Чтение онлайн

– В какого? – растеряно сказала я, растеряно оглядев всех. Их было слишком много, чтоб я сразу догадалась.

Они умерли от хохота даже раненные. А военрук стал просто пунцовым и пепельным.

После того, как их унесли, военрук, мрачно смотря на меня так, как волшебник на то, что он желает испарить, стал задавать мне каверзные вопросы.

Как ни странно – я ответила. Принцесса и Люба точно угадала, какие несложные вопросы он будет задавать, и чуть поднатаскали меня по их же учебнику. Задав один вопрос, второй, он поскучнел. И больше не стал продолжать...

– Ах да, я ж и забыл, что она живет у тебя, ты могла натаскать ее по учебникам... – скучно сказал он. А потом, вдруг услышав в громко говорящем радио песенку про страну Гвинею, вдруг оживился и спросил:

– Где находится Гвинея?

Я растеряно застыла. Сердце ухнуло в пропасть. Провал. Гвинея явно находилась в радиоприемнике. Но я уже по опыту знала, что такой простой ответ не примут. У меня даже слезы выступили.

И тут я услышала, как Люба шепчет возле глобуса:

– От центра гор вниз, другой континент, третья налево и вторая справа, пересечение...

Я счастливо улыбнулась. Я там ездила недавно. И бодро громко оттарабанила:

– От центра ленинских горок вниз, с другой стороны, третья улица слева, вторая справа, на пересечении она, на Арбате шесть!

Люба в ужасе замерла. Военрук, который слышал подсказку, крякнул. Майор согнулся от хохота. Я скосила глаза на Любу, и с недоумением увидела, что она почему-то в ужасе.

– Так тебе и надо, не будешь слушать подсказки... – пробормотал военрук.

И тут раскрылась дверь, и в нее вошел странный человек в кимоно и с черным поясом. Он был, ей богу, два метра шириной, но на нем не было ни одного грамма жира, это были одни витые мышцы. Ужасная гора мышц. Сзади его виднелись испуганные лица поступающих курсантов, которые смотрели на это в ужасе. Я видела, что те, кто ждали собеседования за мной, и уже видели, как отсюда то и дело выносят раненных, просто дрожали, ожидая своей очереди. Они пытались в страхе заглянуть, чтобы понять, что их ждет. И при одном взгляде на каратиста в кимоно, входящего в кабинет, их почему-то перекосило от ужаса. Они явно думали, что это очередной стандартный тест.

Я увидела, что он ступил на скомканную у двери широкую дорожку на скользком полу. Одна сторона была прищемлена там шкафом, но другая скомкалась, а мой конец был свободен. Я хотела предупредить его.

– Так, – сказал он. – Это ты сломала тест? Я должен проверить, как ты дерешься... Защищайся!

– Но я не умею драться! – в отчаянье крикнула я.

– Ты должна победить меня голыми руками, – буркнул он. – Можешь использовать подручные средства...

Я выдернула дорожку из-под его ног еще до его слов. Прошу простить меня. И с силой кинула свой конец дорожки на него сверху, закрывая падавшего. И помогая ему лучше упасть, хоть он и так ляпнулся назад. Но вскочить не сумел, ибо не так легко выбраться из-под перекинутого ковра, а я на этот раз загнула концы уже слева, перегнув ковер еще раз только с боку. Как блин наличник. То есть, уже сложенный с лежащим ковер, полностью закрывший человека, я переломила еще раз поперек, наступив на слом с противоположной стороны. Где дорожка была прищучена шкафом. Совсем не так легко оттуда вырваться, как это кажется – место перелома почти невозможно на самом деле разорвать человеку внутри, а с другой стороны стояла я. Он еще ничего не понял.

Рука моя сама нащупала тяжелый старинный шкаф под самый потолок, стоявший сбоку и звеневший при каждом шаге по комнате. Я просто помогла ему упасть, ибо должна же я как-то зафиксировать человека?

– Саша, держись!!! – бешенно заорал майор от дверей. Но было поздно. Шкаф, килограмм под пятьсот, с размаху лег поперек на сложенный ковер. Внутри которого что-то шевелилось...

Когда его выносили, всего перебинтованного, неподвижного и в гипсе, четыре курсанта, он мрачно поглядел на меня и сказал:

– Мой вступительный экзамен вы сдали, – он посмотрел мстительно и добавил почему-то с каким-то злорадством: – И я так рад, что лично буду учить вас все десять лет! Мне как раз не хватало курсанта, что выживал бы, когда я приемы буду показывать в полную силу!

Глобус лениво завертелся и дрогнул под моей рукой.

Дверь хлопнула.

Военрук сидел на стуле, потупив глаза.

Я сидела на стуле, и мне было плохо. Голова кружилась.

– Ага, попало вам все-таки от наших ребят! – удовлетворенно все же сказал военрук, заметив мое состояние. И опять замолчал.

Вошел какой-то строгий и резкий властный мужчина с замашками белобрысого.

– Я посмотрел ваши записи собеседования, я думаю, что собеседование вы прошли... – с ходу сказал он. И махнул рукой капитану, чтоб тот освободил место. – С географией у вас слабовато, но мы тут это исправим. Надо знать ее, надо, любой наш сотрудник обязан знать ее днем и ночью. Вот, к примеру, где Гвинея?! – с улыбкой резко обратился он, поворачиваясь, к майору у дверей.

Тот вдруг замялся.

– Ну... – протянул он, явно тяня время. – Ну, с горок вниз, с другой стороны, – явно находчиво стал цитировать он Любину подсказку, изо всех тяня и сам явно не помня, где эта Гватемала, – третья улица слева...

– А вы, военрук? – начиная багроветь, оборвал его начальник, обращаясь к военруку.

– Ну, Гватемала находится от центра гор вниз, – начал тот, показывая на глобусе на Европу на Альпы, ибо глобус в драке, куда показывала Люба, уже трижды сменил положение.

– Это черт знает что такое! – подскочил покрасневший от злости начальник. И рявкнул: – Все вы тут разленились, я специально возьму и ее саму поставлю вас всех проверять. Все, кошмар, курсантов победить не можете, будете учиться вместе с ней и учить с первоклашками географию! Я лично проверю каждого!!! Как дам от центра горок и вниз по другому континенту сзади!!!!

Сердито-смущенная Люба утащила меня, чтоб я не слушала его наставления в области географии... Ибо они, прямо дело, были какие-то странные. Я так и не смогла понять, зачем это с горками такое творить и с глобусом обещать такое сделать, такое сделать!

Утро началось со скандала.

– Где мой телефон? – бегала кругами Люба. Она бегала по моей комнате.

Я молча показала ей на стол, где посреди комнаты на самом виду стоял классический старинный аппарат. Такой стоял в Смольном. Мне очень нравилось.

– Ты что, меня дурой считаешь!? – рассердилась Люба. – Я что, не в состоянии увидеть всю жизнь стоявший на столике телефон? Я еще не настолько сошла с ума! Я спрашиваю про мобильный!

Я пожала плечами.

– Он исчез в моей комнате?

– Нет, он исчез вчера в больнице скорей всего... – проговорила Люба, чуть не плача. – Проклятье! Я только закончила заносить заново весь свой справочник на тысячу телефонов, как он опять пропал!

– Ну и что? – невозмутимо спросила я. – Почему нельзя носить записную книжку?

– Потому что ее вытянули курсанты уже шестидесятый раз! – возмущенно буркнула Люба. – Почему-то у каждого начинающего болвана курсанта это вызывает восторг, он думает, что он оригинален! Они ее сканируют! Чтоб иметь возможность меня охранять! А телефон они не могут вскрыть, по крайней мере, его надо отвязать от меня, я не дура носить его просто так... Ах черт, где он?!

– Вероятно, они могут его вскрыть... – меланхолично сказала Принцесса, появившись в двери.

Люба чуть не плакала.