Стурлур - место, где все началось
Шрифт:
«Может, проверим?» — Сказал Прекхард.
«У нас нет на это времени» — Ответил Гром.
«От нескольких утерянных минут, ничего не изменится» — Дополнил Малдуст и кивком поддержал Прекхарда. После они двинулись по переулку на встречу доносившимся звукам.
«Ой, да ладно, серьезно? Внезапный приступ героизма? Проклятье!» — Возмущался Гром и пошел вслед за ними.
Когда они добрались до места, откуда раздавались крики, и осторожно проскользнули между домами, их взорам предстала жестокая сцена. Трое пиратов насмехались над измученным мужчиной, поочередно пинали его, кидая из стороны в сторону, как безжизненную куклу. Один из корсаров держал за руки девочку лет двенадцати, которая, залившись слезами, кричала в отчаянии:
«Оставьте моего папу!» — и разрывалась на истеричные всхлипы.
Пираты только громче смеялись, каждый новый удар усиливал их жуткий хохот. Один из них особенно жестоко ударил мужчину в живот, и тот, задыхаясь, рухнул на землю. Его лицо было в синяках и кровоподтеках, а из носа и рта текла кровь. Он дышал с трудом, каждый вдох сопровождался болезненным хрипом, а глаза, полные отчаяния, пытались найти хоть какую-то надежду в беспросветной тьме, что окружала его. Собрав все силы, мужчина поднял голову, взглянул на дочь и хрипло прошептал:
«Не бойся, милая, всё будет хорошо…»
Пират, что стоял рядом, грубо схватил мужчину за волосы, приподнял его голову и, злобно усмехаясь, процедил:
«Что хорошего?! Ха-ха-ха! Через пару годков она попадет в одну из портовых таверн Умбара! Поверь, к этому времени она уже будет знать, как угодить любому пирату. Может, и ты тогда увидишь её… если выживешь в бойцовских ямах, ха-ха-ха!»
Другой корсар, тот, что держал девочку, усмехнулся и добавил:
«Тренировки-то мы уже начали! Смотрю, и ты скоро станешь настоящим бойцом, ха-ха-ха!»
Не успели пираты рассмеяться вновь, как из глаза третьего, что всё это время стоял в стороне и лишь потешался, вырвался окровавленный клинок. В мгновение ока он рухнул мертвым на землю, а на его месте возник Гром.
«Я не святой, и сам торговал рабами, но такое зверство мне всегда было чуждо,» — прогремел его голос, в котором звучала холодная ярость. Он вытащил свои клинки и, не теряя времени, бросился на двух ошеломленных пиратов.
Прекхард и Малдуст, до этого наблюдавшие за происходящим из укрытия, даже не успели среагировать на внезапное нападение. Гром ринулся в бой без предупреждения, словно его охватило праведное негодование от увиденного. А может, он просто не хотел терять времени.
Но бой был не так прост. Оказалось, что его противники — не обычные корсары. Это были умелые морские волки, проведшие в море десятки лет, опытные воины, чьи навыки были отточены бесчисленными битвами. Гром вступил в схватку, используя свой изощренный, танцующий стиль боя с клинками, который ранее редко его подводил. Однако на этот раз его приемы не только были знакомы пиратам, но и владели они ими не хуже самого Грома.
Дуэль Грома с двумя морскими волками была настолько захватывающей, что казалась почти хореографией. Их движения напоминали вихрь, в котором беспрестанно мелькали клинки. Малдуст, стоя в стороне, пытался найти подходящий момент для заклинания, но постоянные перемещения Грома и его противников мешали ему точно прицелиться. Он знал, что любое неверное движение может оказаться роковым.
Прекхард был не менее поражен зрелищем. Никогда раньше ему не приходилось видеть такой стиль боя. Пируэты, резкие выпады и взмахи клинков то и дело сбивали его с толку. Но вот, казалось, он понял закономерность в движениях бойцов. Подобрав момент, Прекхард решился: как дикий вепрь, он рванулся вперед, выставив перед собой щит, чтобы ударом сбить одного из корсаров.
Однако в самый последний миг Гром совершил еще один стремительный маневр: пируэт, перекат — и внезапно занял место противника, на которого несся Прекхард. Увидев Грома прямо перед собой, южанин не успел затормозить. С неимоверной силой он врезался в своего союзника. От удара Гром отлетел к стене и, ударившись головой, потерял сознание.
Корсары, хоть и потрепанные, теперь сосредоточили все свои удары на Прекхарде. Южанин, умело орудуя щитом, отбивался с огромным трудом, но каждый следующий удар давался ему все сложнее. И тут, из-за стены, наконец, появился Малдуст. Его глаза пылали, а навершие посоха уже светилось, готовясь извергнуть огонь.
«Укройся за щитом, Прекхард!» — громко выкрикнул маг. Он направил свой посох на корсаров, чьи спины были обращены к нему. Прекхард, оказавшийся между Малдустом и врагами, немедленно спрятался за своим щитом, плотно прикрыв лицо и глаза, зная, что вскоре на него обрушится огненная буря.
Огненное заклинание Малдуста было настолько мощным, что пламя мгновенно охватило двух пиратов, стоявших ближе всего к магу. Жар был настолько силен, что казалось, будто сам воздух вокруг начал плавиться, превращая врагов в обугленные тени на фоне разрастающегося огня.
Прекхард, укрывшийся за щитом, ощущал, как жар от огня проникает сквозь защиту, но, благодаря щиту, ему удалось избежать ожогов. Он наблюдал, как корсары, охваченные пламенем, отчаянно пытаются вырваться из этого ада, размахивая руками в тщетных попытках потушить огонь.
Спустя несколько секунд огненное заклинание завершилось, и Малдуст опустил свой посох. Одежда двух корсаров, попавших под удар, рассыпалась в пепел, а их тела оставили лишь обугленные останки.
Все еще прячась за щитом, Прекхард медленно поднялся на ноги. Он был признателен Малдусту за предупреждение об опасности, которое помогло ему избежать серьезных травм.
«Фух, вот с какого козыря стоило бы начать!» — ободрено произнес Прекхард, обнажив свою джамбию и наклоняясь к обугленным телам. «Да, уши, конечно, поджарились, но вроде целы». После этого он принялся за сбор своеобразных трофеев.
«Что за варварство? Что ты творишь? Посмотри лучше, что с Громом, он жив?» — произнес Малдуст, смотря на своего союзника.
Прекхард бросил взгляд на бессознательного Грома и ответил: «Да живой, живой».
Из порога дома, где развернулись эти события, раздался громкий кашель: «Кхе-кхе. Какого черта тут происходит? Кто вы такие? Вы убили моих людей!» — прогремел низкий и грозный голос.
Малдуст, стоявший ближе к дому, обернулся и увидел перед собой внушительного старого пирата с растрепанной черной бородой. Он был без рубашки, лишь в штанах, и сжимал в руках боевые топоры — один из которых отличался особой изысканностью, украшенный рунами и драгоценными камнями.
Закончив свои дела, Прекхард медленно подошел к Грому. Убедившись, что тот жив, он поднял его на плечо.
«Погодите-ка! Ха! Я узнаю этого мальчишку! Это Гром?! Ха-ха-ха-ха! Я слышал, что последний его рейд обернулся роком! Ладно, так уж и быть, мое хорошее настроение позволяет простить вам это недоразумение», — указал пират топором на тела своих людей. «Но взамен я требую вернуть мне Грома. У меня с этим дерзким мальчишкой старые счеты!»
«Какие? Что ты собираешься с ним делать?» — спросил Малдуст, крепко сжимая свой посох двумя руками, готовясь к худшему.