Чтение онлайн

– Вот это да! – потрясенно сказал мужчина недалеко от меня. – Вот это оперативность! Только угнали у вас тачку, а уже поймали! Смотри, что с угонщиками теперь делают! – злорадно сказал он, садясь в свой “жигуленок”.

Слаженные, четкие, мгновенные действия милиции даже мне понравились.

– Наконец-то поймали чеченскую террористку, ей стал Санек по кличке Угон, – сказало радио в окне дома.

Я почему-то не стала ждать, а затащила чемоданы в ближайшую открытую дверь. Наверное, опять крылья за спиной появились, если я смогла втащить эти чемоданы, еще и на второй этаж. Оттуда я в щелочку увидела, как проспектом медленно проехали зенитные установки на грузовиках, шаря жерлами сшестеренных пулеметов по улице. Ужасные установки поворачивались на любой подозрительный объект, любое движение... Я увидела, как и до того не людная улица мгновенно опустела.

Не став долго раздумывать, я осторожно заглянула в одну из дверей и увидела там длинный стол, за которым сидело человек пятьдесят людей, сейчас напряженно слушавших кого-то за кафедрой. Не долго думая, я незаметно юркнула вместе с чемоданами под стол, осторожно приоткрыв дверь и вползши в комнату на четвереньках, так, чтоб они меня не увидели. Ну, приоткрыло дверь слегка сквозняком, чего уж там, я быстро.

Следом за мной по лестнице затопали солдатские сапоги.

Охранник внизу кричал, что только что никого не было, он никого не мог пропустить. В зале собрание, сюда уже никто не входил на протяжении часа. И он никуда не уходил. Когда я вошла, никого не было. Но его без слов отстранили.

Я заметалась. По своей собственной глупости я осталась без оружия. Я мгновенно огляделась – деваться было некуда. В углу возле стенки сидела дама, у которой было длинное, до земли, и очень пышное платье. Как у древних дам.

Я осмотрелась – сумки и вещи всех стояли под столом. Сжав зубы, я пристроила чемоданы у стойки стола так, что они по цвету слились с тумбочками. Сапоги стукали уже в соседних комнатах, обыскивая их. Дверь открылась. Не долго думая, я незаметно скользнула даме под громадную юбку.

Вбежали солдаты.

– В чем дело?! – недоуменно спросил говорящий.

– Мы ищем особо опасного преступника!

– Немедленно выйдите! – тоном школьного учителя рявкнул говорящий. – Что за хулиганство!

– Вы что не поняли?! – окрысился офицер. – Здесь, среди вас, возможно преступник! Жестокий и коварный убийца миллионов людей, террористка, она вошла не более десяти минут назад...

– Но тут никого не было... – протер очки говоривший. – Сюда целый час никто не входил! Тут на террористку только Вера Павловна похожа, остальные женщины слишком старые учительницы или хорошо известны, Вера Павловна, встаньте!

Как назло, поднялась именно та дама, под юбку которой я залезла.

– Благодарю... – прошипела она.

Я все-таки пыталась прятаться под платьем со стороны стола. Один из солдат мельком заглянул под стул, на котором она сидела, и прошел дальше, извинившись. Платье все равно прикрыло меня. Я услышала, как кое-кто из офицеров мельком заглянул под длинный стол из разных точек, извинились, судя по всему, осмотрели людей снаружи, проверили документы, кое-кого попросили смыть косметику, открыли шкафы и испарились...

– Ну что, нашли? – услышала я голос охранника внизу.

– Если б мы ее нашли, мы б уже были мертвы... – огрызнулся офицер. – Ты что, не слышал, что она делает с людьми!?

– А как же вы ее собирались брать? – недоуменно спросил тот.

– А мы разведка боем. Никто не собирался ее брать. Основная группа на улице. Если б здесь вспыхнула стрельба, то они б просто навели на дом крылатую ракету с мегатонной тротила, и все. Нам вообще предписано, если ее обнаружишь, не показывать вида, а просто отойти наружу подальше и тихо сообщить координаты...

– А дальше?

– Завернуться в простыню и молиться, пока не прилетят ангелы! – разозлился офицер.

– Эй! – вдруг дернулся охранник. – Что же получается, вы бы все равно не сказали, если б ее нашли? Слушай, а вы ее случайно не нашли? – моляще вцепился он в офицера. Судя по звукам, тот, ругаясь, отцеплял его.

– Успокойся, мне то никто из бойцов все равно не сообщил бы... – успокоил он его. – Они по плану должны действовать сами, чтоб не насторожить...

Я услышала визг – судя по всему, охранник просто смотался со своего места.

– Среди нас ведь действительно нет террористок? – мрачно осведомился председатель.

– Может, вы мне еще и под юбку заглянете? – возмутилась Вера Павловна, снова приподнимаясь. Я поежилась, съежившись на полу еще сильней в комочек.

– Стоило бы это сделать... – буркнул председатель. – Но мы так и не решили, что делать...

– Сейчас все решится само собой... – тихо и спокойно сказал усталый человек напротив этой ужасной леди. – Они накроют нас ракетой, и больше никому из нас не будет грозить позор...

– А наши дети? – резко спросил один из мужчин. – Моя школа?

– А больные? Кто их будет оперировать? – тихо спросила какая-то женщина. – Неужели ни у кого даже идеи нет, кому это все могло понадобиться? Кому мы вдруг стали нужны, чтоб нас заказали?

Лица у всех были обреченные, усталые.

Я внимательно прислушалась. И мне стало дурно. Их всех поставили на счетчик. С ними все было как у той медсестры утром и с учителем днем. Это все были такие же бескорыстные фанаты и аскеты, благодаря которым в немалой степени стало возможным возрождение России... Все они создали нечто только своими силами, работали бескорыстно день и ночь, не брали денег, были известными и гениальными... Мне было так тоскливо – наивные, честные, восторженные лица, они не ждали за свою адскую изматывающую работу по двадцать часов в сутки наград, но все же они стали новыми мучениками и святыми Новой России.

– Даже в милицию обратиться нельзя... – со злыми слезами сказала одна из женщин. – Нас же и арестуют, да еще и детей поубивают...

– Самое смешное, что смешные сумы то мы должны... – вытирая слезы, уже твердым голосом ответила женщина. – Мы в своем центре вылечили так тысячи с повреждением спинного мозга... Это в миллион раз стоит больше... Если люди не хотят работать, то сколько денег не давай – ничего не достигнешь. А если сами все сделали, сами работают самоотверженно, то и на тысячу можно сотни пациентов вылечить...

– Мне перед воспитанниками стыдно, – сказал еще один седой и очкастый учитель. – И ведь никто не поверит, что я этих их денег и в глаза не брал... Мы уже тридцать школ по специальным методикам организовали, ни одного отстающего, а тут такой скандал...

Они все, сжав зубы, медленно говорили, точно раскрывали передо мной свою душу, свои мечты, свои проекты, свои самые тайные надежды...

Потом все замолчали... Будто усталые, обессилевшие... Такое у меня было впечатление, что это сидят и думают о чем-то смертники. Они долго молчали... Я вдруг поняла, что это крупнейшие деятели целых воспитательных движений. Здесь были самые лучшие, самые бескорыстные, самые гениальные, с нуля и без ничего создавшие и создававшие будущее России...