Чтение онлайн

Шер-шах правил в Дели пять лет, с 1540 по 1545 год (с 19 по 24 год фазы), завершая собой конструктивный период фазы. "Своей первоочередной задачей он считал обуздание феодалов, особенно афганского Бихара и Бенгалии, на которых, кстати, опирался при захвате власти. С этой целью он стал строго требовать от джагирдаров (владельцев джагиров) содержания обусловленного величиной джагира числа наемных всадников, которые составляли основную часть армии государства. Шер-шах стремился ввести твердую норму при сборе доли урожая, причитавшегося государству, и ограничить в интересах казны произвол сборщиков при определении величины крестьянского участка и тем самым размера урожая. Платя своим наемным воинам исключительно деньгами, Шер-шах пытался где только возможно перевести материальный налог в денежный" (К.Антонова). Таким образом, именно Шер-шах в первой фазе задумал все те реформы, что во второй удалось осуществить Акбару, точно так же, как Алексей Тишайший задумал то, что осуществил Петр I, а Витте то, что удалось большевикам.

Так же, как Хумаюн, Шер-шах претендует на изобретение имперского интернационализма Великих Моголов. "Он был первым, кто попытался основать Индийскую империю, опирающуюся на волю народа. Он выдвинул идеал новой Индии - Индии индусов и мусульман, единых духом и сердцем" (Б.Луния). "Правление Шер-шаха знаменует начало новой политики, которая получила развитие при Акбаре. Он проявлял терпимость к индуизму и мудро использовал таланты индусов для создания и укрепления своей империи" (Н.Синха, А.Бенерджи).

Таким образом, несмотря на краткость своего правления, Шер-шах стал ключевой фигурой первой фазы, его военные и административные реформы, его военные успехи, успехи в централизации и объединении страны замечательны. Однако все его успехи вспоминаются лишь как некое предшествие успехам Акбара. Не будь Акбара, так все начинания Шер-шаха ничего бы и не стоили. В этом вечная убогость первых фаз.

Шер-шах был на 36 лет старше Хумаюна, в 1545 году ему было уже 73 года. Но возраст не мешал ему вести активные наступательные действия. Погиб он при осаде одной из раджпутских крепостей от отскочившего рикошетом ядра собственной пушки.

Смерть Шер-шаха была началом застоя, его сын Ислам-шах Сур был откровенно слабым правителем, положение в стране все более дестабилизировалось. Важнейшим событием его правления была борьба с движением махдистов. Окончательно с этим движением Ислам-шах расправился в 1549 году (руководители были забиты палками). "Ислам-шах стремился привести к полной покорности своих афганских феодалов и с этой целью стал отнимать джагиры у влиятельных афганских военачальников и раздавать их молодым придворным, всем ему обязанным. Это вызвало большое недовольство феодальных кругов, и после смерти Ислам-шаха в 1554 году различные группы феодалов выставили своих претендентов на престол, и борьба между этими претендентами привела к развалу государства" (К.Антонова). До конца фазы оставалось 3 года. Типичным для конца первой фазы развалом воспользовался Хумаюн, вернувшийся (еще бы добавить - "в запломбированном вагоне") из иранской эмиграции и разбивший войска Сикандар-шаха. В 1555 году (до конца фазы 2 года) Хумаюн уже был в Дели.

После 15-летнего изгнания Хумаюн, которому исполнилось 47 лет, уже не прежний пылкий юноша-утопист. Он не возобновляет свою былую систему деления на разряды и ведомства, а пытается укрепить рассыпающееся государство. Однако не ему было начертано судьбой возглавить великую и могучую вторую фазу. В 1556 году (самый мистический год мистической фазы) он падает с мраморной лестницы и разбивается насмерть. Туркмен Байрам-хан, наставник 13-летнего престолонаследника Акбара, поспешил возвести его на трон, оставшись при нем регентом. Однако возведение на престол произошло не в Дели, а в саду Каланаур в Пенджабе, Дели ещё предстояло взять. Смутность момента была столь велика, что власть в Дели была даже не у мусульман, а у торговца-индуса Хему. Местное население, по логике, должно было поддержать "своего", однако в обстановке поголовного голода, нищеты и разрухи Хему, заботившийся только о боевых слонах, не вызывал сочувствия. В ноябре 1556 года состоялась вторая битва при Панипате. Хему имел значительное превосходство в численности войск плюс пять тысяч боевых слонов, однако мистический год своих чудес ещё не закончил. Когда, казалось бы, победа была уже за Хему, случайная (?!) стрела ранила его. Не видя своего полководца, воины обратились в бегство, ибо от Хему зависела уплата жалованья. В результате победу одержали Байрам-хан и Акбар.

"После смерти Хему сопротивление, которое Суры оказывали возвышению Могольской династии, уже не представляло опасности для Акбара и Байрам-хана. Сикандар-Сур бежал в крепость Манкот, которая была осаждена Моголами. Крепость сдалась 24 мая 1557" (Н.Синха, А.Бенерджи).

Так закончилось время первой фазы и началось время второй...

ВТОРАЯ ФАЗА (1557-1593)

Конструкция второй фазы такова, что для неё предпочтителен один-единственный вождь и управитель, могучая и легендарная личность, обладающая гипнотическим, завораживающим даром. Так было в России, где по 36 лет отстояли Василий I и Петр I, в Англии, где всю вторую фазу и сверх того 2 года простоял Генрих VIII, и так далее. Говоря о демонической силе вождей второй фазы, будь то Сталин, Ленин, Мехмед II или Александр Яннай (Древняя Иудея), необходимо помнить, что выращены эти полубоги-полудемоны в недрах мистической первой фазы и в определенном смысле посланцы потустороннего мира. Потому все легенды, которые рождаются вокруг этих людей, не стоит слишком грубо отвергать, пусть они где-то искажают реальность, ведь они призваны показать грандиозность и неземное происхождение монстров вторых фаз. Так, Акбар якобы ещё грудным младенцем заговорил со своей кормилицей, утешая её в тяжелую для неё минуту. Трех лет от роду он якобы перебросил через плечо пятилетнего мальчика. По утверждению его летописца Абул-фазла, Акбару нечему было учиться у своих учителей, так как он от рождения обладал совершенной мудростью и познанием. В зрелом возрасте он исцелял людей одним своим словом, предсказывал рождение сына у отчаявшейся матери многих дочерей, укрощал животных прикосновением и совершал много других дивных дел.

Нам все время кажется, что мы единственные, кто застрял между двух миров: то Петр I "рубил окно в Европу", то "железный занавес" приходится ликвидировать. На самом же деле в любом имперском цикле, и во второй фазе особенно контрастно, соприкосновение двух миров. Вот слова Лоуренса Биньона: "Освещенный ярким светом истории, Акбар представляется нам стоящим между двумя едва различимыми мирами: между миром его среднеазиатских предков, миром стремительной человеческой энергии, поклоняющимся этой энергии ради неё самой и одержимым жаждой охоты между миром неистовой деятельности, проходящей как сон, и миром Индии, который мог действительно упиваться роскошью и жестокостями и который мог также создать возвышенные души Будды и Ашоки. Акбар был полон неистощимой энергии, он представляется воплощением действия, и все же в основе его природы лежит что-то чуждое всему этому, что-то стремящееся к мысли и созерцанию, справедливости и мягкости".

Таким образом, если вторая фаза Османского цикла привела к слиянию Византийской цивилизации с миром ислама, то вторая фаза могольского цикла привела к слиянию индийской цивилизации с миром ислама. Причем именно во второй фазе (и там, и тут) искренность слияния наиболее велика.

Но вернемся к началу фазы, позади смерть Хумаюна, победы над Сурами и Хему, у власти Акбар, которому 15 лет, но в гораздо большей степени его наставник Байрам-хан. Туркмен, бывший персидскоподданный, он воевал ещё в армии Бабура, был одним из главных в армии Хумаюна и не изменил ему ни разу. После смерти Хумаюна именно решительность и мужество Байрам-хана вели к власти Акбара. Велик его вклад во второй битве при Панипате. Однако Байрам-хан был шиитом, и это рано или поздно должно было загубить его карьеру в суннитском государстве. В 1559 году он назначает на высшую духовную должность шиита, чем настраивает всех против себя. "Его чрезмерное высокомерие и оскорбительные замечания вызвали недовольство у многих. Акбара, которому в 1560 году пошел 18-й год, также возмущал деспотизм Байрама - последний лишал его даже денег на личные расходы" (Н. Синха, А. Бенерджи). Байрам-хан был отправлен в почетную ссылку в Мекку. По дороге, как это слишком часто бывает в истории, Байрам был убит (1561). Его малолетний сын был взят ко двору и впоследствии получил титул хан-ханана. Байрам-хан типичная фигура для всех революций, он побеждает, казнит, укрепляет власть, но как только ситуация стабилизируется, такие люди становятся не нужны, часто им самим становится скучно, они слишком прямолинейны для настоящей политики.

За высылкой Байрама последовал т.н. "период дурного правления"" (1560-1562). Иначе его называли "периодом правления юбок". Реальная власть находилась у узбекской клики родственников кормилицы Акбара. Однако эта сила не была слишком уж велика; когда в 1562 году период учения Акбара кончился, он отстранил клику от власти и сам стал управлять государством, а его министры с этого времени занимали строго подчиненное положение. "Злоупотребления везира Байрам-хана своей неограниченной властью послужили предупреждением против назначения всемогущего везира. Должность вакила (советника) была сохранена, но ни один из вакилов после Байрам-хана не имел власти и влияния премьер-министра..." (Н. Синха, А.Бенерджи.) Так кончилось пятилетие гражданского противостояния и открылась дорога к единовластию Акбара.

Итак, "отстранив временщиков, Акбар стал править самостоятельно. К этому времени ему исполнилось 18 лет. Это был умный, сильный, смелый юноша, любивший охоту и рискованную езду на возбужденных слонах, обладавший феноменальной памятью, но, несмотря на все усилия своих воспитателей, не желавший ни читать, ни писать" (К.Антонова). Как похожи описания юношей-богатырей в начале славных дел, так любящих сражаться, скакать на слонах или забавляться с потешным флотом. Одна только странная деталь нежелание читать и писать. То ли это знак второй фазы, в которой важнее быть плотником или сыном сапожника, чем интеллектуалом и ученым, то ли это, напротив, цена, заплаченная Акбаром за его достаточно почтительное отношение к грамотеям и умникам.

"Уже в раннем возрасте он понял, что править Индией можно, лишь опираясь как на мусульман, так и на индусов. Первым делом он решил заручиться поддержкой воинственных раджпутов и заключил с ними союзы, скрепленные его браком с раджпутскими княжнами. В могольскую армию влилась раджпутская конница, возглавляемая Ман Сингхом" (К.Антонова). "Раджпуты стали самыми преданными воинами падишаха. Треть могольской конницы набиралась среди раджпутов" (Н.Синха, А.Бенерджи). Тод характеризует Акбара как "первого, кто успешно сокрушил независимость раджпутов... он смог позолотить цепи, которыми он связал раджпутов".