Чтение онлайн

— А как же Баламутовы? — удивился Марк.

— Это отойдёт на второй план, есть у меня одна комбинация, но тебя она не касается.

Проснулся от настойчивого мяуканья.

Не помню, как заводил будильник. И уж точно не помню, что ставил такую мелодию.

Через несколько секунд доходит, что это всего лишь Мальгус.

— Какого хрена? — спрашиваю, открывая глаза. — Который час?

Смотрю на кошака на груди, а он смотрит в свою очередь в сторону часов на тумбе.

Восемь ноль-ноль.

— Ты точно дух? А не швейцарские часы… — с подозрением спрашиваю кошатину, тот уставился в ответ на меня, имитируя поведение натуральной кошки.

С трудом встаю. В такие моменты мир привлекателен и мил, как лошадиный череп. Голова слегка гудит, есть стойкое ощущение, что Мальгус перед побудкой нагадил в рот, но в остальном, жить можно.

Перемещаюсь к шкафу, осматривая свои скудные пожитки. Богатый и молодой, а в гардеробе по-прежнему висит пара тряпок, не более. Надо будет прикупить новой одежды, эта трещит по швам, да и новая эпоха обязывает. Тут встречают по одёжке, провожают, впрочем, тоже по ней.

Как сомнамбула двигаюсь в уборную.

Выбираюсь из душевой, изрядно посвежевший и проснувшийся.

С кухни несёт ароматной выпечкой и сосисками. Хорошо иметь порабощённого духа, плохо для фигуры, но в целом можно и потерпеть.

Из соседней комнаты, расположенной на втором этаже, выходит заспанная Емельянова, имени которой я так и не узнал. В розовом халатике, залитая светом и мятая, будто всю ночь сражалась не на жизнь, а на смерть. На голове ободок с золотистой вышивкой в виде короны, удерживающая волосы.

— С добрым утром, ваше высочество, — бодро приветствую сожительницу.

Реакция неоднозначная. Блондинка бледнеет, хотя, куда уж больше. Затем пятится, смотря на меня расширяющимися глазами.

— Какое я тебе высочество, Митрофанов? — потерянно шепчет она.

— Ну, корона на твоей голове, — поясняю я.

Она снимает ободок с головы, смотрит на него, затем на меня, как-то раздосадовано, что ли. Под ногами появляется Мальгус, начиная обтирать штанины мягким боком.

— А кто там готовит? — принюхавшись, спрашивает она, переводя тему.

— Он, — указываю на котейку.

— Какой ты хороший, лапочка, спасибо тебе, — блондинка садится на корточки, вытягивая руки к пушистому комку.

Дух принял материальное воплощение, так что с лёгкостью запрыгивает ей на руки.

— Мы спустимся через десять минут, — говорит Емельянова и закрывает двери.

Пожимаю плечами, направляясь к кухне, где уже стоят тарелки с ароматной едой.

Накладываю себе салат и беру пару сосисок, уплетая их с яйцами и запивая крепким кофе.

Парочка появилась и правда через десять минут, увидев их, падаю на пол, сотрясаясь от смеха. Дух недовольно смотрит на меня.

На Мальгусе розовый бант, пушистые щёчки в красных румянах, будто он алеющая от комплиментов девица. А на губе, что это, помада? Аха-ха-ха-ха…

— Будешь знать, как диван портить, — со злорадством выдаёт Емельянова.

Кот взирает на неё с откровенным шоком. Так и надо, а что ты думал? Перебежчикам нигде не рады. Полагал, что это проявление любви? Нет, это месть.

Пф!

Кот растворяется в воздухе, на пол падает облачко румян и бант.

Блондинка довольная собой садится за стол, приступая к еде.

— Как тебя хоть зовут? — вытирая слёзы, спрашиваю я. — Страна должна знать своих героев.

— Елизавета, — отвечает блондинка, виртуозно управляясь с вилкой и ножом.

— Значит, Лиза, — киваю. — Очень приятно, моё имя ты уже знаешь.

Завтракаем и собираемся на занятия.

— Пойдёшь в этом? — удивляется однокурсница. — В комнате форма, надень её. Иначе оштрафуют и заставят переодеваться.

Замечаю, что она в униформе.

Юбка — карандашная стружка. Белая блузка, галстук и пиджак с нашивкой на груди. На ногах чулки и удобные кожаные туфли.

Взбегаю по лестнице на второй этаж. В шкафу формы нет, а вот на кресле у окна… И как я её пропустил?

Спускаюсь уже одетый, Емельянова терпеливо дожидается у двери.

— А рюкзак с тетрадями и планшетом? — закатив глаза, спрашивает она.

— За него штрафуют? — уточняю я.

— Нет, — качает головой сожительница.

— Тогда завтра возьму, пошли, иначе опоздаем.

— Завтра начинаются выходные, — вздыхает Емельянова.

— Ещё не начали учиться, а уже отдыхать? — удивился я.

— А ничего, что завтра суббота? — поднимает бровь блондинка. — Да и легче в учебный процесс войти.

— Почему ты не ушла, пока я переодевался? — задаю мучающий меня вопрос.

— Чтобы познакомиться, — со смирением отвечает Емельянова. — Прошение о расселении отменили.

— Что-ж, идём.

Говоря это, выхожу на улицу, радуясь последним солнечным и относительно тёплым денькам.

По немногочисленным улицам к академии стекаются студенты. Щебечут оставшиеся на зимовку птицы. В общем, одним словом — благодать.

На входе в здание учебного заведение, меня тормозит староста нашей группы. Невысокая девушка с каштановыми волосами, аккуратным вздёрнутым носиком и двумя хвостами волос на голове.

— Митрофанов, держи, это штраф, — она суёт мне в руки лист бумаги. — Оплата до пяти вечера, пока работает бухгалтерия, оплати сегодня, иначе попадёшь на ещё один штраф.

Выдав ценные указания, она разворачивается и уходит по своим делам.

— Ты сказала, штрафов не будет! — возмущаюсь я.

— Я и сама так думала, — непонимающе хмурится Лиза. — Дай посмотрю.

Передаю ей лист.

— За порчу газона во внутреннем дворе академии, за нанесение морального ущерба студентам, за применение разумного оружия без разрешения в противоправных действиях, — перечисляет она, а её брови всё поднимаются и поднимаются.

— Было, было, и это было, — соглашаюсь со всеми обвинениями.