Чтение онлайн

Вслед за бабидскими восстаниями в середине века последовали попытки реформирования (в частности, реформы Мирзы Таги-хана и Мальком-хана), однако кризис зашел слишком далеко и эволюционным путем преодолеть его было невозможно.

"Во второй половине XIX века попытки осуществления социально-политических перемен в Иране начинают слабеть, пока не прекращаются совсем. Причина этого видится в сокрушительности поражения реформ, проводившихся наиболее дальновидными иранскими политиками сверху, и во временном лишении широких слоев населения исторической перспективы развития, явившегося следствием жесточайшего подавления бабидских выступлений" (З. Арабаджян).

Положение усугублялось начавшимся вырождением правящей династии, вырождением правящего класса, развалом армии. Так в англо-иранской войне в сражении под Хутабом в феврале 1875 года 10-тысячное иранское войско было разбито атакой одного полка индийской регулярной конницы (600 человек), боевые качества которой сами же англичане ценили очень низко.

"В начале XX века Иран в политическом отношении представлял собой феодальную монархию, государство формально независимое, но по существу полуколонию европейских держав. В конце XIX - начале XX вв. наряду с торговой экспансией колониальные державы осуществили уже в Иране экспансию финансовую. Ввоз в страну европейских капиталов происходил вначале в виде государственных займов. Первые свои банки в стране учредили Великобритания и Россия. Значительную роль в закабалении Ирана сыграли концессии, получаемые подданными европейских держав. Самыми значительными из них в начале XX века были так называемый Шахиншахский (английский) банк и англо-персидская нефтяная компания. Важным орудием русского царизма в Иране была образованная в 1879 году иранская казачья бригада, руководимая русскими офицерами. Интересам России служил также учрежденный в 1890 году Учетно-ссудный банк" (С. Алиев).

"Страна, находившаяся в состоянии глубокого и всестороннего кризиса, уже не только не была способна к поступательному развитию, но стояла на грани общенациональной катастрофы с вполне вероятной утратой политической независимости" (З. Арабаджян).

Можно предположить, что Иран до предела затягивал момент вступления на имперский путь и вступил на него лишь тогда, когда иного выхода не было. Надо было уходить либо под Англию (четвертый цикл кончался в 1905 году), либо под Россию (четвертый цикл начался в 1881 году), либо начинать свой цикл. Кстати, ещё одна гипотеза происхождения иранского имперского цикла связана именно с тем, что две действующие Империи столкнулись в Иране лбами, съесть Иран не смогли, а от высеченных при ударе искр разгорелось пламя иранского имперского цикла. Впрочем, пламя мир увидел не сразу, гигантские имперские вихри XX века, как и все иные, начинаются с довольно мирных и тихих первых фаз.

Сама революция 1905-1911 гг. маскировала свой грандиозный смысл некоторой незавершенностью. Некоторым кажется, что она по аналогии с российской революцией тех же лет была подавлена, однако это не так. Все произошло в точном соответствии с четырехлетним ритмом революционных событий. В 1900 году в связи с голодом в Тегеране и других городах Ирана происходили волнения и беспорядки. В августе 1901 года волнения вновь имели место в Тегеране. Они были вызваны недовольством непопулярным премьер-министром, который обвинялся в том, что предавал интересы страны иностранцам. В 1903-1904 гг. в Иране свирепствовал голод. Начались голодные бунты. Шах сменил премьера, но политика не менялась. Возбуждение среди народа увеличивалось чем дальше, тем больше" (М. Иванов).

Последние четыре года перед выходом в иное измерение температура государства планомерно возрастает, ещё немного - и начнется самая уникальная историческая болезнь, главный симптом которой сильная политика, пугающая весь мир и поднимающая самосознание народа до максимума.

В декабре 1905 года революция уже в разгаре, вернее, в фазе первого импульса. В 1906-м принятое решение многократно усиливается, в июне-июле 1906 года накатывается новая волна народного движения, наконец, 5 августа издается указ о введении конституции. 7 октября открывается первый иранский междлис. 30 декабря Мозаффер-эд-дин-шах подписывает первую конституцию страны. 1907 год преподносит целый букет псевдорешений, среди которых неудачная попытка контрреволюционного переворота. 1908 год все вывернул, как это и положено, наизнанку (переворот Мохаммед-Али-шаха), и наконец, 1909 год утвердил победу революции - взятие в июле конституционалистами Тегерана, низложение Мохаммед-Али-шаха, создание правительства либеральных помещиков и бахтиарских ханов, организация англо-персидской нефтяной компании, открытие (15 ноября) второго меджлиса.

Все, что было после 1909 года, не относится к сути революции в Иране, скорее, речь идет об англо-русских маневрах. Все-таки мы пока ещё в первой фазе, а не во второй, о национальной самостоятельности и полной независимости пока разговор ещё не идет. На собственно иранский результат революции Англия и Россия в 1911 году наложили свою резолюцию, что уже никак не могло остановить или изменить векторной иранской истории.

"В процессе и в результате революции 1905-1911 гг. Иран стал парламентской монархией и получил свою первую конституцию, которая состояла из двух компонентов - Основного закона (декабрь 1906 года) и Дополнения к Основному закону (октябрь 1907 г.). Впоследствии, несмотря на значительные изменения в общественной и политической жизни страны в течение 1907-1979 гг., в конституцию не было внесено каких-либо серьезных изменений" (С. Алиев). Такова цена первых лет первой фазы - сработали аж на 72 года! Ну как после этого говорить о том, что революция была подавлена...

"Революция 1905-1911 гг. пробудила широкие трудящиеся массы к сознательной политической жизни и к борьбе против господствовавших пережитков феодализма и империалистического гнета. Она открыла собой новый период в истории Ирана - период буржуазно-демократических и национально-освободительных революций. Расшатала феодальный строй и в значительной мере способствовала подготовке условий для свержения каджарской династии" (М. Иванов).

Если грандиозной русской революции 1917 года первая мировая война предшествовала, раскаляя и так уже достаточно разогретый русский народ, то в Иране все произошло наоборот, мировая война как бы отвлекла народ от непрерывного течения революционных преобразований, загасила его пыл. Аналогично будет загашен народный всплеск в революции 1914 года, совпавшей с началом второй мировой войны.

Нерастраченная революционная энергия обратилась против оккупантов, но не примитивным путем прямолинейного сопротивления, а путем заигрывания с третьей силой. "Экономическое и политическое закабаление Ирана, оккупация части его территории турецкими, английскими и царскими войсками, соглашение об окончательном разделе Ирана на сферы влияния - все это усилило антиимпериалистические настроения в Иране. Даже иранское правительство, состоящее из представителей феодальной верхушки, занимало в 1915 году резкую антианглийскую позицию. И наоборот, Германия, воевавшая против Англии и России, казалась многим националистически настроенным буржуазным и помещичьим деятелям Ирана страной, на которую можно было опереться в борьбе против Англии и царской России" (М. Иванов).

Так зарождается мощная политика уравновешивания. Сначала на территории Ирана сталкиваются Россия и Англия, затем, когда Англия и Россия договариваются между собой, в столкновение вовлекается Германия. В результате "у семи нянек" дитя оказывается достаточно самостоятельным и независимым. Когда в конечном счете Россия, Англия и Германия оставят надежды руководить строптивой страной и лишь США сохранят империалистические иллюзии, Иран уже наберет силу и последний "наставник" вылетит из Ирана в 1979 году, как пробка из бутылки шампанского в новогоднюю ночь.

Как это, в общем-то, было уже во многих имперских циклах, в том числе в четвертой России, в первой фазе связь времен рвется не по всем линиям, чаще всего сохраняя внешнюю картинку. В данном случае речь идет о последнем шахе династии Каджаров - Ахмед-шахе (1909-1925).

"В отличие от своих предшественников (начиная с Насер-эд-Дин-шаха) Ахмед-шах Каджар не был ни сладострастником - прожигателем жизни, ни наделенным недюжинной силой и энергией реакционером, начисто отрицавшим как конституционность, так и реформаторство. Пожалуй, не будет ошибкой сказать, что будь такой государь на Руси - его несомненно окрестили бы "тишайший". Став сувереном в возрасте одиннадцати лет, он вплоть до своего совершеннолетия оставался тенью своих регентов. В период же его правления, свободного от опеки регентов, Ахмед-шах оставил единственный, но исторически масштабный след в том, что он, несмотря на сильнейшее давление иранских англофилов, отказался утвердить печально знаменитое англо-иранское соглашение 1919 года, превратившее Иран фактически в английский протекторат" (З. Арабаджян). Остается лишь напомнить, что наш Алексей Тишайший действительно правил в первой фазе третьей России.

Впрочем, тишайшим правлением первая фаза Ирана не ограничилась, ведь речь идет хоть и о тихом, но все же об имперском развитии. Ахмед-шах робко, но настойчиво продвигал идею независимости. У власти его сменил деятель куда более грозный, который идею имперской консолидации национальных сил начал проводить уже в открытую.

"Реально власть Тегеранского правительства распространялась на столицу и несколько крупных городов. В провинциях хозяйничали большие и малые ханы и вожди, не признававшие над собой никакого правительства. Поэтому попросту в начале 1921 года в стране не было и политического пространства как арены реформы. Надо было сначала воссоздать (по существу - создать) централизованное государство, а уж потом и модернизировать его" (З. Арабаджян). Реза-хан прекрасно понимал все это, что уже видно из его заявления, сделанного сразу после февральского переворота 1921 года: "Наша цель установить... сильное правительство, которое создает мощную и достойную уважения армию, потому что могучая армия - это единственное средство спасти страну от того униженного положения, в котором она находится. Мы хотим установить правительство, которое не будет дискриминироваться ни гилянцами, ни тебризцами, ни кермианцами. Мы хотим установить правительство, которое не будет инструментом иностранных политиков".