарь Тайного Совета" (Э. Лависс, А. Рамбо).
Согласно теории, напряжение может уйти лишь после восьмого года фазы. В современной русской истории это 1997 год, в предыдущем имперском цикле это был 1769 год. Именно на это время пришлись ошеломляющие и фантастические экспедиции русского флота, когда на глазах изумленной Европы корабли Балтийского флота, обогнув континент, нанесли смертельный удар турецкому флоту в Наваринском и Чесменском боях (1770). В английской же истории ещё более фантастической победой стало уничтожение Непобедимой Армады.